Роберт Сальваторе - Незримый клинок Страница 56

Одно– единственное окно стоило варвару нескольких бутылок, а если при этом вылетала и рама, то выпивки ему было не видать целую неделю.

Его жертва, тупо улыбаясь, посмотрела на Вульфгара. Наконец забулдыге удалось сфокусировать взгляд, и выражение лица его сразу изменилось. Он узнал вышибалу и понял, что ему грозит.

– Эй! – воскликнул пьяница, но в следующий миг уже летел, распластавшись и размахивая в воздухе руками и ногами. Он приземлился на грязную мостовую лицом вниз да там и остался. Его вполне могла переехать какая-нибудь телега, если бы не двое сердобольных прохожих, пожалевших беднягу и оттащивших его к сточной канаве… при этом остатки наличности перекочевали из его карманов в их.

– Пятнадцать футов, – присвистнул Лягушачий Джози, прикинув расстояние, которое пролетел пьяный. – И притом одной рукой!

– Я тебе говорил, этот малый силен, – отозвался Арумн, протирая стойку и делая вид, что не особенно изумлен. В течение той пары недель, что Вульфгар работал в баре, он произвел множество подобных бросков.

– На улице Полумесяца его обсуждают все и каждый, – добавил Джози немного угрюмо. – Я приметил, что на этой неделе у тебя с каждым днем все больше народу.

Арумн понял, к чему он клонит. В подпольном мире Лускана существовал определенный порядок, который жестко сопротивлялся вмешательству извне. Если слава Вульфгара и дальше будет расти, некоторые из вышестоящих решат, что их репутация поставлена под угрозу, и непременно проникнут сюда, чтобы предотвратить опасность.

– Тебе этот варвар нравится, – утвердительным тоном произнес Джози.

Арумн, не сводя глаз с Вульфгара, протискивавшегося сквозь толпу обратно, со смиренным видом кивнул. Он нанял великана не из расположения, а руководствуясь чисто деловым расчетом. Обычно Арумн старался избегать каких-либо личных взаимоотношений со своими вышибалами, поскольку большинство из них никогда не задерживалось долго на одном месте. Одни перемещались из заведения в заведение по своей собственной воле, а другие могли разозлить не того человека и заканчивали тем, что внезапно умирали. Однако с Вульфгаром хозяин несколько пересмотрел свои взгляды. Их посиделки до глубокой ночи, когда в баре становилось тихо и Вульфгар пил у стойки, а Арумн готовил заведение для приема посетителей на следующий день, стали для него приятной привычкой* Арумн действительно наслаждался обществом громадного варвара, вся холодность и замкнутость которого, когда он напивался, на удивление быстро исчезали. Они просиживали много ночей напролет, до самого рассвета, и Арумн увлеченно внимал рассказам Вульфгара о его суровой северной родине, Долине Ледяного Ветра, о его друзьях и врагах, отчего у хозяина мурашки пробегали по коже. Арумн слышал историю об Акаре Кесселе и хрустальном осколке столько раз, что как наяву представлял себе ту лавину на Пирамиде Кельвина, которая унесла чародея и погребла под собой реликт древней злой магии.

А всякий раз, как Вульфгар упоминал о темных туннелях под дворфским королевством Мифрил Халл и нашествии темных эльфов, Арумн потом дрожал под одеялом, как когда-то в детстве после похожих страшных историй, которые рассказывал ему отец.

Что правда, то правда, Арумн Гардпек привязался к своему новому работнику гораздо больше, чем следовало бы.

– Тогда утихомирь его, – закончил свою мысль Джози. – А то сюда вскоре пожалуют Морик Бродяга и Громила.

Арумн вздрогнул, но мысленно согласился с Джози. Особенно насчет Громилы. Он знал, что Морик Бродяга гораздо более осмотрителен (правда, поэтому и более опасен), и подождет несколько недель, а то и месяцев, и все как следует взвесит, прежде чем что-то предпринимать. Зато дерзкий Громила, считавшийся самым сильным человеком в Лускане, – многие даже поговаривали, что он не совсем человек и вроде в нем есть примесь крови орков, а то и огров, – вот он бы вряд ли стал проявлять терпение.

– Вульфгар! – окликнул хозяин.

Великан протолкался к стойке и встал перед хозяином.

– Разве обязательно было вышвыривать его на улицу? – спросил Арумн.

– Он руки распускал, – бесстрастно ответил варвар. – Делли хотела, чтобы его выгнали.

Арумн вслед за Вульфгаром взглянул в другой конец зала, где стояла Делли, Деления Керти. Хотя ей не было еще и двадцати, она уже несколько лет работала в «Кортике». Девушка была очень миниатюрной, едва пяти футов роста, и такой изящной, что многие считали, что в ней есть что-то от эльфов, хотя Арумн знал, что своей стройностью она была обязана скорее потреблению эльфских напитков. У нее были длинные светлые волосы, свисавшие в беспорядке и частенько немытые. Карие глаза давно уже утратили доверчивый невинный взгляд, зато в них появился жесткий блеск, а бледная кожа, годами не видевшая солнца, стала сухой и шершавой. Когда-то упругий девичий шаг превратился в торопкую и осторожную походку женщины, которую часто преследуют. Но все же она обладала очарованием, особой порочной чувственностью, перед которой не могли устоять многие посетители, особенно после нескольких стаканов.

– Если ты станешь убивать всякого, кто хватает Делли за задницу, мы через неделю останемся без клиентов, – хмуро заметил Арумн. – Просто выводи их отсюда, – продолжал он, так и не дождавшись ответа от Вульфгара. – Незачем швырять их почти до самого Глубоководья. – И он махнул рукой, давая понять, что разговор с варваром окончен.

Вульфгар вернулся в шумную, крикливую толпу, к своим обязанностям.

Примерно через час еще один бедолага с лицом, измазанным кровью, сочившейся изо рта и носа, отправился в полет. На этот раз Вульфгар бросил его двумя руками, и он долетел до противоположной стороны улицы.

Вульфгар задрал рубашку и показал зубчатую линию глубоких шрамов.

– Я был у нее в пасти, – угрюмо пояснил он, невнятно выговаривая слова. Он немало выпил, прежде чем смог спокойно рассказать о той роковой схватке с йоклол, после которой он оказался у Ллос, на долгие годы отправившей его затем к Эррту. – Как мышь в пасти у кошки. – Он невесело усмехнулся. – Но мышка тоже умела кусаться.

Он перевел мутный взгляд на Клык Защитника, лежавший на стойке неподалеку от него.

– В жизни не видел молота лучше, – вставил Лягушачий Джози. Он нерешительно протянул к нему руку, вопросительно глядя на Вульфгара, поскольку у него, как и у других, не было ни малейшего желания разозлить скорого на расправу варвара.

Но Вульфгар, обычно очень ревниво относившийся в своему оружию, как к единственной ниточке, связывавшей его с прошлой жизнью, даже не смотрел в его сторону. После рассказа о йоклол он унесся мыслями в прошлое, к тем событиям, что привели его на годы в сущий ад.