По Острию Бритвы - Роберт Дж Хейс Страница 59

Мы учились на втором курсе, когда преподаватели начали учить нас буквам и словам. Как и большинство людей моего возраста, я с трудом могу вспомнить время, потраченное на обучение чтению, и уверена, что забыла половину из прочитанных книг, но я помню радость от того, что научилась читать. Библиотека академии была довольно обширной, и у меня был почти полный доступ, за исключением некоторых текстов, которые наставники считали слишком опасными для юных студентов. В отличие от некоторых других учеников моего класса, я не ограничивалась текстами, касающимися магии и истории, а проводила почти столько же времени за чтением рассказов бардов и разглядыванием иллюстраций к фольклору.

Я помню одну историю о знаменитом воине, который путешествовал по миру, сражаясь с монстрами. Большинство существ, с которыми он сталкивался, были изображены довольно грубо — гигантские звери с многими головами или огненным дыханием. По правде говоря, они были довольно ручными, учитывая, что я уже изучала основы демономантии. Что меня по-настоящему привлекло в этих историях, так это путешествия героя по экзотическим землям, куда ступала нога немногих землян. Думаю, именно тогда я осознала, насколько мал мой мир.

Исторические книги говорили, что империи Орран и Террелан были всем, что осталось от сотен более мелких королевств. Земляне сражались с землянами за контроль над землями, которые они считали своими. После падения Оррана осталась только Терреланская империя. И все же я долгое время считал себя подданной Оррана, даже после того, как от империи остались только воспоминания и безымянные могилы.

Большинство жителей Оррана или Террелана никогда даже не задумывались о том, что в мире есть другие расы. Все мы знали о Рандах и Джиннах, и трудно было не поверить в них, когда в небе парили такие великие города, как Ро'шан и До'шан. Но большинство землян на Ише за всю свою жизнь не видели ни пахта, ни тарена, не говоря уже о тех, кто жил еще дальше. Только позже я поняла, почему другие расы избегали Террелана. Я изменила это. К лучшему или к худшему.

Истории, которые я прочитала, пробудили во мне желание увидеть мир за пределами империи, но они также заставили меня осознать и оценить, насколько стар этот мир. Именно благодаря этим историям я впервые осознала, что есть вещи, секреты, погребенные глубоко под землей и скалами под нами. Некоторые из этих вещей бесценны и удивительны. Другие лучше оставить похороненными и забытыми. Я была настолько глупа, что выкопала их все.

На следующий день Изен меня проигнорировал. Я была чертовски зла. Я спасла ему жизнь, а он из-за этого обиделся. Его гордость была уязвлена тем, что я снова встала между ним и смертью. Как будто было бы гораздо мужественнее сдаться и умереть, чем позволить женщине спасти себя. Но Изен быстро прощал и забывал. Не то чтобы то, что я для него сделала, требовало прощения.

Я не стала рассказывать остальным о своей сделке с Йорином. Это было бы отвлечение, которое им было не нужно. Я просто напомнила им, как мало у нас осталось времени, чтобы сбежать. Остальную часть раскопок сделали Хардт и Тамура. Я была слишком мала ростом и недостаточно сильна для такой работы, а Изен едва мог стоять, не говоря уже о том, чтобы махать киркой. Что не помешало Пригу хлестать его за лень.

Передаваемые шепотом слухи обо мне все росли и росли. Другие струпья начали склонять передо мной головы, когда я проходила мимо, а некоторые даже подходили ко мне с подарками, заискивая передо мной. Моя слава росла благодаря столкновениям с самыми могущественными людьми в Яме. Я знала, что так долго продолжаться не может. Я не просто жила на время, взятое взаймы у Йорина. Скоро Деко не сможет игнорировать слухи, и ему придется сделать из меня пример. Так работают такие засранцы, как он. Как бы я ни была полезна ему живой, от меня будет больше пользы, если мой изувеченный труп подвесят у Корыта. Репутация — это клинок без рукояти, он режет в обе стороны.

На четвертый день мы расширили трещину настолько, что даже Хардт мог начать карабкаться в темную расщелину наверху. Мы были так близко, что я подумала: Я не только слышу свободу, но и чувствую ее запах. Тамура, я думаю, согласился со мной. Он сказал: «Свежий дождь пролился на землю», и я решила, что это означает приятный запах. На самом деле это была куча дерьма. Ничто в Яме не пахло приятно.

Никто не хотел этого говорить, но мы понятия не имели, приведет ли трещина на поверхность. Мы знали, что, если щель закроется всего в дюжине метров над нами, и у нас не будет другого выхода, кроме как спуститься обратно. Конечно, мы могли бы продолжить копать, но я верила, что угроза Йорина реальна. У меня оставался всего один день, чтобы освободить этого человека, иначе мы с Изеном за это поплатимся.

— Я иду наверх, — сказала я, вглядываясь в темноту.

На тебя обрушится скала. В темноте ты будешь в ловушке. Я отбросила эту мысль и похоронила ее.

Тамура кивнул. «Кто первый бежит, тот первым и падает», — сказал он.

Хардт какое-то время просто смотрел на сумасшедшего старика, прежде чем повернуться ко мне:

— Ты уверена? Может быть, лучше пойду я?

— Хардт, разве сейчас время показывать себя рыцарем? — сказала я. — Темнота — последнее, чего я боюсь. — Это было чистой правдой. Я столкнулась лицом к лицу с тьмой и приняла ее внутри себя, даже если я еще не была уверена в том, что это значит.

— Я думаю, что, возможно, предстоит еще кое-где покопать. — Хардт всегда был практичным человеком. — Это может потребовать немного больше сил, чем у тебя есть.

Я думала, Хардт восхитится моей силе духа, но он имел в виду силу рук, и в этом он был прав, но я терпеть не могу, когда меня называют слабой в любом смысле этого слова.

— Это может потребовать немного больше пространства, чем у тебя есть. — И я похлопала себя по животу, чтобы показать, какой он толстый. Это было грубое оскорбление и несправедливость, но я действительно стерва. — Я подняла с земли маленький молоток. — Ты не сможешь им размахнуться, если будешь зажат.

Хардт скорчил кислую мину и кивнул, и на этом дискуссия закончилась. Я просто хотела первой забраться в расщелину и ощутить вкус свободы наверху. Я спросила себя, спущусь ли я за остальными, если найду