Время иных (СИ) - Светлана Барс Страница 50

Глава 20

Переселенец до самой темноты нахлёстывал уставшую лошадь, стараясь отъехать как можно дальше от места нападения. Дорога была всего одна и в случае погони, скрыться им будет негде. Сташ с усмешкой поглядывал на его судорожные движения с крыши повозки. Место рядом с Гертом занял его сын, после произошедшего, парень с виноватой улыбкой переполз вниз к отцу.

Берущий напряжённо вглядывался в окружающий лес, становилось всё темнее, да и лошади требовался отдых, но подходящего места для остановки всё не было. Не было. Но Сташ ловил себя на мысли, что его это совершенно не беспокоит. А когда сбоку замелькали стены домов из прошлого, он встретил их как нечто обыденное — уже привычное. Странное это было ощущение — понимание той жути, которая впиталась в сами камни и неотвратимость произошедшего — это было и этого уже не изменить. Прошлое не отступило, оно рядом — в этом лесу, очень близко…

— Снизь скорость, лошадь почти падает, — Сташ тронул переселенца за плечо, тот вздрогнул.

— Д-да… нам нужно найти место для ночлега, — Герт зябко поёжился и начал озираться.

— Сворачивай на ту поляну, — совершенно спокойным голосом произнёс Сташ.

— К-какую поляну? — не понял переселенец, но поводья натянул, заставив лошадь перейти на шаг. По обеим сторонам дороги тянулись густо стоящие стволы деревьев, а за ними вставала мгла подступающей ночи.

Берущий спрыгнул с крыши повозки, пробежал вперёд и взял лошадь под уздцы. Уставшее животное послушно пошло за ним, свернуло в кусты и вытянуло повозку на небольшой лужок, ограниченный тёмной громадой растянувшегося сквозь лес здания.

— Э-э, — Герт вновь поёжился, а Виргон вскинул самострел к плечу и прицелился во мрак, словно живым коконом клубящийся вокруг Сташа. — Зачем мы здесь?

Берущий оглянулся и окунул их насмешливым взглядом.

— Нам нужно место для отдыха. Здесь безопасно.

— Ты шутишь?! — воскликнул Виргон. — Эти дома не принимают живых.

— Это не совсем так, — проговорил Сташ. — Они просто другие… И мы не будем заходить внутрь. Вся фишка в том, что, нечисть они тоже отпугивают. Здесь будет спокойней переночевать.

Гулкое рычащее эхо, словно в подтверждение его слов, вдруг взметнулось где-то по другую сторону дороги и полетело между деревьями. Люди вздрогнули, обеспокоенно схватились за оружие и настороженно уставились на Берущего.

— Гримтоны, — зло усмехнулся Сташ. — Мы бы в любом случае не смогли от них оторваться.

— И как долго они нас преследуют? — с дрожью спросил Виргон.

— Не очень, это весьма быстрые существа, они нападают почти сразу, как почуют добычу, но рядом с этими домами они становятся более медлительными, — Сташ подвёл лошадь к самой стене и остановился. Животное обеспокоенно всхрапнуло и затрясло головой, пытаясь вырваться.

От тёмных, источённых ветром и временем камней веяло явно ощутимым холодом. Очень близко, почти перед лицом Берущего очутился неровный провал окна, Сташ лишь мельком глянул в его сторону и сразу понял, что здесь зрение отказывает — плотный, угольно-чёрный мрак перекрывал проём не хуже шторы.

Герт и Виргон соскочили с повозки и встали за её боком, отгородившись ей от дома.

— И что дальше? — шёпотом поинтересовался переселенец. — Мы в ловушке?

Сташ напряжённо взглянул на лес, заметил суматошные тени за стволами и коротко кивнул.

— Они рядом, но близко не подойдут.

— Но и не уйдут. Ведь так?

— Ты прав. Они нас не выпустят. Но сейчас мы можем спокойно здесь заночевать.

— Шутишь? — Гарт зябко передёрнул плечами. — У меня мурашки бегут по коже, словно за спиной кто-то стоит и пристально смотрит… Намного проще смотреть на этот лес даже зная, что там ждёт смерть, а этот дом… Быр-р.

Сташ вновь кивнул, но ничего не ответил. Здесь встречается прошлое и… настоящее. Здесь живёт чужая боль — трагедия, замершая на грани когда-то произошедшего кошмара и растянувшаяся сквозь века.

— Не думай об этом, — чуть слышно произнёс Берущий. — Чем больше задумываешься, тем ближе они к тебе становятся.

— Кто? — со страхом выдохнул Герт и переглянулся с Виргоном.

— Призраки.

— Э-э, что? Какие ещё призраки? Чушь всё это, не верю я в эти россказни.

— И это правильно, — Берущий шагнул ближе и хлопнул его по плечу, в сумерках вечера его глаза отливали таким же мраком, как и проёмы пустых окон дома. — Не верь. Забирайтесь в повозку, так будет надёжней. А я на крыше посторожу.

— Ты уверен? — переселенец настороженно завертел головой. Последнее солнечные лучи гасли в ветвях деревьев, погружая всё окружение в сплошную тьму. За невидимой гранью, проложенной домом из прошлого, слышалась чья-то тяжёлая поступь, хруст веток, шелест задеваемой листвы и непонятное бормотание. То, что там гримтоны сообщил Берущий, но сам Герт не знал, кто ждёт за покровом ночи, и будь его воля, он бы никогда не приблизился к этому дому. И дело здесь было даже не в том, что он слышал множество историй, как люди сходили с ума под стенами каменных исполинов, дело было в самом восприятии — дом смотрел на него, наблюдал, слушал, как живой… — Я не хочу здесь находиться!

— Не паникуй, он не причинит никому вреда, — легко прочитал его чувства Берущий. — Я две ночи провёл в таком доме.

— Что?! В самом доме? Ты хочешь сказать вот там — внутри, за его стенами? — не поверил переселенец и вновь поёжился. — Это шутка, да?

— И как оно там? — полюбопытствовал Виргон.

— Я всё ещё жив, — неопределённо ответил Сташ и легко запрыгнул на крышу повозки, заканчивая разговор.

Отец и сын лишь крепче сжали в руках оружие и подошли к двери, коротко постучали, попросили открыть. Створка слегка отворилась, наружу выглянула Милана, задала несколько вопросов о происходящем, было заметно, что она дрожит. Герт попытался её успокоить. Женщина пожаловалась, что им с дочкой нужно хоть немного пройтись и подышать воздухом, да и ужин нужно приготовить. Решать этот вопрос пришлось Сташу. Берущий разрешил им выбраться из повозки и постоять рядом, но никуда не отходить. В качестве ужина пришлось ограничиться сушёным мясом и хлебом.

Осознание, где именно они сейчас находятся, заставило всех быстро проглотить пищу и скрыться за запертыми дверями повозки. Снаружи остался только Берущий.

Сташ лёг на спину, положил рядом с собой меч и посмотрел в ночное небо. С одной стороны возвышалась мрачная громада стены, а с другой стоял лес. Лес был настоящим, пусть не менее жутким и мрачным, чем дотрагивающееся своим холодом и болью прошлое, но всё же он являлся реальностью.

Это было странное ощущение. Он не хотел ни о чём думать, не