На цепи - Уваров Страница 49

Чуть ниже по течению заметил еще одного. Странно, что мишки не учуяли издыхающего барса. Впрочем, с ранеными барсами встречаться мало кому охота — раненый зверь опасен и непредсказуем. А барсы Лландара хоть с медведем потягаться могут, хоть со стаей волков.

Я засунул котелок между ближайших камней, разделся и туда же сунул одежду. Мне понадобилось секунд десять, чтобы прикончить первого медведя. Разорвал тому глотку, а со вторым пришлось повозиться. Для своей массы юркой оказалась зверюга. От первого удара увернулась и кинулась на меня с ревом. Предки! А если Монтен услышит?

Пришлось схватить зверя за шею и переломить хребет. Тут принюхался и прислушался. Монтен был далеко, но видно замер и работу прекратил. Я быстро вытащил тушу на берег и побежал ко второй. Эту тоже вытащил и быстро перевоплотился.

Помылся в реке и сел на большой валун сушиться.

Монтен явился вскоре. Сам весь перепачкался, но казался довольным.

— А я тебя жду-жду с котелком, а ты загораешь, — улыбнулся он в бороду, а потом заметил медведя и округлил глаза.

— Там ниже по течению еще один, — сказал я. — Не давали мне воды набрать, пришлось расправиться. Зато у тебя теперь есть три шкуры.

— Мясо жалко, — протянул скорняк и направился к речке.

Я уже довольно обсох и, одевшись, подошел к скорняку.

— Жалко, а что делать, не знаю.

— А может сумеешь какую-нибудь магическую телегу соорудить? — с надеждой спросил Монтен.

Вот ведь заноза! Задает вопросы, на которые у меня ответов нет. Но тут вспомнил, что магам после ворожбы восстановить силы требуется и улыбнулся:

— Магия моя не бесконечна. Отдых требуется. Так что придется думать, как по-другому туши в город отволочь.

— Далеко, да по горным тропам…

— Да, дела…

Я почесал затылок. Мне бы Монтена спровадить, а в боевой форме, я и все три туши дотащил бы волоком, да не дело это. Подозрительно очень.

— Но мы же сюда за шкурами пришли, а не за мясом, так что надо чем-то жертвовать и не жадничать.

— Твоя правда, — отвечал Монтен. — Тогда пойду барса шкуру засолю, а вот на эти соли не хватит.

— Значит будем потроха варить, — улыбнулся я и потер руки. — Как раз пока ты ту засолишь, с этих кровь стечет.

— Потроха варить… Этим еще мой дед промышлял, не признавал соли. Старикам новшества тяжело даются. А сейчас этим только ракха занимаются, слышал. Да ты.

— Я в Академии, когда учился, у них и взял привычку, — ответил я на подозрительный взгляд скорняка. — Соль-то она не всегда под рукой.

— И то верно. Охотник должен уметь и без привычных средств справляться, — расслабился Монтен и пошел обратно вверх по тропе.

Только когда он скрылся за поворотом, я заметил, что его смутило — разодранная шея громадного медведя. Уж настоящий охотник следы когтей зверя всегда распознает. Ну да ладно. Все же мой секрет перестает быть секретом. Я знал, что рано или поздно случится.

Весь оставшийся день мы вываривали потроха и пропитывали ими медвежьи шкуры. Наворотили дел, конечно. На эту тропу еще долго зверье не сунется, но мы и сами сюда еще долго не воротимся, так что не беда.

Заночевали тут же, разведя огонь. Я пожарил на самодельном вертеле барсятину. Она мне всегда казалась вкуснее медвежатины. Неравнодушен я к мясу пятнистых. Отрезал себе еще пару приличных кусков, да крепко замотав, в сумку запихнул. Пусть завтра мне их Халла приготовит.

Решили, что утром я провожу Монтена до города и помогу дотащить шкуры, а сам еще по горам прогуляюсь. От компании Монтена отказался, а тот и не был против. Он очень радовался богатому улову. Судя по всему, скорняку было чем заняться в таверне со своей бабой.

Я же собирался, перекинувшись в боевую форму, пробежать за день сколько смогу и попытаться отыскать логово белой твари. Опять подумал — зачем оно мне надо? Понял, что не надо, но как-то интересно даже стало, кто эту тварь создал и с какой целью. Цепь меня уже не тяготила, а о зеленой жабе за всеми этими событиями я не вспоминал. Предки! Мне нравилась моя новая жизнь!

Глава 19

Помощник

Все шло по плану. Утром я проводил Монтена до города и наказал Хассе приготовить барсятину к вечеру. Женщина удивилась, но ничего не сказала. Сам наскоро перекусив отправился в обратный путь. Одежду спрятал, едва вышел за город, и, перевоплотившись, побежал на север.

За день прошел немного, показалось что предгорья здесь намного круче и непроходимее, чем на востоке от Эрифды.

Вернулся к вечеру и отведал запечённую с пряностями барсятину. А утром мы уже отправились в обратный путь. Шли бодрее, чем сюда. Оно и понятно — в этот раз с нами не было медлительных каторжников, а для работяг отрядили телегу с лавками. Обоз был битком набит товарами. Оружие и камни гремели на горной дороге так, что иногда приходилось кричать, разговаривая со спутниками.

Ближе к Эрифде мы с Валленом ушли немного вперед, чтобы нас не слышали остальные, и я удовлетворил любопытство капитана, умолчав, однако, про цепь, на которую меня посадила ведьма.

К городу подошли с закатом. Я не стал задерживаться и не поддался на расспросы местора и Файника о путешествии, только напомнил, что у меня есть семь дней, прежде чем мы снова отправимся в дорогу.

Я шел домой, предвкушая тёплую воду и сытный ужин. По дороге купил крольчатину и пару пирогов с курятиной. Мечтал отдохнуть и почитать что-нибудь про артефакты, которые заставляли ездить вагонетки без лошадей.

На пороге дома меня ждал мальчишка. Я мельком взглянул на сад и остался доволен — сломанных веток не видать, мебель на своём месте, забор залатан.

— Справился? — спросил я мальчишку.

— Ага, — насупился он.

— Сестра как?

— Поправляется, господин колдун.

Я достал из кошеля золотой и протянул парнишке. Тот выпучил глаза от удивления и осторожно, словно сокровище, взял монету:

— Благодарю, господин колдун! Буду за вас Иваю-спасителю молиться денно и нощно!

— Не надо, за себя помолись и за сестер своих.

—