Хроники Фаарда. Две Души - Максим Сажин Страница 57

Пробежавшись по какому-то брусу, она спустилась вдоль стены и выбежала в просторную комнату. Запах чего-то едкого и в тоже время аппетитного исходил из двух мест, а точнее, от двух куч. Первая пахла сильнее противным запахом, поэтому крыса решила сразу разведать вторую кучу.

Попискивая, она помчалась к заветной цели, но, пробегая мимо первой кучи, вдруг почувствовала, как что-то схватило её. Визг от страха грызуна разнёсся по всей комнате, но через мгновение его сменил хруст и тело мертвого грызуна упало на пол.

Рядом с ним куча ожила и зашевелилась. Первой из неё появилась голова. Темнокожее лицо, испещрённое ужасными шрамами, пересекающими левый глаз, было покрыто волдырями, а местами — кратерами, сквозь которые виднелись обнажённые кости черепа. Казалось, будто эту темнокожую головешку только что вытащили из костра. За головой вылезли руки, а за ними и всё тело. Полностью обнажённое, в страшных рытвинах и волдырях, оно дрожало на полу.

— Долго же ты скидывал шкуру, Виртану, — прошипело рядом со скинаком.

— А — а — а… — захрипел хаста, но пересилив боль, добавил: — Воды.

— Держи, — услышал он в ответ. На пол рядом с ним упала кожаная фляжка.

Виртану дрожащими руками поднял драгоценный сосуд, открутил крышку и жадно припал к воде. Постепенно боль с жаждой начали утихать, возвращая ясность ума.

Он был на грани, но смог выжить в этом аду. А то, что он выглядит, как еретик, сожжённый на костре, то это дело времени. Регенерации всё поправит. Пару месяцев — и он будет как новенький.

Путь Змеи стихии Природы, который он недавно начал изучать, буквально вытащил его тушку с того света. Точнее, техника «Змеиной спячки». Прежде чем его накрыло кислотой, он успел сформировать и активировать её.

Хаста совсем недавно вычитал про неё в древнем склепе адепта Пути Змеи и ещё ни тазу не практиковал. Он даже не верил, что она способна кого-то спасти, считая её описание преувеличением. Пока не прижало, и он не поставил всё на незнакомую технику.

Она создавала второй слой кожи, более прочный, похожий больше на чешую, при этом окутывая в кокон владельца и погружая его в состояние змеиной спячки. Этот слой кожи поглотил восемьдесят процентов кислоты, а спячка притупила боль, погрузив адепта в летаргический сон и режим усиленной регенерации.

Виртану не ожидал такого ошеломительного результата от техники. Пусть она и «сожрала» все резервы чакры, отняв полностью силы, но всё, что он о ней узнал оказалось правдой.

Состояние, конечно, оставляло желать лучшего: всё тело было обожжено, одна рука отсутствовала, а чуть ниже груди зияла глубокая рана. Ещё пару сантиметров — и ледяной шип пронзил бы его сердце. Но это всё мелочи. Главное, что он выжил. И когда придет время, он отомстит.

— Как ты нашел меня? — прохрипел хаста.

— Я ставлю метку на всех вместилищах семени Са'артаха. — прошипел вестник.

Он медленно, подволакивая одну ногу, подошёл и присел рядом с телом Виртану.

— Ты должен ещё послужить своему повелителю, а также моему богу.

— О чём ты? — спросил хаста, пытаясь приподняться на локти.

Ситуация ему определённо не нравилась.

— Ты должен предупредить остальных генералов, чтобы они уходили через восточную границу в Талонии. Дорога к порту для них закрыта — зарийцы захватили деревню и готовятся к штурму гарнизона порта. — прошипел над ухом служитель Са'артаха.

От него несло гневом, перемешанным с запахом гнили.

— Твои теневые крысы привели сюда грандмастера Ликарда. Из-за их глупости мы, возможно, потеряем груз в порту. Но я не позволю остальным грузам пропасть, и ты мне в этом поможешь.

— Ты что слепой?! — выкрикнул Виртану и закашлялся. — Я даже руку поднять не могу!

— Я помогу тебе, — прошипел в ответ вестник и растянулся в злорадной улыбке.

Он зашуршал руками под балахоном и достал оттуда черный кристалл.

— Ты че несёшь, чертов мертвец?! — заволновался хаста, узнав кристалл. — Это чакра несовместима с моей. Она только подходит для твоих чертовых кукол!

— Кукол, говоришь? Сейчас ты познаешь всю силу семени Са'артаха, — ещё шире заулыбался вестник, снова копаясь под своим балахон.

— Ты забыл, с кем разговариваешь! Я здесь главный! — запричитал Виртану, забегав в паники глазами.

— Сейчас ты бесполезного куска плоти. Ты можешь командовать разве только червями. Но я заставлю тебя выполнить свою задачу.

В руке его завертелась маленькая черная ящерка, а вместе с ней и задергался хаста.

— Остановись! Я ещё нужен буду повелителю! — крик Виртану, перешел на визг. — Остались ещё бойцы из отряда Хаарка. Они оповестят генералов!

Увидев ящерицу — семя Са'артаха, он попытался отползти от вестника, но сил совсем не осталось. Всё что ему удалось — это сильнее вжаться в пол.

— Они все мертвы, — прошипел вестник и, схватив Виртану за подбородок, запихал ящерку в рот.

Хаста дёргался ещё получаса, заставив служителя Са'артаха забеспокоиться. Вестник уже собирался достать второе семеня, решив, что адепт слишком долго сопротивляется принятию нового дара. Но наконец Виртану затих. Медленно словно неуклюжая кукла, он поднялся на ноги.

Теперь ему всё равно на ужасные ожоги на теле и полное бессилие. Семена Кумбе наполнили мышцы хасты чуждой энергией, заставляя подчиняться приказам хозяина.

Вестник кумбе зашелестел на своем языке раздавая адепту-кумбе распоряжение и передавая кристалл. Впитав черную чакру, Виртану окинул комнату мертвым взглядом.

— Скольжение в тени! — произнес он и слился с темнотой.

— Придет время, и весь этот мир приклонит колени перед Са'артахом, — произнес вестник кумбе.

Он наступил на что-то мягкое. Посмотрев и увидев мертвого грызуна, вестник отшвырнув его в угол, снова злорадно улыбнувшись.

— Или сгниёт под его взором.

23 глава

Лошади громко фырчали, чувствуя всю нервозность ситуации. Люди вокруг суетились, бегая как ужаленные: затягивали пояса стремян, закидывали мешки с поклажей. Лишь один человек из всей этой суматохи сохраняла спокойствие — девушка в кожаных доспехах и с двумя загнутыми клинками за спиной.

— Тихо, тихо, — шептала она, переходя от одной лошади к другой. Девушка обхватывала их шею руками и прижималась, от чего животные становились спокойнее.

— У тебя не плохо получается, — заметил Клид, затягивая очередной ремень для седла.

— Я люблю этих животных, и они чувствуют это. Мама в детстве часто катала меня на лошадях, приучала понимать, чувствовать их.

— Моего успокой, — пробасил Балтрогон. — А то он сейчас от страха сдохнет.

— А остальные охотники не пойдут, — обратился Клид к Гринару.

— Нет. Их хорошо