Драконья буря - Сара Далтон Страница 49

Карлия начала выходить из пещеры, Рева протянула руку и схватила ее за плечо, но затем она увидела крупную фигуру Арона, идущего к ним, и ее рука опустилась. Карлия отступила, давая Арону возможность пройти в пещеру.

— Девочки, о чем болтаете? — спросил Арон, скрестив руки на груди и широко улыбаясь. У Ревы сложилось впечатление, что в мыслях Арона все молодые женщины говорили только о прическах и куклах, даже девушки в неволе.

— Я считаю, что Карлия знает о смерти моих родителей больше, чем она признает. А это значит, что вы знаете больше. И ты, Сэм, — краем глаза Рева заметила мальчика в коридоре за пределами большой пещеры. — Вы все знаете больше, чем говорите мне. Если улези убили моих родителей, почему просто не сказать мне? Наверняка, вы хотите, чтобы я поняла, почему вы так боитесь улези. Вы хотите, чтобы я была достаточно осторожна и напугана, чтобы держаться от них подальше и оставаться вне поля зрения. Если они убили моих родителей, не думаете, что знание этого меня вразумит?

Арон смотрел на нее с легкой ухмылкой на губах. Несмотря на то, что большая пещера была как банкетный зал крепости, Арон, казалось, сделал комнату меньше. Мышцы его рук напряглись, он шагнул к Реве, заставив ее отступить на шаг. Реве приходилось сталкиваться с мужчинами более грозными, чем Арон, но она все еще опасалась его размера и осознавала тот факт, что он в любой момент может превратиться в дракона.

— Рева Авалон, ты — та самая девушка, которая стояла передо мной и говорила со стальной решимостью в глазах, что однажды сбежишь из этих пещер? Ты — та самая девушка, которая смотрела на меня с вызовом, прежде чем поняла, что мы не причиним тебе вреда?

Рева кивнула.

— Да. Это была я.

— Тогда ты — та девушка, которая решит преследовать убийц твоей семьи до края известного мира. Ты не думаешь, что я понимаю это больше, чем кто-либо? Улези убили моего ребенка. Я хочу отомстить, но мне нужно защищать остальных членов моей семьи. У тебя не осталось семьи и тебе нечего терять. Это делает тебя опасной, — Арон наклонился до ее роста, его лицо было всего в нескольких дюймах от ее.

Пока Рева обдумывала слова Арона, Сэм провел руками по волосам и покачал головой. Похоже, он был не согласен с отцом. Или, по крайней мере, он был чем-то рассержен.

— Я ошибаюсь, Рева? — сказал Арон.

Рева молчала. Конечно, она хотела бы отомстить за свою семью, но она не могла вернуть их. Больше всего на свете она хотела правды.

— Вы забрали меня у моих подруг и держали в заточении в этой сырой дыре, которую вы называете домом. Вы должны мне правду, и вы должны мне право сделать выбор в отношении моего пути. Я слышала ваши опасения и слышала вашу историю, теперь пришло время рассказать мне, что вы знаете о моей истории.

Арон громко выдохнул.

— Думаешь, ты слышала нашу историю? Нет, — он наклонился к ней, его горячее дыхание было в нескольких дюймах от ее лица. — У меня был еще один сын, и его звали Ливо. Ему было шесть лет, когда улези украли его у нас. Мы уже покинули свои дома и бежали от них, но улези были неумолимы. Они шли за нами по пятам, как охотничьи собаки. Я чувствовал их зубы. Тебя когда-нибудь преследовали, Рева?

Она подумала о людях короля в таверне на рынках Илкты и о том, как эти люди дрались с ее собственной гвардией. Она подумала о Сестрах, преследующих ее по Эстале, желающие заставить ее заплатить за свои преступления.

— Да.

— Нас безжалостно преследовали в течение года или больше, и они все время шли по пятам. А потом, однажды ночью, когда мы разбили лагерь в Южной Ирринтии, они пришли за нами. Шел снег. Ночь была холодная, и на полузамерзших лесных тропах лежала белая пыль. Мы сгрудились у костра, чтобы согреться, когда на нас напали люди-ящеры. Мы превратились в драконов, но в пылу атаки забыли, что Ливо слишком юн, чтобы перевоплощаться. Они схватили его и убежали. Я преследовал их как дракон и как человек, но улези заметали следы. Они двигаются быстрее людей и сливаются с тенями благодаря многоцветной чешуе. Они растаяли в лесу, хотя мы искали несколько дней. Неделями.

— Что случилось с Ливо? — спросила Рева.

— Они прислали нам его сердце, завернутое в одеяло, которое было на нем в ту ночь, когда его похитили, — в голосе Арона почти не было эмоций, но Рева видела огонь в его глазах.

Она чувствовала себя так, будто ее окатили холодной водой. Пальцы дрожали, слезы обжигали глаза, но она не позволяла им пролиться, хотя ей и хотелось.

«Я собираю слезы, — подумала Рева. — Я храню их как имущество».

— Значит, моих родителей убили улези, — прошептала Рева. — Если они поступили так с ребенком, то…

— Улези способны на все, — ответил Арон все тем же монотонным голосом. — Они хотят, чтобы мы умерли. У них в крови мстить тем, кто обрек их на существование. Теперь ты понимаешь, почему мы прячемся. Теперь ты видишь, что ты не можешь жить как дракон там. Пойми, Рева. Либо ты остаешься с нами и живешь так, как Боги предназначили тебе жить, как дракон, либо ты живешь там и забываешь, что когда-то была драконом. Это не так уж плохо. После первого года ты забудешь, как превратиться в дракона. Мне сказали, что это исчезает и никогда не возвращается.

Несмотря на все ее усилия, горячая слеза покатилась из глаза и устремилась по ее носу. Она никогда не испытывала такой свободы, как тогда, когда расправила крылья и оторвала ноги от земли. Это было частью нее, как шрамы на животе и сердце, бьющееся в груди. Могла ли она подавить эту часть себя? Она подняла голову и посмотрела на Сэма. Несмотря ни на что, она сблизилась с ним и не могла думать, что с ним может случиться что-то плохое.

— Мне нужно время, — сказал Рева. — Я останусь здесь,