Заветные желания (СИ) - Ольховский Даниил Страница 54

Разве я не прав?»

* * * * *

Хруст древесины, исходящий от чего-то горящего, больше походил на ломающиеся кости. Хотя, надо сказать, сейчас он был как раз кстати. Время шло к ночи, холодало. Для поддержания примитивного комфорта требовалось тепло. Изгнанник открыл свои глаза после долгого пребывания во сне. Первые минуты мужчина вовсе не понимал, где он и что вообще происходит.

— Очнулся пади, — промямлил мужской, немного выше, чем у Иво, голос. Он явно наблюдал долгое время за изгнанником, отчего сразу же обратил внимание на шум.

Иво не ответил. Елозил на месте, пытался перекатиться со спины на живот.

— Тише-тише… Лежи смирно, не шебарши! Вот, держи лекарство.

Иво не оглядывался назад, но прямо перед его лицом оказалась жилистая рука с чем-то в районе кисти. В кулаке был сжат флакон, который обычному глазу показался бы пустым. Но не изгнаннику. Иво сразу же жадно схватил его и отгрыз пробку, швырнув ее куда-то вдаль. Душу, что была в ней, он поглотил также быстро, как и выхватил.

Мужчина засмеялся.

— Что с тебя взять.

В голову изгнанника что — то резко ударило, после чего появилась легкая тошнота. Иво дернулся, словно его ужалила оса, после чего упал с кровати на сырой деревянный пол. Второй сначала сидел как ни в чем ни бывало, но затем все же встал и подбежал к изгнаннику. Тот уже оклемался и смог взглянуть на подоспевшего, отплюнул и встал, отряхнувшись. Тело было оголенным, лишь портки, что едва держались, скрывали гениталии бауманца.

— Ты подкачался, Иво.

Иво отдышался, затем не смог сдержать эмоций и подоспел к давнему знакомому.

— Ордо, постоянно же ты меня выручаешь.

Старый изгнанник высмеялся.

— За детьми принято ухаживать. Тебе полегчало, я смотрю? Больше не матросит, как соплю по ветру, а?

— Не матросит, — усаживаясь обратно на койку, проворчал Иво. — И хочется верить, больше никогда не будет.

Ордо обреченно выдохнул, затем, издав звуки, похожие на причмокивание губами, выразительно прокашлялся.

— Сутки спал. Последствия голода. Сейчас должно полегчать. Я сходил на охоту, тут в тройке верст демон витал — фамильяр чей-то. Опасная тварь вышла, змееподобное отродье, что чуть не потрепало меня.

Ордо посмеялся, пытаясь сбавить напряжение и чувство вины и черного изгнанника. Сам Ордовик уже давно не охотится, поглощая души, помещенные в специальный приблизительно полулитровый сосуд, напоминающий выпуклый стеклянный пузырь с тонким горлышком. Те изгнанники, что были способны охотиться, помещали изгнанные души для тех, кто уже не мог самостоятельно добывать себе души для пропитания. И Ордо был одним из вторых.

Он был легендарным изгнанником. Конечно же прошлого поколения. Своих ровесников он уже давно не видел на белом свете. Да и, как сам считал, к лучшему.

Ведь он отказался от самостоятельной добычи душ. И отказался, потому что в прошлом слишком обильно их поглощал и по итогу перешел на души живых созданий. Его забытое прозвище «Чудовище из Анаретты» уже мало кому известно. А получил он его, так как в юные годы изгнал немало людей в вассальном княжестве Баумании — Анаретте. Но со временем смог возмужать и слезть с самого страшного наркотика, что может вскружить голову изгнаннику. Наркотика, без которого ты не сможешь выжить, но которым можешь упиваться постоянно.

Иво прекрасно знал о его прошлом. Отчего и уважал старого изгнанника сильнее прочих, покуда сам, как изгнанник, понимал, что отречься от зависимости живыми душами практически невозможно.

И так как знал это, чертовски стыдился, что он, отрекшийся старик, охотился, дабы откачать беспечного изгнанника. Стыдился и постоянно отводил взгляд.

— Не стыдись. Со всяким бывает. Благо, я опередил тебя. Впереди Тайныр, край плодородных земель, а там люду много… Прости за правду, но кто знает, что на тебя бы нашло.

— Не извиняйся. Все правильно говоришь.

— Ты, — почти сразу же продолжил он, — чуть меня увидел — сразу накинулся с мечом. Поэтому я так и мыслю.

— Тебя?

Иво помнил ту ночь. И он отчетливо помнил, что видел давнейшего старика, уже погибшего, но не выходящего из его головы. Он видел его настоящего. И даже если это все было лишь оплотом его фантазии, образом пред отчаянием, этот образ был слишком настоящим. Иво думал и не сразу услышал, как его окликают.

— Иво? — Ордо сказал чуть громче, чем обычно.

Изгнанник дернулся. Взглянул, показывая, что слышит.

— Тебя лихорадит до сих пор? Если нужно, есть еще души.

Иво фыркнул себе под нос, после чего повертел головой.

— Есть что накинуть?

Ордо бросил руку в сторону, указывая на выстиранные и уже высушенные штанцы изгнанника. Рубахи не было, за место нее валялась свитка — длинная распашная одежда из сукна. Иво сразу же вопросительно взглянул на Ордо.

— Выкупил у местного барыги. За гроши, не переживай. Твоя рубаха совсем уставшая была. А плащ и вовсе где-то просахатил. Поэтому уж довольствуйся, что есть. Обувь вон, кстати.

В углу были аккуратно сложены сапоги. Видно, что не новые, но всяко лучше ходить в них, нежели босым. Иво принялся одеваться. Ордо в это время уселся поудобнее и заговорил.

— Мне доложили про Вельдхейм. Про случившееся. И про то, что тебя заклеймили.

Иво с особым пристрастием обратил свой взгляд на наставника. Тот дополнил.

— То… Изгнание какого-то хрена важного — врачеватель или кто он там был. Признаюсь честно, не запоминал особо. Зато прекрасно запомнил рассказы о том, как треклятое отродье, чьи зеньки подобны саже в печи, устроило переполох в самом дальнем городе Баумании.

— Это не…

— Знаем. Уже знаем. Скажи спасибо Дарио, как встретишь его. Он серьезно рисковал в тот день, дабы отчистить твое имя перед нашими ребятами. Ты единственный известный носитель черного пламени. А, учитывая, что каждый из нас обладает чем-то уникальным, никто и никогда бы не подумал, что нам есть идентичные и подобные.

— Дарио был в тот день?

В голове Иво всплыл знакомый образ давнего товарища по ремеслу.

— Был. По моей просьбе. Видишь ли, моя правая рука выполняла там свою миссию, и так получилось, что краем глаза он заприметил тебя. Сначала он думал сойтись с тобой и помочь в охоте сам знаешь на кого, но потом вспомнил, что ты — носитель сраной косы Шепота Смерти, и решил тихонько проследить. Так, как он умеет.

Иво фыркнул с последующим ироничным смешком.

— Уже все знают? Ты решил подорвать свою репутацию?

— Только Дарио. И я, разумеется. Иные члены ордена считают, что я принес подлинную косу. У нас свои планы, Иво. Все реликвии нужно отыскать и хорошо спрятать. Некоторые уже найдены другими изгнанниками. Чем, собственно говоря, и занимался Дарио в Вельдхейме.

— К чему ты клонишь?

— А к тому, что та срань, с кем ты сражался в тот день, обладатель живого оружия, Иво.

Иво не поверил.

— Я сражался с ним. Я бы почувствовал.

Ордо на секунду засмеялся, как придворный шут, рассказавший свою лучшую шутку его Высочеству, затем, пытаясь сдержать смех, сперва чихнул, заплевав все вокруг, а потом прокашлялся так сильно, что Иво пришлось подоспеть к старику и поддержать его. Прокашлявшись, Ордо продолжил.

— Прости, просто безумно смешно стало. Что бы ты почувствовал? Ужас, как от призрачной косы? Ауру? Это не так работает, Черный изгнанник. Каждое, подобно нам, уникально. А с этим чудовищем все намного страшнее… Чарующий лик, верно?

Иво погрубел, нахмурился. Убедительно и быстро кивнул. Одевался он медленно, но штаны уже надел. Сейчас накидывал свитку.

— Так его прозвали все, кто смог каким-то чудом выжить. Имени точного никто не знает. Но Дарио соединил все цепочки. Помнишь ту заварушку, историю, что изгнанник в одиночку разгромил целый отряд близь Узо Бора? Так вот это был он. Лик. А разгромил он их, потому что отыскал в катакомбах мертвой крепости живое оружие. Дарио узнал, что за оружие он схватил. Имя ей Крипта, Дарующая жизнь. И она уникальна во многом. Но в одном она будет уникальна всегда. А именно в том, что в нее закована душа живого существа. Но настолько сильного при жизни, что душа его до сих пор остается могущественной и способной сравниться с демонической.