Людмила Лазарева - Наследница Богов Страница 57

— Госпожа, поздно уже. Пора-с!

Он помог Светке оседлать и взнуздать спокойно стоящее животное, подставил ладони под стремена, пока она садилась, вывел на поляну, где не осталось уж никакого снега, не видно было ни давешней берлоги, ни костра с каменьями, а вот явственно проявившаяся наезженная, чуть ли не столбовая дорога (хотя, откуда ей было знать, каковы они, столбовые дороги?) уводила сквозь приветливый зеленеющий лес вдаль. И Светка знала, куда выведет ее этот Путь, Путь Истины. К друзьям. И врагам.

Глава двадцатая,

в которой начинается дорога к Дому

Они вышли в лес. День разгорелся, но светлее не становилось. Выйдя на открытое пространство, Светлана обнаружила, что небо заволокло темными тучами, нагонявшими на мир непроглядный мрак. Она несколько секунд всматривалась ввысь и наконец вспомнила свой старый сон.

Тучи неспешно и бережно как-то, словно опасаясь раздражить друг дружку, нависали над ней, постепенно сближаясь, громоздясь и мало-помалу закрывая горизонт. Их края понемногу окрашивались в розовые и голубые цвета, насыщаясь по мере приближения друг к другу, становясь все краснее и синее. Небо мрачнело, принимая угрожающие оттенки, ужасающе серое с живописными вкраплениями, оно словно задумало что-то недоброе. Да и что могло быть доброго при таких порывах ветра, все усиливающегося, сперва пошевеливавшего листочки не деревьях, затем клонившего тонкие ветки, а теперь пригнувшего мощные стволы многолетних великанов параллельно земле!

Этот сон… Что она в нем делала? Обязательно надо вспомнить! Иначе не избежать беды…

Светлана, чувствуя, что ее вот-вот унесет очередным порывом ветра и не в силах бороться с ним, подняла голову вверх и заметила, как у туч образовались подобия щупальцев, похожие на двупалые толстенькие ручки с красно-синими очертаниями. Она сообразила, что, едва они объединятся, начнется ураган со всемирным потопом, который унесет в неизвестность и ее с животным, испуганно гарцевавшим под ней, и ожидавших ее друзей, да и все деревья, пожалуй, смоет на неизвестный срок — неведомо, вырастет ли здесь новый лес.

Она машинально, рефлекторным движением, точно ей случалось делать подобное, потянулась к небу и внезапно ощутила в руках нечто нежно-бархатистое и полное воды, чуть осязаемо шевельнувшееся на ладони, как будто тронула живое создание. Все так же сидя на спине единорожки, стоящей на земле, она подняла вторую руку, потянулась и ощутила то же самое. При этом, руки девушки ничуть не отросли вопреки ожиданию, она великолепно видела их обыкновенную, природную длину. Однако же, стоило немного развернуть ладони в стороны, как тучи, нависшие прямо у нее над головой, словно развели по сторонам, их "ручки-щупальца" тут же обросли распушившейся серой "ватой" облаков. Сквозь просвет выглянуло солнце. Клочок голубого летнего неба стал разрастаться, а ураган стихать, пока не перестал вовсе, улегся на землю, словно расшалившийся котенок, и стал играть с травой и опавшими листьями.

— Я тучи разведу рукаааами! — пропела Светлана, совершенно развеселившись, подпрыгивая в седле в такт движению единорожки. И та, словно почуяв настроение хозяйки, прянула в сторону, а затем рванула вперед, вымахнув из лесу на простор, под так и не состоявшиеся порывы ветра, окончившиеся легкими касаниями, под редкие-редкие капли теплого летнего дождя…

Животное словно знало путь — спокойно шло через лес, по бездорожью, и Светка старалась только не мешать лошади отыскивать правильное направление. То, что это не конь, она поняла как-то сразу, без излишнего любопытства. Причем, откуда-то из подсознания всплыло уважение к половой принадлежности ее спутницы: "Хорошая будет мама, много деток разведем", — пришли ей в голову какие-то совершенно чужие мысли, словно старому фермеру-коневоду или мудрому старцу, но она с улыбкой погладила зверя по мускулистой шее и полностью доверилась интуиции.

Откуда-то она твердо знала, что животное зовут Мэльдис, и они давние подруги, хотя, казалось бы, в реальности видела лошадь впервые в жизни. Так же, как и имя старичка было ей знакомо — Кэлдирон. Девушка абсолютно точно знала, что Мэльдис не раз (и даже совсем недавно) спасала ей жизнь, она ласково потрогала давно зарубцевавшийся шрам под роскошной гривой, но вот при каких обстоятельствах и когда именно происходили страшные события — не помнила.

Вместе со старой подругой Светлане стало совершенно не страшно, она беззаботно напевала себе под нос, как любил делать Бороман, и чувствовала прилив сил. Адреналин кипел в крови, словно она собралась демонстрировать врагам собственную армию или принимать парад победы. Она вспомнила о странном подарке, полученном в первом храме — и посох солнечной удачи мгновенно явился в ее руке. Мэльдис сейчас же обернулась и тихонько заржала, настороженно косясь на витки бересты в руках хозяйки. "Ага, значит, ты его уже знаешь", — обрадовалась Светлана, тщательно разглядывая странный подарок здешних богов, чтобы понять, как же с ним обращаться. Повертев его так и этак, она хмыкнула в задумчивости и невольно сделала движение, словно лучник, закладывающий стрелу в заплечный колчан — посох послушно исчез за спиной. Светлана, осознав действие, вновь потянулась за плечо — он появился в руках. "Ого! Так примерно работает Бороманов заплечный мирок!" — образовалась она. Мэльдис вновь оглянулась, кося на хозяйку влажным веселым глазом, и покивала ей, словно одобряла.

Глава двадцать первая,

в которой неудачно начался и удачно закончился колдовской матуурздуш*

(смертельная магия по-оркски)

Привычное утро все никак не хотело начинаться. Время перевалило за полдень, а серое небо и не думало светлеть. Впечатление складывалось такое, будто над городом в предгорьях нависли тучи. Но небо оставалось равномерно серым и чистым, просто истинный рассвет не смог наступить. Беспросветные сумерки наступили в Уруме.

Верхушка магов, собравшись в доме главы клана, некоторое время, вопреки сложившимся канонам, совещалась о чем-то, наконец колдовской клан, безнадежно покивав друг другу головами, вынес странный вердикт: пока пусть все идет по-прежнему, а там посмотрим, как рассветет. Все пятеро казались несколько встревоженными и готовыми в любой момент к активным действиям. Или даже к бегству, — хотя последнее тщательно скрывалось и от ближайшего окружения. Урум стал меняться так же, как и Кыван — и магов это слегка напугало. Правда, время еще текло по-прежнему. Но кто мог поручиться, что глобальные изменения не коснутся и его?