Маргарет Уэйс - Драконы летнего полдня Страница 63

Сюда… идите сюда… Палин побледнел; побелели даже губы, рука судорожно сжимала посох.

– Благословенный Паладайн! – воскликнул маг. О, боги… Смотри! Он идет прямо на нас! Стил принял боевую стойку… затем опустил меч.

– Ты что? – Палин лихорадочно рылся в сумке со своими магическими атрибутами. Мы должны…

– Отец не сделает нам зла, – тихо произнес Стил. Госпожа Крисания говорила о двух покровителях. Рыцарь приближался. В лунном свете его доспехи отливали серебром. На нагруднике – тиснения: изображения розы, короны и зимородка.

Выкованные еще до Катаклизма, латы являлись настоящей реликвией. Меча рыцарь не имел – он был у Стила. Отец остановился напротив сына.

– Ты обещал, давал слово, что пройдешь этой проклятой Рощей? – спросил Стурм Светлый Меч.

– Да, я так говорил, отец, – твердо ответил Стил, крепче сжимая меч.

Стурм, казалось, оценивал Стила. Его глаза одновременно выражали усталость, заботу, грусть, любовь, гордость… Едва заметно одобрительно кивнув, он произнес:

– Est Sularus oth Mithas.. Стил глубоко вздохнул… и затем медленно, медленно выдохнул:

– Понимаю, отец. Стурм улыбнулся. Поднял руку и указал ею на шею сына.

Потом повернулся и зашагал прочь. Он не исчез в темноте – бесследно растаял в дорожке лунного света.

– Что Стурм имел в виду? – севшим голосом спросил Палин. Рыцарь запустил руку под доспехи и достал амулет. Такими амулетами обменивались любовники-эльфы. Драгоценность, которую Стил носил у себя на шее, была подарена Стурму Эльханой в знак вечной любви. Стурм подарил амулет Стилу…

Драгоценность переливалась ярким, чистым и холодным светом. «Жить по чести».

– Я не посрамлю матери… Не подведу отца. Мы пройдем этой гиблой Рощей,

– уверенно произнес Стил.

19. Тас изнывает от скуки. Попытка разговорить призрака. Магическая ложка Кендера

Тассельхоф шумно вздохнул и открыл глаза. Откинулся на стуле и вновь исторгнул полувздох-полустон.

– Какая скука, – произнес он. После этих страшных слов вряд ли бы нашелся на Ансалоне хоть кто-либо, кто бы не почувствовал, что пора уносить ноги…

Попробуйте спросить у закаленного в боях воина, что бы он предпочел: оказаться один на один с красным драконом, отрядом драконидов, сонмищем людоедов… или в компании заскучавшего кендера? И видавший виды воин вам скажет (равно как и любой, к кому вы обратились бы с подобным вопросом), что нет ничего более опасного, неприятного, занудного, чудовищного, чем изнывающий от скуки кендер.

Аша, на свою беду, этого не знала. Она и кендер почти сутки находились под чарами сна. Тас проснулся первым и из врожденной деликатности постарался не тревожить девушку. Он отчаянно сопротивлялся соблазну «по-любопытствовать» – «исследовать» содержимое сумок Аши, и без преувеличения можно сказать – это стоило ему героических усилий. Однако апартаменты Даламара все же подверглись тщательному досмотру. Да и как он мог удержаться от такого искушения, когда комната была буквально нашпигована всевозможными занятными вещицами. Из своих странствий по Кринну Рейстлин обязательно возвращался с каким-нибудь пустячком, а впоследствии Даламар пополнил коллекцию. Тас с восхищением разглядывал резные деревянные статуэтки, сделанные Диковатыми эльфами; ракушки и кораллы, привезенные с берегов Кровавого Моря Истара; расписные фарфоровые шкатулки с изображениями павлинов из Северного Эргота; огромные сундуки из кедра, с затейливой резьбой, изготовленные Торбардинскими гномами, и прочие удивительные предметы. Будь на то воля Таса, коллекция Даламара понесла бы невосполнимые утраты и неприкосновенными остались бы (и то лишь благодаря своим размерам) одни торбардинские сундуки. Выяснилось, что стоило кендеру «по чистой случайности» опустить в карман или кошелку тот или иной предмет, как он тут же самопроизвольно возвращался на то место, откуда был взят. Сохранность предметов гарантировалась заклятием.

– Дьявольщина! – воскликнул Тас, когда из сумки вынырнула спиралевидная, с алыми пятнышками ракушка и заняла свое прежнее место на полке. – Вы только полюбуйтесь на это!

– На что? – сонно пробормотала Аша.

– Представляешь, сначала эти штуки сами бросаются ко мне в сумку, а затем, как ошпаренные, выскакивают обратно… Чудеса, да и только! Ты взгляни… На Ашу забава Таса отнюдь не произвела впечатления.

– А где Даламар и эта женщина… кажется, Йенна? Куда они подавались? Тас пожал плечами:

– Не имею представления. Башня – место, где таким мелочам не придаешь значения… Вернутся – куда они денутся. – Внимание кендера привлекли объемистые сундуки из кедра. Что у них за замки? Можно ли заглянуть внутрь?

– Я не хочу, чтобы они возвращались, – буркнула Аша. Мне здесь надоело. Не хочу снова встречаться с этим Даламаром. Я ухожу. Пойдем, пока их нет. Собрав вещи, Аша подошла к двери и потянула за ручку. Дверь не открывалась. Девушка сильнее подергала ручку, но и это не помогло. Тас посмотрел на Ашу:

– Не иначе – заперта.

– Но почему? – недоуменно проговорила Аша. – Ты уверен? Тас кивнул. Такая ситуация была ему знакома.

– Я уже привык к тому, что меня или запирают, или захлопывают перед носом дверь… Очень скоро привыкнешь и ты. К разочарованию кендера, замки сундуков успешно противостояли напору его любопытства. Как он ни пытался вставить ключ в замочные скважины, они самым коварным образом не поддавались. Минут десять, высунув язык, Тас вел единоборство с подлыми замками и затем опять произнес слова, которые кого угодно привели бы в содрогание, послужили поводом к немедленному бегству:

– Мне скучно. Аша нервно шагала по комнате и, казалось, ничего не слышала.

– Что ж, – проговорил Тас, ударяя себя по коленям. – Я бы сказал, что мы загостились. Пора и честь знать. Он порылся в одной из своих котомок и извлек из нее набор отмычек, доставшийся ему по наследству.

– Я уверен, у Даламара и в мыслях не было запирать нас. Очевидно, дверь захлопнулась от сквозняка. Думаю, я смогу исправить эту оплошность. Забыв о скуке, Тас подошел к двери, достал одну из отмычек и приступил к священнодействию. Аша с интересом наблюдала за кендером.

– А куда мы пойдем, когда ты справишься с замком? Ты знаешь дорогу?

– Да, – живо ответил Тас. – Нам придется идти Шойкановой Рощей. Жуткое место: кишит бессмертными стражами, которые готовы наброситься на тебя, уморить, а потом вечно истязать твою душу. Уж это точно. Сам однажды видел… правда, со стороны. Мне до сих пор не было нужды соваться в Рощу… Карамону пришлось… И везет же некоторым. Он на минуту бросил ковыряться с замком.