Линии судьбы. Том 2. - Артём Федоренко Страница 58

Елена чувствовала, как её собственная сущность раскрывается перед ним, - уязвимая, открытая, отдающаяся без остатка. Больше не было места для стыда или секретов, всё самое сокровенное бежало между ними свободно, усиливая удовольствие от единения.

Их энергетические формы сблизились ещё сильнее, проникая всё глубже. Это были не просто образы или информация, они ощущали чувства друг друга, перенимали желания с интенсивностью, превосходящей любое физическое наслаждение. Его желание становилось её желанием, его удовольствие - её удовольствием.

- Я никогда не думал, что возможно такое полное проникновение, - завибрировала мысль в его сознании, заставляя трепетать от чувственности этого единения.

- Это пограничье стирает все преграды между нами, - ответила она, её голос звучал интимно и хрипло, как у женщины в момент страсти.

- Твоё одиночество сливается с моим.

- Как два одиноких существа могут быть так тесно связаны? - эхом отозвалась она, отдаваясь всё сильнее.

Осколки печати вокруг них начали пульсировать в едином ритме, словно участвуя в этом танце единения, поднимаясь и кружась вокруг переплетающихся энергий. Они двигались всё быстрее, сливаясь в ослепительное кольцо света.

- Не отпускай, - прошептал Феликс, и его голос звучал как сладостный стон на грани экстаза, одновременно вне и внутри неё.

Елена ещё теснее соединилась с его энергией, отдаваясь этому слиянию без остатка. Их сущности переплетались, создавая новые узоры единства. Золотые нити вероятностей и серебристые линии жизни сплетались в страстном танце, даря волны блаженства с каждым новым витком их соединения.

- Это так глубоко, - её мысль была наполнена упоением от интимности происходящего.

- Я никогда не был настолько обнажён перед кем-то, - отозвался он, и эта уязвимость, это признание делали момент ещё более чувственным.

С каждым мгновением границы между их сознаниями становились всё прозрачнее. Елена видела его полностью, до самых глубин, его сокровенные страхи, тайные желания, подавленные страсти. А он ясно видел всю её историю, все скрытые стремления, все неисполненные фантазии.

Кольцо из осколков сжималось, сгущалось, начиная приобретать новую форму в танце их энергий. В центре формировался спиральный символ, окружённый сложным узором знаков, единением противоположностей - жизни и вероятности, существования и возможности.

Боль и наслаждение переплелись, когда единение достигло высшей точки. Елена ощущала резонанс на уровне самой своей сути, как будто каждая частица её существа вибрировала в унисон с Феликсом. Границы между ними стирались, оставляя чистейшее слияние энергий, намерений, сущностей.

В ослепительной вспышке кульминации она услышала голос богини Смерти далёким эхом: “То, что создаётся сейчас, больше, чем вы оба. Храните это единство”.

А рядом, едва различимый в потоке света, отозвался голос Фортуны: “Пути, что не могли пересечься, теперь сплетаются в один. Новая вероятность рождается”.

Яркая вспышка света ослепила их на мгновение. Когда зрение вернулось, между их всё ещё соединёнными энергиями парила новая печать, завершённая, цельная, преображённая их союзом. Золотые линии вероятностей покрывали её поверхность, а серебристые шрамы пересекали узор, придавая ей уникальную красоту. Центральный спиральный символ пульсировал как живое сердце их связи.

Медленно, неохотно, они разъединили свои энергии. Печать не рассыпалась, мерцая между ними как воплощение их временного, но совершенного единства.

Елена смотрела на Феликса по-новому. Теперь она знала его другим, она видела его душу обнажённой, без масок и защит. И знала, что он видит её с той же абсолютной ясностью.

- Это изменит нас,- мысль возникла одновременно в обоих сознаниях, невозможно было понять, кому она принадлежала.

- Что теперь? - спросил он, и его голос всё ещё дрожал от пережитого, отголоски их единения продолжали резонировать между ними.

- Теперь мы возвращаемся, - ответила Елена, указывая на реку света, ведущую обратно в материальный мир. - Ты должен забрать печать с собой. Она теперь наша. Созданная нашим союзом.

Феликс кивнул, протягивая руку к мерцающему символу. Тот поднялся и приблизился к его груди. Момент контакта вызвал новую вспышку света, и печать начала медленно погружаться, интегрируясь с его сущностью.

- Это меняет всё, - произнёс он тихо.

- Не всё, - возразила Елена, - но многое.

Она уже ощущала, как сильное чувство единства постепенно ослабевает, оставляя после себя лишь тонкий след. Словно эхо, постепенно затихающее в горах, но не исчезающее полностью.

- Связь останется, - сказал Феликс, считывая её мысль, - но не такая всеобъемлющая.

- Пожалуй, это к лучшему, - ответила Елена с легкой улыбкой. - Быть постоянно в сознании другого слишком сильное испытание.

Они поднялись одновременно, все еще синхронизированные невидимой связью, и направились к реке света. С каждым шагом мир вокруг начинал терять чёткость, размываться, подготавливая их к возвращению.

- Елена, - позвал Феликс, когда они уже стояли на берегу светящегося потока. - Спасибо. За всё.

Она улыбнулась, ощущая странную лёгкость. После такого полного единения слова казались неуклюжими, но необходимыми для возвращения к обычному существованию.

- Не за что, Феликс. До встречи по другую сторону.

Они шагнули в поток одновременно, и мир вокруг превратился в вихрь света и ощущений, уносящий их обратно к физическим телам, к материальному миру, где их ждали новые испытания.

***

Елена открыла глаза, чувствуя, как дрожат руки. Всего пара часов прошла с момента, когда принесли едва живого Феликса, но казалось, что минули дни.

Она всё ещё касалась преображённой печати на груди Чжан Вэя. Раньше обугленный и почерневший, теперь символ мерцал золотистым светом с серебристыми прожилками, напоминая шрамы, заполненные жидким металлом.

Сяо Мин стояла в дверях, её обычно невозмутимое лицо выражало удивление.

- Что ты сделала? - прошептала она. - Это… я никогда не видела ничего подобного.

Елена не ответила сразу. Сильнейшая усталость наваливалась на плечи, но вместе с ней пришло странное умиротворение. То, что произошло в пограничном мире, изменило не только печать Феликса, но и что-то в ней самой. Словно частица его силы, его видения осталась с ней, дополняя её дар, расширяя возможности.

Она встретилась взглядом с Феликсом, который тоже открыл глаза. В его зрачках отражалось то же понимание - между ними теперь существовала связь, которой не было раньше. Нечто, выходящее за рамки обычных человеческих отношений.

Феликс лежал неподвижно, разглядывая потолок комнаты в храме целителей. После путешествия на грань миров физический мир казался одновременно ярче и тусклее - краски интенсивнее, но ощущения приглушеннее, словно часть его существа всё ещё пребывала там, на серебристой равнине.

Он осторожно поднял руку