Пока боги спят - Алекс Елин Страница 63

- Я понимаю, - девочка несколько бесконечных секунд смотрела прямо в изумрудные, чуть раскосые с поднятыми к вискам внешними уголками глаза полковника. Она и сама не знала, что хотела в них увидеть: поддержку или оправдание, а может быть хотела, чтобы он опроверг ее слова. – Но и бросить мою мать так мы не можем.

- Не можем, - нехотя согласился полковник.

- Возможно, есть способ как-то отдать ей последние почести и не задерживать наш отряд? – она глубоко вздохнула.

- Мы можем взорвать машину, когда приблизимся к пещерам, что проходят под границей. Это отвлечет их от нас, и будет достойным погребальным костром Ее Высочеству, - решил Рик. Он понимал, что идет на риск и придется тратить драгоценные боеприпасы, но бросить принцессу на растерзание хищникам – это уже перебор, а копать могилу не было ни времени, ни сил… Да и лопаты у них не наблюдалось.

- Это может привлечь ненужное внимание к нашему тайному ходу. Поэтому лучше это сделать, раз уж собрались рассекретить себя, на максимальном расстоянии от входа в систему пещер, - с нажимом проговорил Стюарт. – Не стоит давать им возможность обнаружить эту дверь в Розми.

- Хорошо, сделаем так, - кивнула девочка. – Что делаем сейчас?

- Выступаем.

- Хорошо, - она еще раз вздохнула, пытаясь успокоиться. – Что с пилотом? – Талинда обернулась к одному из телохранителей.

- Ваша Светлость, думаю, он до вечера не дотянет: слишком сильный жар и рана опухла, гноя стало еще больше. Его бьет лихорадка, он потерял очень много крови, и я подозреваю, что началось заражение крови.

- Если он будет еще жив, мы обязательно потащим его с собой, полковник, Розми своих не бросает, - девочка вновь взглянула в глаза Увинсона. Она не знала, что будет делать, если он откажется, если сочтет ее всего лишь глупым ребенком. Этот человек иногда казался вполне добрым, отзывчивым, а иногда превращался в ледяную статую, глаза его становились похожими на осколки зеленого льда, и ее пробирала оторопь. Как она может ему приказывать?

- Да, Розми своих не бросает, - Рик слегка склонил голову, признавая то ли ее право ему приказывать, то ли прописную истину.

- Тогда не будем терять время, - она вздохнула еще раз, вытерла слезы.

- Ты понимаешь, что этот костер может стать и нам погребальным? - осведомился Стюарт, когда Талинда направилась в сторону пилота, чтобы проверить его повязки.

- А ты предлагаешь бросить тело принцессы? – приподнял одну бровь Рик.

- Нет, - Стюарт окинул взглядом старенький грузовичок и его пассажиров, перетаскивающих тело принцессы в кузов. – Просто хочу убедиться, что ты осознаешь риск. Талинду надо посадить в кабину, нечего ей ехать с телом принцессы.

- Сам с ней и спорь, если хочешь! – огрызнулся друг.

- Что-то не хочется. Ты – старший по званию, вот и спорь.

Этот день выдался очень жарким, пыльным, даже ветер не дул, а рек поблизости не встречалось, чтобы люди могли попить. Как назло, ближе к полудню кончился бензин. Грузовик встал. До границы было еще довольно далеко. Умер раненный пилот. Мир ополчился на маленький измученный отряд.

Было принято решение взрывать грузовичок прямо тут и идти к границе пешком по лесу, там хоть была некая тень и возможность скрыться от посторонних глаз. Измученные и уставшие люди молча попрощались с погибшими спутниками. Талинда забрала серебряную цепочку пилота[1] с собой, решив отдать ее родственникам погибшего. Кулон матери она взяла себе еще утром.

Так путники двинулись прочь, оставив горящую машину за спинами, не оборачиваясь, и надеясь увидеть родные дома.

2

Дарел Паул Нотингейм в глубокой задумчивости расхаживал по небольшому залу храма Крома, где обычно происходили ритуалы жертвоприношения верховному богу Света. Само собой, т.к. Кром являлся богом Света, то и людские жертвы, да и кровь вообще ему были не нужны, поэтому обычно жрецы и люди несли дары: вино, фрукты, колосья пшеницы, свечи или же какие-то другие предметы, в которые они вкладывали частицу своей души.

Под высоким потолком царила приятная прохлада. Как это часто случалось в храмах, расположенных в пустынях, одна из стен зала отсутствовала, ее заменяла изящная колоннада. Между мраморными черными стройными колоннами пролетал прохладный утренний ветерок, раздувающий тонкие белые занавеси, что висели между ними. Статуя Крома застыла у одной из расписанных искусными фресками стен. Бог грома и молний грозно взирал на своего жреца, мечущегося по черно-белому мраморному полу.

Маленький жрец размышлял о будущем Розми и о своем собственном.

Дарел был человеком честолюбивым, гордым и хитрым. Он сумел многого добиться, высоко поднялся по жреческой лестнице. Обзавелся нужными знакомствами не только среди жреческой братии, но и в высшем свете. Полезных знакомств у него не было только среди военных и спецслужб. Их он инстинктивно избегал, ведь часто они смотрели на жреца-недомерка свысока своего роста и могучего телосложения, которым отличались все розмийцы-мужчины. Еще будучи ребенком Дарел натерпелся от своего отца-военнослужащего, мечтающего отправить сына по своим стопам в армию, изнурявшего его физической подготовкой и отправившего в конце концов на службу.

Сейчас жрец горько жалел о своем промахе. Надо было перешагивать через свою гордость и заставлять себя общаться с вояками. Они бы очень пригодились в скором будущем, когда начнется грызня за опустевший трон.

Сам Дарел не имел никаких шансов занять престол Розми, но кто сказал, что ему нужно было именно это? Серенький невзрачный жрец был вовсе не против стать кукловодом, править за спиной венценосца. И пусть у Дарела не было никаких прав на трон, зато он знал человека, который в нынешних условиях мог предъявить свои права.

Да, у старого друга при других обстоятельствах права были крайне сомнительными, – он был бастардом Кристофера VIII, - но при отсутствии наследников династии Уайтроуз вообще, Нил обретал все шансы стать следующим королем. И пусть он не отличался особым умом и сообразительностью, но именно поэтому Дарел в свою очередь имел все шансы стать теневым правителем Розми. Нил будет восседать на троне, а Дарел будет править.

Прекрасная идея!

Надо только опередить Тиберия, верховного жреца Крома, и начать склонять остальных жрецов на свою сторону, не то этот старый дурак перетащит их в свой лагерь. Нет, конечно, с подачи Дарела, Тиберий призывал жрецов к тому, чтобы они