Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя - Анна Каляда Страница 48

Я не отвела взгляда. Я смотрела на него прямо, не мигая. Пусть видит. Пусть знает: я здесь. Я всё видела. Я всё слышала. И я не сбежала.

Музыка стихла. Лилианна отошла к отцу, Рас сделал полшага в мою сторону, но я отвернулась. Медленно, спокойно, словно мне было всё равно. Поставила пустой бокал на поднос и направилась к выходу на балкон.

Балконная дверь была приоткрыта. Я вышла на каменную террасу, увитую плющом, и глубоко вдохнула. Ночной воздух пах розами и влажной землёй — после душного зала это было почти болезненно приятно. Где-то в саду пели сверчки, а луна висела над башнями, круглая, как серебряная монета. Я оперлась на перила и прикрыла глаза, позволяя ветру коснуться лица.

— Прекрасная ночь, не правда ли? — раздался низкий, чуть насмешливый голос откуда-то слева.

Я вздрогнула и обернулась. В полумраке балкона, на каменной скамье у стены, затенённой плющом, сидел мужчина. Я не заметила его, когда вышла. Он был одет в тёмно-зелёный камзол без лишнего золота, но благородная ткань и изящный покрой выдавали в нём аристократа. Высокий, широкоплечий, с длинными чёрными волосами, которые спускались до лопаток и сейчас, в лунном свете, отливали синевой. Острый, словно выточенный профиль, пронзительные голубые глаза — такого лица я не смогла бы забыть, и точно: я видела его в числе последних гостей, тех, кто входил в зал перед самим королём.

Он медленно повернул бокал в пальцах и снова посмотрел на меня.

— Простите, я вас напугал? — спросил он.

— Немного, — призналась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не ожидала здесь никого встретить.

— Как и я, — он чуть приподнял бокал. — Но, кажется, мы с вами нашли одно и то же укрытие.

— Вы тоже не хотите здесь находиться? — спросила я.

— О, я бы предпочёл сейчас сидеть в своём кабинете, с хорошей книгой и стаканом виски. Но долг зовёт. А вы?

— Примерно то же самое. Только вместо кабинета — лавка артефактов. И вместо виски — чай с мятой.

Он тихо рассмеялся. Смех у него оказался неожиданно тёплым.

— Я Лирена, — сказала я, решив, что вежливость требует представиться. — Для всех на Рыночной улице — «госпожа Эм». Держу артефакторную лавку.

— Госпожа Эм, — повторил он, и его голубые глаза блеснули. — Так это о вас мне рассказывал Расэль. Я много слышал о вашем таланте. Говорил, что вы — лучший артефактор в городе и что слышите магию, как никто другой.

— Вы знаете Раса? — спросила я.

— Можно и так сказать. Вообще-то я его начальник. Лорд Кристиан Вэлл, глава Магического порядка. Расэль — мой заместитель, и, надо сказать, один из лучших дознавателей, что у меня были. Хотя последнее время он несколько рассеян. Впрочем, теперь я понимаю, почему. — Он смерил меня коротким взглядом, в котором не было ни осуждения, ни назойливого любопытства. — Я уже давно хотел заглянуть к вам в лавку. Есть один старый фамильный артефакт, доставшийся от деда. Никто не может его починить. Если вы справитесь — я буду вашим должником.

— Заходите, — сказала я. — Буду рада помочь.

Он вдруг поднялся — одним плавным движением, словно хищник, потревоженный шумом. И я увидела, как его взгляд устремился к балконной двери.

— Кажется, кто-то ищет вашего внимания, — тихо сказал лорд Вэлл. — Я, пожалуй, оставлю вас. Удачи, госпожа Эм.

Он скользнул мимо меня, кивнул кому-то за моей спиной и исчез в темноте коридора. Я обернулась.

В дверях балкона стоял Рас. Запыхавшийся, с потемневшими глазами. И я поняла, что разговор, которого я ждала весь вечер, состоится прямо сейчас.

Глава 28, в которой осколки сердца царапают ребра

Он стоял в дверях балкона, и лунный свет падал на его лицо, делая его резче, старше, утомлённее. Он выглядел не так, как в зале. Там — собранный, улыбающийся, идеальный жених. Здесь — разбитый, с потемневшими глазами и тяжело вздымающейся грудью, будто он бежал через весь дворец.

— Лирена, — повторил он, делая шаг вперёд. — Я не знал, что ты здесь.

— Теперь знаешь, — ответила я, не двигаясь с места.

Он остановился в паре шагов от меня, словно боялся подойти ближе. Его руки висели вдоль тела, и я заметила, что он сжимает и разжимает кулаки.

— Я должен был тебе рассказать, — сказал он. — Должен был предупредить, но всё произошло слишком быстро. Вчера вечером отец… ему стало хуже. Целители сказали, что он может не дожить до конца месяца, и он вызвал меня. Сказал, что это его последняя воля. Что он хочет умереть, зная, что я выбрал путь, достойный рода.

— И ты выбрал, — сказала я. Голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Ты выбрал Лилианну.

— Я выбрал отца! — он почти выкрикнул это, но тут же осёкся, словно испугавшись собственного голоса. — Я не выбирал Лилианну. Я выбрал возможность дать отцу умереть спокойно....Я не мог отказать ему, когда он…

— Когда он поставил тебя на колени, — закончила я за него. — Ты рассказывал, и я тебя поняла. Сказала: мы что-нибудь придумаем. Вместе... Помнишь?

— Помню.

— Тогда почему ты не пришёл ко мне вчера? Почему не рассказал, что объявление будет сегодня? Почему я узнаю о твоей помолвке от церемониймейстера, стоя у колонны, как чужая? — Мой голос всё-таки дрогнул, и я сжала перила, чтобы удержать себя в руках.

Рас закрыл глаза. На его лице была такая мука, что я почти физически её ощутила.

— Я пытался. Я шёл к тебе вчера вечером, честное слово, но меня перехватил лорд Женон. Он говорил о том, как рад, что наши семьи наконец соединятся, как он счастлив, как Лилианна счастлива. И я… я не смог. Я просто не смог сказать ему в лицо, что всё это — фарс. Что я не люблю его дочь. Что я люблю другую женщину.

— Ты испугался, — сказала я. — Ты, главный дознаватель Магического порядка, который смотрел в глаза сотням убийц, не моргая, — ты испугался старого лорда.

— Да! — он открыл глаза, и в них была