Илья Одинец - Младший вовсе был дурак Страница 64

Парадные двери королевского замка оказались открыты, в том смысле, что не заперты на замок. Может, так и задумывалось с самого начала, но мне показалось это подозрительным, и я на всякий случай приготовил волну жара. Сжигать дворцовых слуг дотла в мои планы не входило, а вот слегка поджарить можно, в отместку за то, как тут обращаются со спасительницей королевства и ее спутником.

Я приоткрыл дверь и втиснулся в прихожую. Довольно просторное помещение с толстыми колоннами у дальней стены, было пустым, если не считать крохотных скамеечек и портретов дряхлых стариков с коронами на лысеющих головах. Ничего подозрительного, но в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Я шагнул вперед к широкой лестнице, и почувствовал легкое движение воздуха. Резко обернулся и попал в объятья молоденькой блондиночки в белом платье и изящной золотой короне.

— Ты пришел, доблестный рыцарь! Я знала, что ты придешь за мной! Я так тебя ждала!

— Э-э-э, — смог произнести я, и попытался освободиться от объятий. — Не могли бы вы отпустить меня, ваше высочество?

Я произнес это и понадеялся, что это действительно ее высочество, а не ее величество. Конфуз был бы еще тот.

— Отпустить? Я тебя никуда не отпущу! Ты моя любовь на всю жизнь! Это тебя я видела прошлой ночью во сне и сегодня возле колодца наяву, когда стояла у окна своей башни.

Я покраснел, дернулся и понял, что пропал — порой слабый пол не очень-то и слабый, девчонка вцепилась в меня, словно клещ.

— Ваше высочество, у меня дело чрезвычайной важности.

Я с трудом высвободился из объятий, но тут же попал в новые. Принцесса не хотела меня отпускать, она положила голову мне на грудь и томно вздохнула:

— Доблестный рыцарь, я слышу, как бьется твое сердце!

— Извините, ваше высочество, — кашлянул я и попытался оторвать от себя эту пиявку королевского рода. — Но мне позарез нужно поговорить с его величеством.

— Его величество болен, к нему нельзя, он не в себе.

— Однако мне нужно с ним поговорить, — я снова сделал попытку освободиться, но принцесса лишь крепче вцепилась в меня.

— О чем ты хочешь с ним говорить, доблестный рыцарь? Может, я смогу тебе помочь?

— Не сможешь.

Незаметно для себя я перешел на «ты». Как можно выкать этой наглой и глупой девчонке? Да к тому же после того, как она видела меня голым.

— Отпусти, от меня воняет, — сделал я последнюю попытку договориться мирно.

— Запах любви не помеха, — парировала принцесса.

Неимоверным усилием я выскользнул из объятий и бросился вверх по лестнице.

— Доблестный рыцарь! Куда ты! Король не в себе! Вернись!

Ее высочество скакала за мной по ступеням. Я обернулся и шарахнул по ней тепловой волной, понадеявшись, что она не обожжет принцессу, но сумеет остановить. Однако девчонка попалась настырная, лишь поправила растрепавшиеся локоны и, подобрав подол, с новыми силами бросилась на штурм лестницы.

Насколько я помнил, покои его величества находились на третьем этаже. Я буквально взлетел вверх по ступеням, установив мировой рекорд по скоростному подъему, и быстро огляделся. Вправо и влево уходил длинный широкий коридор с чередой одинаковых дверей, но только возле одной из них стояли два скучающих охранника. Это и были покои его величества.

— Расступись! — заорал я, тараном пробивая дверь, и ввалился в спальню короля.

Министр кормил его величество с ложечки.

— А теперь ложечку за лорда Пасквиля, — услышал я, прежде чем плешивый заверещал: — Убивают! Короля убивают!

— Никто никого не убивает! — гаркнул я и метнул в министра крохотный файербол.

Синий камзол лорда Пасквиля задымился, и тот отскочил в сторону, опрокинув тарелку с кашей на грудь его величеству.

— Караул! — завопил министр, хлопая себя по груди, пытаясь остановить расползающиеся по камзолу искры. — Убивают!

— Никто никого не убивает! — снова крикнул я и шагнул к королю.

В этот момент дверь за моей спиной распахнулась, и в комнату ворвалась, нет, не охрана, которой я не боялся, а запыхавшееся ее высочество.

— Стоять! — крикнул я и рванул к королю. — Ни с места! Иначе я сверну его величеству шею!

Ну вот, докатился. Только что сказал, что не собираюсь никого убивать… Но иногда обстоятельства выше нас. Если сумасшедшая принцесса бросится на меня с объятьями, я не смогу отбиваться от стражников, которые ворвутся сюда с минуты на минуту.

Король захрипел, хотя я и пальцем его не тронул, министр перестал скакать, и замер, волшебный огонь съедал его камзол, обнажая грудь. Принцесса остановилась, в нерешительности глядя на папашу. В ней явно боролись два желания: броситься ко мне на шею и не шевелиться, чтобы я невзначай не исполнил собственную угрозу.

В этот драматический момент в спальню вломилась охрана.

— Вон! — завопил я и швырнул в них огненную комету.

Охранники заорали и бросились к дверям, где благополучно застряли, не пожелав уступить друг другу право первым выбраться в безопасный коридор. Я улыбнулся и метнул в толстые зады еще два мини-файербола. Ткань штанов начала расползаться, и это придало охранникам дополнительное ускорение. Они выскочили из двери и с воплями побежали по коридору.

— Простите, ваше величество, — произнес я жестко, — но вы не оставили мне выбора. Я предпочел бы поговорить наедине, но те двое наверняка приведут подмогу, а в мои планы не входит воевать и калечить ваших людей. Поэтому прикажите своему министру и ее высочеству закрыть уши и отвечайте на вопросы.

— Слышали? — прохрипел король, оглядывая министра и принцессу. — Закрыть уши!

Министр поморщился, но послушался, а ее высочество затопала ногами:

— Не хочу! Не буду! Он мне не указ!

— Только подойди! — предупредил я и сотворил между ладонями огненный мячик. — И уши закрой.

Принцесса капризно надула губы, но послушалась, правда уши закрыла неплотно, для удобства подслушивания.

— У меня три вопроса. Первый: что вы знаете о Последнем пророчестве?

— Ничего особенного, — король сглотнул.

— А вот и неправда! — ее высочество показала его величеству язык.

Я испытующе посмотрел на короля и шарик между моими ладонями увеличился в размерах. Король заметил это и прикрыл глаза.

— Пророчество касается моего сына. Грядет время Тьмы, и на этот раз никаких Избранных не будет. Нас никто не спасет. Всех убьет, диаволово отродье.

— Он из-за этого пророчества Власилиана в тюрьму посадил, — довольно выпалила принцесса. — А я ему обеды ношу, потому как ты совершенно из ума выжил.

— Помолчи, — поморщился его величество.