Ювелир его величества - Рора Дон Страница 50

Мгновенье спустя Рида услышала громкий, резкий и глухой удар в отдалении. С усилием поднялась и поспешила в сторону звука. Она бежала по лугу, карабкалась вверх по каменным склонам, падала, больно царапала и расшибала руки и ноги, снова поднималась и бежала, карабкалась выше. Когда, казалось, добралась, долго всматривалась в темноту. Наконец зажгла магией свет и в плотных зарослях кустарника обнаружила распластанное по земле тело огромной крылатой ящерицы. Но не успела сделать и шагу — ящерица стала меняться на ее глазах. Исчезли крылья, чешуя, огромный хвост и драконьи лапы — теперь перед Ридой лежал человек в разорванной в клочья одежде. Она замерла в изумлении. Смотрела на него и ее разум в смятении искал, как объяснить это чудо. Нет, она слышала о людях-драконах. Но слышала также, как о песчаном человеке, лишь в страшных историях ее бабушки. Нынешняя ночь словно была послана ей, чтобы взглянуть на этот мир иначе: эти два человека стали для нее таким же удивительным и невероятным открытием, как она сама, должно быть, стала сегодня для людей на этом рынке и в этом городе. И все же о колдунах и колдуньях говорили много и часто, а о людях иной природы больше замалчивали и те видимо не стремились рассказывать о себе. Рида шагнула к лежащему человеку и стала внимательно осматривать его. Под изорванной одеждой его тело испещряли порезы и ссадины, кровь запеклась и уродливым грязно-красным рисунком покрывало кожу поверх ран и кровоподтеков. Этому человеку требовалась помощь. Но чем она могла помочь здесь, среди гор? И вдруг ночную тишину прорвали конский топот и фырканье. Рида замерла в осторожном ожидании. Мгновенье спустя через пышные заросли кустарника на пятачок с примятой к земле высокой травой ворвался знакомый ей старик в смешной чалме. — Мой господин! — прокричал он, явно не заметив Риду. И человек на земле зашевелился и поднял голову. Рида сразу узнала его. И он тоже увидел ее и узнал. Они долго смотрели друг на друга, словно свыкались с мыслью, что каждому известен страшный, чужой секрет. И это, казалось, было невыносимо для обоих. Старичок поспешно бросил: — Я все улажу, мой господин, — поднял руки для заклинания. И Рида с ужасом догадалась, о чем сказал этот человек. Но Юсуф, к ее удивлению, показал слуге остановиться. — Но, мой господин? — возмущенно завопил Мерод. — Никто не должен видеть и помнить вас. — Не смей, Мерод! И он обессиленно рухнул на землю. Мерод смерил Риду взглядом, полным ненависти. — Откуда ты только взялась такая? — зло пробурчал он. — Стой и не шевелись здесь. Знай, я слежу за тобой. И он исчез за плотным кустарником. Рида слышала в тишине ночи, как он уверенно раздает указания спутникам и гонит их прочь с горы. Она взглянула на Юсуфа и неприятная мысль проскочила в сознание: как они справятся с этим человеком вдвоем и где спрячут его в городе.

Глава 11. Часть 9

Юсуф Юсуф проснулся от яркого света. Солнечный луч, сражаясь с раскачивающейся ставней, выжигал на его лице то ли анаграмму, то ли секретное послание иной природы. За окном раздавалось живое воркование птиц. А по комнате летала чудовищная смесь травяных ароматов: пряных, терпких, сладковатых и вместе с тем кисловато-острых — в носу защекотало и он громко чихнул. Со лба плюхнулось на простыни что-то тяжелое, завернутое во влажную и теплую льняную тряпицу. Он тронул рукой — и почувствовал, что это камень. Повернулся — и с груди упал еще один похожий обертыш, явно лечебного свойства. Похоже, он весь лежал, обложенный камнями. Юсуф приподнял простыню. Несомненно. Он оглядел комнату: сундуки беспорядочно сгрудились у окна, на них была брошена одежда или тряпки, стол заполняли миски, кувшины, тряпицы, скомканные и кинутые, как попало, рядом с кроватью возвышалась неказистая гора подушек. Ставня продолжала раздражающе раскачиваться. А луч солнца прыгал по комнате и неровными полосками то засвечивал, то перекрашивал в золотистые цвета серовато-коричневую мебель и кремовые, покрытые незатейливым, растительным рисунком стены. Где он вообще находился? И куда делся Мерод? Но он уже начал догадываться и сам не заметил, как растянулся в улыбке. Ему были не нужны эти обернутые и нагретые камни, раны сами затягивались со временем. Но такая наивная забота умиляла. Тепло полилось по телу и он сладко вздохнул и потянулся. Донесся легкий шорох шагов, словно поднимались по ступенькам. Чуть зашуршала дверь и на пороге возникла Жасмин, в длинном темно-синем платье в пол широкого покроя с незатейливой вышивкой по рукавам и подолу. Ее голову не покрывал платок и волосы черные у концов и гораздо более светлые, коричневато-медового оттенка у корней, свободно свисали до пояса прямыми локонами. Жасмин была его женой. Точнее, считалась ею. И она безумно волновала его, стоило только бросить на нее взгляд. Но воспоминания о минувшей ночи стали медленно проникать в память и его настроение делалось все мрачнее. Он снова видел рыжее облако, расстилающееся над горой, где стоял разбойничий рынок Тихири. Вот он летит ему навстречу и облако бьет и режет его песчаными кинжалами, разрубает мечами, пронзает и разрывает тело — и она внутри этого облака. Жасмин молча прошла в комнату, поставила на стол поднос с кувшином и чаркой, грубо сдвинув остальную посуду, наполнила чарку, подошла и протянула ему. — Выпей, это лекарство, — сухо сказала она. И ни капли сожаления в голове. Он отбросил ее руку. — Хотела бы отравить, ты был бы уже мертв, — обиженно ответила она и вернула чарку на стол. Он хотел подняться, но осознал, что лежит совершенно нагой. — Где моя одежда? Она подошла к груде сундуков, подняла с них грязные, запачканные кровью лохмотья и спросила: — Ты про эту? — Где Мерод? Он сел на кровати, прикрываясь простыней. — Твой слуга? — переспросила она с безразличием. — Он ушел исполнять мои поручения. «Мерод? Больно сомнительно». Юсуф быстро осмотрел комнату в поисках своей сабли. Она проследила за его взглядом и сабля, приставленная к шкафу у окна, вмиг шлепнулась подле него на кровати. — Ее ищешь? Возьми, если тебе так спокойнее. Ты все равно меня этим не убьешь. «Вот же плутовка». — Сказала же, если бы хотела убить, ты бы умер еще ночью. Она остановила ставню, раскрыла ее пошире и двинулась к дверям. Всю комнату залило ярким светом. — Зачем ты это затеяла? — бросил он, следя за каждым ее шагом, но к сабле не притронулся. — Что затеяла? — ухмыльнулась она. — Так и знала, что ты