Маргарита Дорогожицкая - Грибная красавица(СИ) Страница 59

- Собственно, ничего особенного. Просто немного кошачьей травы, для смелости. Должны же вы со мной рассчитаться....

- Мерзавка! - разум туманился, я вдруг отчетливо понял, что ноги стали совсем ватными. - Как вы посмели? Она запрещена...

Кошачья трава являлась сильным возбудителем, часто использовалась в борделях, но потом ее запретили, из-за значительного количества смертей от сердечной недостаточности. Я двинулся к двери, намереваясь как можно скорее выбраться на воздух, но Лидия преградила мне дорогу.

- Вы не уйдете отсюда, пока не рассчитаетесь по долгам, господин инквизитор.

Я чувствовал ее пьянящий аромат и такую соблазнительную близость.

- Уйдите с дороги! - я протянул руку, хватая ее за плечо и намереваясь отодвинуть с пути. Она негромко охнула. Едва коснувшись и ощутив пленительную хрупкость ее плеча, понял, что совершил роковую ошибку. Разум проиграл битву греховному желанию плоти, потому что в следующий миг я впился в ее губы. Искреннее желание сделать поцелуй грубым и коротким, чтобы можно было тут же оттолкнуть от себя Лидию, мгновенно растаяло, стоило лишь ощутить вкус сладкой вишни на ее мягких податливых губах. Меня затягивало в обжигающе горячий водоворот страсти, я вдыхал ее влекущий запах и словно пил из ее уст сладкий яд. Последними усилиями воли я попытался оттолкнуть ее от себя, моя рука соскользнула с ее плеча и опустилась ниже. Даже сквозь тонкую ткань я почувствовал, как тяжелое полукружие ее груди легло в мою горячую потную ладонь, а ощущение мгновенно затвердевшего соска вдруг откликнулось острой тянущей болью внизу живота. Мучительный стон, вырвавшийся у меня, прогнал последние остатки воли. Лидия прижалась ко мне всем телом, обвив руками мою шею. Я оторвался от поцелуя лишь затем, чтобы прильнуть к нежному изгибу ее шеи и ощутить мерный ток крови под белоснежной кожей, который отдавался эхом у меня в висках. Ее рука спустилась ниже, к поясу, к вздыбленной греховным желанием плоти, и на короткое мгновение меня вдруг отпустило из дьявольского плена, я словно наяву услышал цинично-насмешливое напутствие отца Валуа. Этого хватило ровно на то, чтобы оттолкнуть Лидию от себя. Я задыхался и с ужасом понимал, что бездыханный могу позорно упасть к ее ногам.

- Довольно! Этого довольно, надеюсь... - Я остервенело толкал дверь, пытаясь открыть. Проклятье, заперто! - Немедленно выпустите меня!

Я не смотрел на Лидию, боясь, что не выдержу.

- Господин инквизитор, вы знаете, что для мужского здоровья крайне вредно воздержание, особенно когда... - Ее голос был тих и вкрадчив, продолжая терзать мой разум и испытывая волю.

- Замолчите! - я заколотил в дверь. - Немедленно выпустите меня, иначе я выломаю дверь!

Лидия вздохнула и отступила:

- Дверь не заперта. В другую сторону. И застегнитесь, сделайте одолжение, не пугайте посетителей...

Я рванул дверь на себя, вылетел из комнаты в коридор, а в след мне донесся ее тихий мелодичный смех, от которого закипала кровь и туманился разум. Я на бегу плотнее запахнул на себе мантию, кубарем скатился вниз по лестнице и выскочил на улицу, не обращая внимание на удивленные лица и вопросительные взоры. Я продолжал нестись, пока не оказался на торговой площади, которая стремительно пустела. Одинокие прохожие и торговцы не обращали на меня никакого внимания, спешно стараясь найти укрытие, поскольку с моря на город надвигалась сизая громадная туча. Я застыл посреди площади, прикрыв глаза и дрожа всем телом, погружаясь в спасительную пустоту молитвы и медитация, и стоял так до тех пор, пока первые тяжелые капли летнего ливня не ударили меня по лицу, смывая уличную грязь и даруя прощение грешным желаниям.