Александр Мазин - Мой друг Тролль Страница 58

Карлссон глянул в указанном направлении и разжал руку.

Парень дернул — аж хвоя из-под ног полетела.

Катя тоже посмотрела. Точно. Шагах в пятидесяти над кустиками торчала зеленая шапочка с медной нашлепкой.

Карлссон прогулочным шагом двинулся в указанном направлении. Катя с Димой следили за ним, не отрывая взгляда. Проходя мимо кустов, Карлссон сделал стремительное движение. Так он голубей ловил: хоп — и птичка в кулаке!

На этот раз то была не птичка, а довольно-таки упитанный хлопец в защитного цвета одежде со смешными завязками. В руках у хлопца были лук и стрела. Стрелу он, впрочем, тут же потерял.

Катя и Дима подошли поближе и остановились в нескольких шагах, предвкушая зрелище. «Зеленый» их не видел, а Карлссон — не обращал внимания.

— Ты — эльф? — с сомнением в голосе осведомился он.

— Эльф! — признал хлопец. — А ты сам-то кто?

Карлссон произнес что-то на незнакомом языке. Что-то позвякивающее-пощелкивающее-присвистывающее. Катя, естественно, не поняла. «Эльф», вероятно, тоже.

— Так ты кто? — неуверенно спросил он. — Чего тебе надо? Вы вообще должны сейчас быть вон на той горе.

— Ты — эльф? — с еще большим сомнением в голосе спросил Карлссон.

— Да эльф я, эльф! Эй, ты что делаешь?! — истошно завизжал он. — Ну, ты!!! Маньяк!!!

Катя тихонько ахнула. Шнурок, на котором держались штаны бедного «эльфа», лопнул, широченная лапища Карлссона ухватила парня за гениталии. «Эльф» замер и жалобно заскулил. Удивительно, что у такого крупного парня — такой тоненький голосок.

Карлссон несколько секунд щупал с сосредоточенным видом, потом на его широкой физиономии появилось выражение разочарования и обиды.

— Так я и думал. Ты не эльф… — проговорил он, выпуская «достоинства» парня. — Ты просто человечек… — И повернулся к нему спиной.

— Ах ты!.. — заорал парень и с размаху врезал Карлссону луком по затылку. — Да я тебя!.. — Второго удара не получилось. Карлссон, не глядя, перехватил лук, отнял и без усилия переломил пополам. На «эльфа» он при этом даже не взглянул. Но тот вмиг из розового стал белым и, придерживая штаны, бросился наутек.

— Что ты к нему пристал? — спросила Катя. — Напугал парня… Дались тебе эти эльфы!

Карлссон опустился на траву.

Он был в глубокой печали.

— Я догадывался, что всё будет не так просто…

— Ох как непросто все будет, — озабоченно пробормотал Дима. — Вот вернется этот эльф… С друзьями…

Катя укоризненно посмотрела на него: что он глупости болтает? Не видит, что ли, как Карлссон расстроился.

— Ну хватит, хватит, не грусти! — Катя присела рядом и погладила Карлссона по руке.

— Ничего, — сказал Карлссон. — Ты не виновата. Ты же меня предупредила, что здесь не будет настоящих эльфов.

— Слушай, а зачем ты его за это место щупал? — спросила Катя.

Ей хотелось отвлечь друга, да и самой было интересно…

— Хотел проверить: может, он и вправду эльф? — Карлссон вздохнул. — Но оказалось: просто человечек…

— А какая разница?

— Разница большая, Малышка, — серьезно сказал Карлссон. — Я тебе потом объясню.

— Ну раз эльфов нет, так давайте загорать! — заявила Катя.

— Может, лучше уйдем? — с беспокойством произнес Дима. — Давайте уйдем! А то вот и Тишка куда-то пропал. Если из-за нас его в плен взяли…

— Да кому он нужен, твой Тишка! — сказала Катя, укладываясь на полотенце и закрывая глаза.

И на нее тут же упала тень. Димка.

— Ты, конечно, можешь мной любоваться, — сказала Катя, снова закрывая глаза. — Но от солнца отойди, пожалуйста.

Дима отошел, а Катя пригрелась и задремала. Но ненадолго. Проснулась от постороннего шума. И на нее опять падала тень. Катя открыла глаза, собираясь высказать Димке все, что она о нем думает… Но воздержалась. Тень была не Димкина.

И не одна.

То были тени фальшивого эльфа и его друзей. Причем лица «эльфа» и его «соплеменников» были очень-очень сердитые. Так что Катя сразу поняла: у них с Карлссоном неприятности.

— Ну ты, толстый маньяк! — Плохо выбритый парень лет двадцати в жилетке из порыжевшей кожи надвинулся на Карлссона. — Сейчас мы тебя учить будем!

— Постой, не надо! — между ними попытался втиснуться Дима.

— Отвали, пацан!

— Да они — вместе!

— Навешать обоим!

— Элмар, врежь ему!

Вокруг Карлссона и Димы мгновенно образовалась сердито вопящая толпа. Катю отпихнули. Она не видела ничего, кроме спин игровиков.

— Имейте в виду — у меня синий пояс по кун-фу! — раздался нервный, с каким-то привизгиванием голос Димы.

И сразу — звук оплеухи. Потом — еще одной.

А затем из толпы, будто пробка из бутылки шампанского, спиной вперед, вылетел небритый Элмар. И толпа как-то сразу раздалась. На освободившемся пятачке Катя увидела напряженно застывшего в боевой стойке Диму, у которого из носа сочилась кровь, и совершенно невозмутимого Карлссона, стоящего с опущенными руками.

Элмар вскочил, схватил чье-то копье, замахнулся им, как дубиной.

— Ну всё! — заорал он. — Ну всё, уроды!

Копье со свистом рассекло воздух. Дима отшатнулся… Карлссон даже не дрогнул, хотя древко прошло в нескольких сантиметрах от его лица.

— Я тебе сейчас так заелбеню — вся морда синяя будет! — закричал Элмар Карлссону, раскручивая свое оружие в опасной близости от Карлссона.

А тот вдруг усмехнулся и скрестил руки на груди.

И Катя сразу поняла: этот небритый Элмар боится Карлссона. Потому и кричит, и размахивает своей дубиной. А безоружный Карлссон совсем не боится Элмара. Еще бы! Он даже тролля не боялся. С чего бы ему бояться какого-то придурка! Пусть даже придурок размахивает здоровенной палкой…

Тут к разбушевавшемуся Элмару подскочили сразу трое игровиков. Один ловко перехватил палку, другие вцепились ему в локти.

— Стой, Элмар! Подожди! Сейчас Двалин придет — разберется!

Элмар ругался и грозил, но, похоже, был совсем не против, чтобы его разоружили.

А толпа всё увеличивалась. Собралось, наверное, человек сто. Причем большинство — подростки.

— Тебе, девушка, лучше уйти, — сказал Кате какой-то добросердечный игровик.

— Да, Катя, иди, мы тут сами… — пробормотал Дима.

Катя посмотрела на Карлссона.

Карлссон был невозмутим. Стоял, скрестив на груди свои ручищи, и, что характерно, никто его больше не задирал.

— Я останусь, — решительно заявила Катя. — Надеюсь, меня вы бить не будете!

Ее заверили, что не будут. Все-таки они смешной народец, эти игровики. Смешной, но неплохой. Только какой-то ненастоящий. И оружие у них ненастоящее… Катя вспомнила меч, который лежал у Карлссона в сундуке… Вот этот — настоящий.