Дария Дмитраш - Хранители равновесия Страница 53

При этом воспоминании, по телу слышащего прокатилась дрожь.

— А Древо Предтеч? — тихо спросила Диази.

— Не ответило, — ещё более помрачнел друг. — Дрыхнет.

— Дрыхнет? — потрясённо переспросила Камомила. — Шутишь?

— Если бы. Я ему орал-орал, а этому хоть бы хны. Никакого, даже самого наислабейшего, отклика.

— И что теперь делать? — потерянно спросила Диази.

— Не возвращаться же домой? — растерянно спросила Камомила.

— Дрыхнет? — спросил Ирис, и что-то, промелькнувшее в его голосе, заставило друзей повернуть в его сторону головы. — Не отзывается, говоришь? — прошипел он, выпуская наружу так долго сдерживаемую силу. — Да мы даже половины методов побудки не попробовали.

Юный маг шагнул к стволу древнего дерева и поднял правую руку ввысь, закручивая пространство в воздушную воронку. Сил на это тратилось не оправдано много. Ветер не желал подчиняться его приказам, приходилось продавливать своё решение сырой силой. Ирису было всё равно. Вся эта ситуация итак привела его психику к границе нервного срыва. Но поведение наидревнейших, по сути священных деревьев, привело его в ярость. Они посмели навредить его другу. Его лучшему другу. Они хотели подчинить их, промыв мозги. Неужели они думают, что всё в этом мире будет так, как они того желают?

— Нет, — закричала Диази, бросаясь в сторону Ириса. — Не делай этого! Это не правильно!

Пробившись сквозь воздушную воронку, она вцепилась в руку юного мага. В десяти шагах от них поднимались на ноги Бэлл и Камомила. Причём последняя смотрела на провидца скорее одобрительно, чем порицательно.

— Он смеет спать? — мотнул головой Ирис. Ветер окреп, путаясь в листве Древа Предтеч. Ломая и корёжа ветки. Ввысь взметнулась стая серебристых листьев. — В то время, пока мир катиться в Хаос? — прорычал юный маг. И, внезапно, высвободив правую руку из цепких пальчиков Диази ударил по стволу. — За миг. Перед. Тем. Как. Всё. Закончиться, — рычал он, каждый раз ударяя по стволу кулаком, не смотря на то, что на костяшках пальцев у него выступила кровь. — Ты! Смеешь! Молчать?!

— Перестань, — чуть не плакала Ди.

— Нееет, — выдохнул Ирис. — Даже если этот древесный старпёр не отзовется, я его крону так отрехтую, что те, кто придут за нами с лёгкостью его узнают!

Похоже, последняя угроза стала для Древа Предтеч последней каплей. Оно внезапно застыло, распрямив ветки. Даже листья перестали шевелиться на ветвях, не смотря на то, что вокруг продолжала бушевать воздушная буря. Рядом с Ирисом белёсый ствол пошёл рябью, магнитом втягивая провидца в себя. Диази шокировано застыла, не в силах пошевелиться. По стволу продолжали ходить небольшие волны, будто от капли, что упала на ровную гладь воды. А в следующий момент фею втянуло в Древо Предтеч вслед за магом.

— Что за? — выдохнула Камомила, наколдовав огнешар. Бэлл тоже подобрался, вполне уверено стоя на ногах. От наплыва адреналина у него явно прибавилось сил.

Но в следующий миг в их сторону ринулись ветви древнего дерева. Камомила взвизгнула, запуская в пространство огнешар. Но тот даже не долетел до цели. А в следующий миг друзей скрутили, связали тонкие гибкие ветви Древа Предтеч, подтягивая их к стволу, чтобы отправить их внутрь, вслед за пропавшими друзьями.

Тьма всё сгущалась, перетекала, словно густой туман либо дым, уплотнялась, приобретая форму. Возникнув словно из пустоты, навстречу им шагнул чёрный волк, хищно щеря немалого размера клыки. Чёрен, он был на удивление различим в полумраке. Каждая чёрточка пришельца отражалась от сетчатки глаз, закрепляя его образ в подсознании. Глаза волка горели потусторонним цветом. Будто две чёрные воронки, они притягивали к себе взгляд, гипнотизировали.

Сколь бы не считал себя Алцэс смельчаком, но от страха у него похолодело на душе. Сглотнув тугой комок в горле, он ощутил, как по затылку скатывается холодная капелька пота. Но в следующий миг он ощутил, как в его передние лапы вжимается, дрожа всем телом Фелис. Дочка, беззащитная малышка, его драгоценное дитя! Страх отступил, осталась только глухая решимость бороться до конца, до последнего вздоха, но защитить свою дочку, уберечь от опасности.

— Вы очень хорошо спрятались, — нарушил тишину странный пришелец, приблизившись к главе на расстояние десятка шагов. И застыл, задумчиво его оглядывая, будто ощутив острую решимость молодого Дэйва броситься на врага, лишь только тот подойдёт к нему на расстояние прыжка. — И нашли прекрасные места для обитания. Мне нравиться этот сумрак, — усмехнулся чёрный волк улыбкой ядовитой змеи, задумчиво оглядывая окружающее пространство.

— Кто ты? — хрипло спросил глава. — Зачем ты здесь?

— Ооо, это довольно сложный вопрос, — полыхнул взглядом пришелец. — Я могу быть как союзником. Но, если сильно не повезёт, могу быть и врагом. Но… союзники для меня всё же предпочтительней. А для вас? — ощерился чужак, гипнотизируя Алцэса взглядом. По шерсти волка словно растекался мрак, то скользя туманом по полу, то поднимаясь вверх, впитываясь шкурой странного зверя.

— Какой смысл мне вступать с тобой в союз? — нахмурился глава, всей душой ощущая подвох.

— Ооо, всё очень просто, — склонил голову на бок пришелец. — В обмен на информацию и… СИЛУ.

Не смотря на то, что предчувствуя беду, Алцэс старался не смотреть пришельцу в глаза прямо. Но именно в этот момент чужак сумел поймать его взгляд. Глава стал проваливать в эти чёрные колодцы, будто в бесконечную чёрную яму, будто в бездну. Его закрутила гипнотическая воронка, от нахлынувшего ощущения СИЛЫ закружилась голова. О да. Это существо было сильно. Непередаваемо, непомерно сильно. Оно могло дать власть не только над телом, но и над душами живых существ. Оно могло дать возможность менять окружающие реалии на свой вкус. В груди стал распространяться горячий лёд, душу охватывало желание попробовать все те возможности, всё, что сулит ему эта сделка.

— Не трогай папу! — закричала Фелис, выскакивая вперёд и загораживая своим маленьким тельцем застывшего каменной статуей Дэйва. Глаза малышки полыхнули огнём. Пришелец ощерился, ступая шаг вперёд, ощущая, что глава уже практически под его контролем. Фелис в его сознании воспринималась маленькой, надоедливой мухой.

— Нет! — закричала малышка и внезапно между ней и пришельцем вспыхнула полоса огня. Языки пламени, сначала несмелые, приобретали всё больше силы, насыщались кроваво красным светом, накапливали жар. Пришелец отшатнулся назад, прищурив глаза. Алцэс пошатнулся, избавляясь от наваждения. Языки магического пламени будто проникли ему в душу, выжигая, избавляя его от гипнотического полусна.