Разборки в Пандемониуме - Матвей Геннадьевич Курилкин Страница 47

Увозить раненых, и, особенно, Марвина, сразу после операции, было бы тоже неправильно. Врачи строго-настрого запретили ему шевелиться как минимум ближайшие несколько дней. Причём эльф сам виноват — Леннарт ведь предупреждал его, чтобы не вставал! Но эльфу, как всегда, было наплевать на мнение лекарей. В результате операция оказалась сложнее, чем могла бы быть. И реабилитация после неё займёт больше времени. Если остальные пострадавшие встанут на ноги уже через несколько дней, то Марвину придётся оставаться неподвижным гораздо дольше.

«А оставлять здесь раненых, чтобы убраться самостоятельно — это будет вовсе глупо! Этак мы вернёмся, а в особняке никого нет! Может, в самом деле, расположиться где-нибудь всей компанией, чтобы не терять друг друга из вида? Ага. Ещё и часовых выставить, чтобы следили, как бы что не произошло. И в уборную ходить парами! В собственном доме!»

И всё-таки Каси боялась. Теперь она постоянно чувствовала жалобную просьбу поесть, и опасалась, что дом сорвётся.

«Пока мы не решим эту проблему нужно действительно следить друг за другом. Не терять друг друга из вида, и, самое главное, не ходить вниз! Особенно — Владу. А, кстати, где Влад?»

Влада не было. Вот только что был здесь, и Каси была уверена, что он где-то на больничном этаже, получает помощь, как и остальные пострадавшие от голодающего дома, но его там не было. Демонесса схватилась за переговорник, узнать, где он. Потом передумала, и решила попробовать по-другому. Сосредоточилась, обратилась к особняку… Влад был внизу. В средоточии — так она назвала себе ту жуткую комнату из плоти.

«Я же только что решила, что туда лучше не ходить! Это ведь очевидное решение!» — Девушка быстро спустилась вниз, перешла в секретный проход.

Влад сидел на удобном мышечном кресле, вытянув руку, с которой частыми каплями лилась кровь. Прямо на пол.

«Идиот!»

Нет, демонесса всё понимала. Можно было даже не спрашивать его, как он додумался до такого. Решил покормить дом. Очень хотелось крикнуть — «Да как ты можешь ей доверять? Как вообще можно лезть куда-то, где тебя только что чуть не сожрали⁈ Ты же её дразнишь! Это всё равно, что угощать собственной кровью акулу — кто знает, не захочет ли она большего?»

Не сказала. Какой смысл об этом говорить, если он сам всё прекрасно знает? Ещё и подавать идею этой… этому существу. Вместо этого тоже резанула себе ладонь, потому что Влад упорно продолжал кормить эту… Алису.

«Почему вместо того, чтобы предотвращать совершение глупостей этим человеком, я сама к нему присоединяюсь? — Подумала девушка. — Как так получается? Бездна, да он совсем бледный! И испарина на лбу! Он что, в самом деле, решил отдать ей всю кровь?»

В какой-то момент оба почувствовали, что Алиса уже не так мучительно голодна. Того, что ей дали по-прежнему было недостаточно. Слишком мало. Но на психику перестало давить чужое ощущение, что вокруг столько всего вкусного, а съесть нельзя. Каси посмотрела на свою окровавленную ладонь, посомневалась пару секунд, и…

— Дай сюда, — Попросила девушка, и схватила Влада за порезанную ладонь. Левой рукой, с которой тоже до сих пор капала кровь. — Вставай. Пойдём. Хватит уже.

«Всё равно так уже давно никто не женится. — Размышляла девушка, довольная своей шалостью. — Только в дамских романах сочетаются по древнему обряду, смешивая кровь в сердце дома. А ведь вот какое сердце, должно быть, имелось ввиду! Но это ерунда, всё равно понарошку. И он всё равно ничего не понял. И вообще — не ему одному же творить глупости! В конце концов, почему именно я должна всё время всё делать правильно?», — Она понимала, что это совершенно детское поведение, но отчего-то на душе стало приятно и спокойно от этой шалости. — «Будет теперь знать! Главное, чтобы папа не узнал! Он-то сразу поймёт!»

Старых законов никто ведь не отменял. И то, что они давно не применяются, ничего не значит.

— Пойдём уже! — Стараясь не показать своего довольства, сказала Каси. — Сам ведь чувствуешь, что она ещё немного потерпит. Завтра что-нибудь придумаем, чтобы её накормить.

— Погоди, я мяско обратно заберу, — Вздохнул Влад. — Вон, видишь, лежит, не оставлять же тут. Не нравится ей, видите ли. Я ж не дурак сразу своей кровью кормить. Думал, сначала, чем попроще…

— Дурак, — Возразила Каси. — Очень даже дурак. Я бы выразилась жёстче, но больных и скорбных на голову обижать не принято. А ты — и тот, и другой!

Так они и вышли из лифта. Каси поддерживала человека, чтобы не упал, а он нежно обнимал здоровенный кусок мяса. Ещё и кровью заляпались — то ли друг от друга, то ли с мяса натекло.

— Вы чиго эта? Падрались? Из-за мяска? — Спросила Шмякка, которая увидела парочку первой. Каси хотела огрызнуться — что за дурацкое предположение? Но Ори тоже смотрел с искренним удивлением, и ничего странного в вопросе демонессы не увидел.

— Да вы чего? — Вяло удивился Влад. — С чего бы нам драться?

— А выглядит так, будто вы сражались не на жизнь, а на смерть, за добычу. Как два хищника. — Сказал старпом. — Капитан, у вас всё в порядке?

— Блин, Ори, вот только твоих шуток мне сейчас не хватало! Позови там Леннарта! Влада нужно обработать и перевязать! Да и меня тоже, — руку она себе рассекла несколько глубже, чем планировала — слишком острый «зубик» у Алисы оказался. Теперь ладонь нещадно болела.

Леннарт, и без того изрядно усталый после сегодняшнего дня, появлению новых пациентов не обрадовался:

— Да вы издеваетесь, капитан⁈ Я, между прочим, ассистировал сегодня! Набирался опыта. Потом — послеоперационная обработка. Только-только закончил, руки помыл, а тут вы! У нас что, где-то боевые действия? И почему Влад весь обожжён какой-то дрянью? Я с той троицы эту хрень замучился выводить, так теперь ещё один! Мне собаку пришлось вычёсывать и лечить, хотя я, вообще-то, не ветеринар! И, бездна их побери, не говорят, где так уделались! Даже собака!

«Правильно не говорят, — мрачно подумала Каси. — Если расскажут, отсюда все сбегут, лови вас потом по всему городу! Да я бы и сама сбежала!»

— И вы! Вот от вас я такого точно не ожидал, госпожа капитан! Что у нас, вообще, происходит?

Леннарт принялся лечить именно её, оставив Влада на потом.

— Ничего у нас не происходит, —