Михаил Ежов - Проклятые доспехи Страница 65

Когда разбойники вернулись, Класпина подумала, что Аниеро снова начнет искать палец, и вся сжалась от страха. Однако он, казалось, забыл о «подарке для невесты». Бандиты принесли мокрые тряпки и вымыли стол, а пол засыпали песком. Затем позвали Парию и велели накрыть им ужин, а сами отправились на улицу курить.

Старуха, расставляя кушанья, несколько раз поглядывала на бочку, где пряталась Класпина, но не подходила и не заглядывала, видимо, опасаясь, что кто- нибудь из бандитов может неожиданно войти и заинтересоваться, что ей там понадобилось.

Примерно через четверть часа разбойники сели ужинать. Они говорили о том, скольких товарищей потеряли, пили за них, некоторые даже прослезились. Затем посетовали на то, как много работы задала им их последняя жертва, и прикидывали, сколько удалось прихватить добычи на этот раз. Аниеро объявил, что считать золото будут после, когда отдохнут, чтобы, как он выразился, «продлить удовольствие».

И тут Класпина увидела, как дверь распахнулась и на пороге появился сам Жарбад, бог смерти и страдания. Во всяком случае, по мнению девушки, никто, кроме него, в тот миг не мог выглядеть так: высокий, в развевающемся плаще, черноволосый, с тонкими чертами лица и яростно сверкающими глазами. Класпина была уверена, что Жарбад спустился на землю, чтобы покарать убийц своей Верховной Жрицы.

— Доброй ночи вам, — проговорил незнакомец негромко, переводя взгляд с одного разбойника на другого. Всего их было одиннадцать, здоровых и вооружённых мужчин, и на какой-то миг Класпине показалось, что в комнату вошёл всего лишь человек, которому, как и ей, не посчастливилось оказаться не в то время не в том месте.

— Вижу, вы трапезничаете, — продолжал тем временем великан. — Что ж не приглашаете к столу, любезные хозяева? — С этими словами он, не торопясь, прошёл на середину комнаты и, отломав кусок баранины, впился в него крепкими белыми зубами.

Бандиты смотрели на него молча, но было заметно, что их лица начинают хмуриться, некоторые даже потянулись за ножами.

— Нет! — воскликнул вдруг незнакомец, отшвыривая от себя баранину. — Не хорошее у вас угощение! Эй, Драфтер! — крикнул он через плечо. — Принесика того бычка, что мы сегодня закололи!

В тот же миг в дверях появился ещё один человек, вернее, гном, он нёс на спине мертвеца и, приблизившись, бросил его стол. Тарелки и кувшины со стуком и звоном полетели на пол, а трое бандитов вскочили со своих мест, и один из них воскликнул:

— Это же Гарп!

Тем временем незнакомец вытащил из-за пояса нож (Класпина никогда прежде не видела таких, казалось, им можно разрубить человека пополам) и принялся кромсать лежавший на столе труп, бросая куски Мертвечины сидевшим бандитам и приговаривая:

— Угощайтесь, господа, прошу вас. — При этом он выглядел словно король, одаривающий золотом своих вассалов. — Вам не нравится угощение? — спросил он вдруг, словно только что заметил, что никто не ест. Затем поднес отрезанный кусок к лицу, понюхал и громко объявил: — Вы правы, господа, этот теленок тоже не хорош! Эй, Драфтер, режь-ка живых! — С этими словами он молниеносно нагнулся к сидевшему справа Аниеро и точным движением перерезал ему горло. Кровь брызнула во все стороны, и бандиты, опрокидывая стулья и спотыкаясь друг о друга, бросились на улицу.

В поднявшейся суматохе Айвонир с Драфтером успели зарезать ещё двоих прежде, чем комната опустела. Всё было разгромлено и залито кровью, на столе и на полу валялись куски мертвого кузнеца.

— Улепётывают, — сообщил Драфтер, выглядывая в дверь. — Ни один даже не оглянулся!

— Принимайся за дело, — прервал его Айвонир, указывая на мешки с добычей, которые разбойники так и оставили на полу. — Нужно найти это кольцо. А я пойду поищу принцессу, может быть, она ещё жива.

Его остановил женский голос, донёсшийся из тёмного угла, где стояли винные бочки.

— Не трудитесь, господин, они убили её и разрубили на куски. Испугались того, что она нашлёт на них проклятье Жарбада.

Айвонир вгляделся и увидел над краем бочки голову Класпины.

— Ты кто такая? — спросил он, помогая ей выбраться.

Тут девушка наконец разрыдалась и долго не могла успокоиться, так что Парии, спустившейся со второго этажа, пришлось отпаивать её водой. Через некоторое время Класпина рассказала Айвониру и Драфтеру о своём женихе и о том, как она пряталась в бочке и что ей пришлось увидеть и пережить. А затем она отдала им завёрнутый в платок палец принцессы Маиранны.

Айвонир снял с него кольцо со словами:

— Не думаю, что король Хагвар обрадуется, узнав, что от его дочери осталось лишь это. Выкопаем её останки, отнесём в деревню и там похороним. Всё равно до Нордора их довезти не удастся — слишком долгий путь.

Затем они проводили Класпину и Парию в Сосновую Падь, где те поведали обо всем старосте. Его же они попросили похоронить останки принцессы.

После отъезда Айвонира и Драфтера жители деревни, отправившись в лес, отыскали дом разбойников и сожгли его. Только награбленных сокровищ им не удалось найти — те словно сквозь землю провалились.

ГЛАВА 14

Время охоты

— Славные камешки, — говорил Драфтер, разглядывая крупные и мелкие самоцветы, разложенные на столе возле окна. — Хотя, конечно, совсем не то, что добывают мои сородичи в Копьях.

— Само собой, — отозвался Айвонир, вертевший в руках колечко. — И всё же, думаю, нечасто и гномам Удаётся отыскать такую редкую вещь, как эта.

— Конечно, господин, — легко согласился Драфтер. — Праховый Камень попадается раз в пять, а то и Десять лет.

— Поэтому-то герцог Вебертрейк и платит нам так щедро, — усмехнулся Айвонир, убирая кольцо в карман.

В этот момент снаружи послышались топот и тревожные крики, затем дверь распахнулась, и в комнату ввалились покрытые грязью Сенегард, Орманар, Холигард и Кафангер. С криками и руганью они тащили на плаще Шолли-Строма. Тот был без сознания, его била мелкая дрожь, а изо рта шла пена. Спутанные волосы закрывали лицо. Из-под приоткрытых век виднелись испещрённые красными прожилками белки.

Сидевшие за квадратным дубовым столом Айвонир и Драфтер вскочили, при этом гном ловко собрал драгоценные камни в скатерть и бросил на стул, освободив место для баргустанца. Айвонир склонился над воином и внимательно его оглядел. Затем позвал слуг и потребовал таз с водой и губку. Когда их принесли, он осторожно смыл пену и смочил лицо и лоб Шолли-Строма, шепча при этом заклинания.

— Что случилось? — спросил он.

— Его укусил оборотень, — ответил Сенегард. — В правую руку.