Наталия Андреева - Когда падают листья... Страница 57

Но дальнейший разговор уже пресекал Ждан, посылая "шутников" длинными извилистыми тропами к светлому будущему.

В конце концов, измотанная и отчаявшаяся, девушка села на обочину и, подтянув колени к подбородку, грустно прошептала:

— Ничего у нас не получится.

Ждан подошел ближе и наигранно бодро сказал:

— Брось! Сейчас что-нибудь придумаем! Не все же такие гады на свете?

Веля мрачно поглядела на парня: мол, а ты сам-то веришь в то, что говоришь? — и тот смутился и поправился:

— Ну, в смысле, должен же быть среди этих гадов хотя бы один нормальный человек?

Девушка лишь вздохнула. Ждан присел рядом и попытался еще раз выяснить интересующую его информацию:

— Да зачем тебе этот северянин сдался-то, а?

Она помолчала немного, ковыряя носком уже почти изношенного лаптя сероватый камешек неправильной формы, а потом тихо сказала:

— Ты иди. Зачем тебе моя дорога и мои проблемы?

Парень задумался, а потом просто ответил:

— Да мне и идти-то особо некуда. Отец, ежели я вернусь сейчас такой — не поймет. А коль узнает, что я еще и с заставы бежал, то вообще на порог не пустит. Я же, понимаешь, не оттого, что трус, бежал. Просто будто позвало что-то…

— Меня тоже, — кивнула Веля и добавила, — только меня, наверное, сильнее…

Они снова замолчали, отрешенно разглядывая проезжающие мимо обозы и телеги, которым совершенно не было дела до двух путников, сидящих на траве возле тракта.

Позавтракать нерадивые путники уже успели, правда только яйцами и сухарями: сыр девушка зачем-то приберегла. По мнению парня, не приберегла, а зажала, но что уж с этими бабами делать. Придет какая дурь в голову — так хоть клещами доставай! И то — не факт, что поможет.

— А знаешь, что, — вдруг сказал Ждан, сразу как-то повеселев, — у меня, кажется, есть идея!

Девушка с надеждой устремила на него взгляд, но через волну сильно пожалела о том.

Ждан, для бодрости прочитав молитву Оару, выдохнул и лег посреди дороги, пока на горизонте не было ни одного крупного обоза. Велимире же надлежало бегать рядом и охать на все лады: лишь бы слышно было. Девушка, как наседка, наматывала круги вокруг давящегося смехом парня и изредка грозила ему кулаком.

Наконец, в поле зрения появилась телега. Глаза Ждана алчно загорелись, потому что на ней сидел лишь один человек, а значит, еще два могло поместиться как минимум. Девушка запричитала с удвоенной силой, а юноша даже дышать перестал: для верности, так сказать.

— Эй! Эй, вы двое! — мужчина лет пятидесяти, с бородой, даже приподнялся с седалища, но Ждан оставался недвижим, а Веля отчаянно пыталась нее слышать окликов. — Вы что, оглохли?! С дороги, говорю!

Но когда до самого Ждана оставался какой-то локоть, телега все-таки остановилась.

"Есть!" — мысленно возликовал парень, пытаясь оставить на лице прежнее страдальческое выражение.

— Моему… брату стало плохо, — с запинкой выговорила девушка и покраснела. — У него бывают приступы этой… сердечной жабы… Не могли бы вы нас подбросить? Пожалуйста, дяденька!

— Мест нет, — угрюмо буркнул мужик, — оттащи-ка своего братца с дороги.

— Но, дяденька! — Веля настолько верила в положительный исход этой затеи, что от отказа даже растерялась.

— Мне муку на продажу везти, пропусти!

Девушка еще с несколько пылинок хлопала ртом, как рыба, выброшенная на берег волной, а потом, глотая слезы, схватила Ждана за руки и поволокла с дороги. Легенду-то надо было держать до конца. Мужик дернул поводья и серая беспородная лошадка беспристрастно двинулась дальше. Веля, посмотрев на это, снова вылетела на тракт и крикнула в спину:

— Мы… Я заплачу! Правда!

Телега, проехав еще несколько локтей, остановилась.

— С этого и надо было начинать, — хозяин телеги уже куда более благодушно хмыкнул в усы. — Сколько дашь?

— Дв… — Велимира, быстро узрев сумбурные знаки парня, быстро поправилась: — стрибрянный!

— Хо! За двоих? Дорога стоит не меньше двух!

И тут Ждан, которого достали эти издевки над девушкой, не выдержав, вскочил на ноги, в два прыжка преодолел расстояние и, вытащив кинжал, направил его на мужика:

— Ты давай, не рассусоливай! Нам ехать надо!

— О, уже воскрес? — добродушно расхохотался тот, не обращая внимания на оружие, — ладно, так и быть, подвезу. Садитесь. И железку свою убери, а то больно на солнце сверкает. Кабы не отобрали.

Ждан обиженно прогудел себе под нос что-то ругательное, но Велимира, вытерев рукавом платья слезы, уже забралась в телегу вслед за парнем и с готовностью протянула монету. Хозяин телеги взял ее, попробовал на зуб, убрал за пазуху, а затем виновато усмехнулся:

— Вы уж извините, просто тут на тракте в последнее время столько жуликов! Чего только не удумывают! Вона на прошлой неделе вообще один овцой прикинулся, рассказывали…

— Нет-нет, — поспешила заверить его девушка, — мы… нам просто нужно попасть в город!

— В Сержну, что ли?

Путники услышав это название в первый раз, переглянулись, а потом Ждан рискнул спросить:

— А этот тракт к нему ведет?

— По дороге будет еще одна весница, да развилка будет — на запад.

— Тогда нам в город!

— Вот и славно. А вы сами откуда будете?

Веля со Жданом снова переглянулись.

— Да мы с Зоряной. Родители у нас с сестрой умерли, а дом наш сгорел вяток назад… Стыдно у тетки стало жить, — пояснил Ждан, увлекшись.

— Стало быть, на заработки?

— Угу.

— И, верно, надеетесь разбогатеть?

— Угу.

— И что же вы умеете? — мужичок с подозрением сузил глаза.

— Да всего помаленьку, — "скромно" пожал плечами Ждан, — я из лука неплохо стреляю, в войники подамся, а сестра, может, в гостильню…

На этом месте Велимира сердито пихнула "брата" локтем в бок, отчего тот тут же добавил:

— Кухаркой.

Девушка вздохнула:

— Я чаровница.

— Да? — неприятно удивился хозяин телеги, — что-то не больно-то похожа.

— Не на лбу же у нее это должно быть написано, — буркнул Ждан.

Веля нахмурилась и помрачнела, будто он какую-то тайну выдал, но мужичок, заметив ее реакцию, присмирел.

— Да ладно тебе, парниша, я ж только спросил.

Некоторое время они ехали в тишине, а потом мужик снова заговорил:

— К нам вот в весницу на прошлой седьмице дошли слухи, что у старосты рябиновского дочка пропала.

Велимира вжала голову в плечи: дура! Зачем про чаровницу-то ляпнула?! Наверняка же ее ищут… Сейчас вот остановит телегу, или, еще чего доброго, повезет обратно, к Борщу и Дубыне, к издевкам одного и озабоченности другого!