Александра Лисина - Возвращение Страница 54

Тирриниэль вдруг неуловимо нахмурился, словно вспомнив о чем-то важном.

- Все Охотники проходят черед ваш ритуал?

- Нет, конечно. Тех, кто изменился полностью, очень мало - всего полсотни на несколько тысяч желающих. Их всегда очень тщательно отбирают, проверяют, натаскивают и готовят к тому, что случится. Главным образом, для того, чтобы они умели себя контролировать и не представляли угрозы для остальных. Ведь при таких возможностях и весьма взбалмошном характере это могло бы принести немало неприятностей. И людям, и эльфам, и всем Новым Землям.

- А кто проводит отбор? - вдруг подал голос Стрегон. - Кто решает, кому остаться прежним, а кому можно попробовать? Ведь желающих, я так понял, немало?

- По-разному бывает, - уклончиво ответила Белка. - Чаще всего, этим занимаются Владыки. Но не всегда.

- То есть, существует еще кто-то, чье слово всегда перевешивает остальных?

- Да, - неохотно призналась она. - Без этого не обойтись, потому что Владык всего двое, и иногда требуется третий голос, чтобы стало понятно, как поступить. Поэтому в редких случаях, когда они не уверены, то обращаются за советом.

Ланниэль и Картис понимающе переглянулись.

- И к кому же?

- К Вожаку, конечно.

- У Охотников есть Вожак?! - неподдельно изумился Лакр.

- А что тут странного? У вас, поди, в каждом ситте есть, так что же вы хотите от нас? У Стражей они тоже когда-то были, у эльфов, вон, свои Владыки... чем Охотники хуже?

- Но я думал, они подчиняются эльфам!

- Чушь, - фыркнула Гончая. - Они подчиняются только Вожаку. Всегда. А Вожак просто заключил соглашение с Золотыми об охране границ их Леса. Вот и все. Только поэтому Охотники делают эту работу. И, заметьте, делают ее не за деньги.

- Но тогда зачем? - недоуменно переспросил Терг. - Если бы просто платили, я бы еще понял. Мечи и доспехи, конечно, тоже хорошо, но ради этого рисковать головой... возле Проклятого Леса... следя за Кордонами и прорвавшимися тварями лишь для того, чтобы эльфам было спокойно... прости, Бел, но я этого не понимаю.

Она усмехнулась.

- А что им еще делать-то? Штаны дома просиживать? Подвиги в огороде совершать? Перед детишками бахвалится?

- Но это ж такая сила...

- Охотники привязаны к Проклятому Лесу, Терг, - со слабой улыбкой пояснила Белка. - Привязаны до конца жизни, и это - одно из условий их преимущества. Их сила идет от Лабиринта, от нашего Дома, и она не может поддерживать их вдалеке отсюда. Именно поэтому Охотники крайне редко покидают Новые Земли. Поэтому им больше не найдется места в Интарисе или Ланнии. Поэтому же они начнут быстро стареть вдали от своего Источника. И поэтому же им просто жизненно важно постоянно пребывать возле Кордонов - это плата за полученную силу. Маленькое ограничение, делающее невозможным их уход отсюда. Небольшой побочный эффект от пройденного ритуала. И гарантия того, что эта опасная стая никогда не сорвется с надежной привязи. Теперь понимаешь, почему вы никогда о них не слышали?

Братья озадачено крякнули.

- Значит, это уже навсегда? - наконец, рискнул уточнить Лакр.

- Да, рыжий.

- И нет никакого способа обратить это вспять?

Гончая покачала головой.

- Нет. Процесс, как выяснилось, необратим. Раз изменившись, Охотники уже никогда не станут прежними.

- И они все на ЭТО согласились?!

- Представь себе. Хотя кое-кого я честно отговаривала.

- А ты? - вдруг спросил Стрегон. - Что это дало тебе? Я так понимаю, Охотники тебя уважают и знают, кто ты и как такой стала? Но ты ведь тоже не можешь отсюда уйти, так?

Белка ненадолго задумалась.

- В чем-то ты прав, конечно: я не могу покинуть Пределы. Да и не хочу, если честно. Брадорас когда-то правильно сказал: держат они нас. Крепко держат. Так, что уже никогда не отпустят. Здесь теперь мой дом, моя семья, моя стая... здесь - все то, что мне дорого и чем я живу. Может, это не самый лучший дом; может, он слишком своенравен и порой даже опасен; может, иногда и задумываешься о том, что все могло бы быть гораздо лучше... - она глубоко вздохнула. - Но ты бы понял меня, если прожил не один десяток лет в постоянном страхе и одиночестве. Если бы без конца носил одну и ту же личину, боясь снять ее хотя бы на миг. Если бы день за днем в ужасе просыпался от мысли, что твой взгляд или простое касание сделали кому-то больно. И если бы понимал, каково это - убивать ненароком, всего лишь неосторожным движением бровей.

Стрегон несильно вздрогнул: как ни странно, но именно ЭТО он хорошо понимал. Боги, как же он ее понимал!

- Знаешь, - неожиданно улыбнулась Белка, - когда появились первые Охотники... я имею в виду ТЕХ, настоящих, которых мы так сильно изменили... я впервые поняла, что могу без опаски с кем-то разговаривать. Могу прийти на тренировку без перчаток, и это больше не вызовет ни у кого досады. Могу просто пройтись с другом вдоль Границы, остановиться на ночлег и уснуть, не думая о том, как бы мне понадежнее укрыть спину. И не просыпаться через каждые пять минут в ожидании осторожного касания. Я даже с Гончими не могла быть настолько открытой. Никогда. Это как рассвет после долгих лет мрака и забвения. Как живая вода для умирающего в пустыне. И это невероятное облегчение - знать, что с ними я умею не только убивать.

Тирриниэль тихо вздохнул.

- Значит, Таррэн все-таки нашел способ...

- Да, Тиль. Странный, забавный способ, но он работает: Охотники не поддаются моей магии. Почти. Так что не волнуйся за Шира - с ним ничего не случится. И ты можешь быть точно уверенным, что в эту ночь на меня никто не покусится.

- Бел, а как же...?

- Погоди, не спорь, - мягко остановила его Белка. - Знаю, что все это ново и непривычно, но такие вещи надо обсуждать на свежую голову. Поэтому не спеши с выводами и подожди до утра, ладно? А завтра я все вам объясню.

Братья с опаской покосились на стремительно погружающийся в темноту лес и мысленно согласились: да, такие вещи действительно следует хорошенько обдумать. А еще - запастись терпением, выдержкой и быть готовым к тому, что новое утро принесет грандиозные сюрпризы. По крайней мере, стоит заранее потренироваться в сохранении собственных физиономий непроницаемыми, чтобы не ударить в грязь лицом, когда выяснятся еще более умопомрачительные факты об их крайне необычной спутнице.

А они точно выяснятся. Можно даже не сомневаться.

Глава 14

Стрегон проснулся в удивительной тишине. Странной, непривычной, непонятной и особенно необъяснимой в дремучем лесу, где за каждым листиком и каждым корешком копошится бурная, хоть и невидимая постороннему глазу жизнь: то мелкие мошки шелестят крохотными крылышками, то далекий зверь заревет обиженным голосом, то мелочь какая-нибудь тявкнет под руку, то ветка колыхнется на ветру... а тут - ничего. Будто мир внезапно вымер или притаился, словно хищник перед решающим броском. А может, просто заснул?