Виктория Угрюмова - Некромерон Страница 44

— А бычок из всех вас один толковый да смышленый. Далеко пойдет, если будет слушать тетю Музу. Правда, детка?

— Угу, — кивнул Такангор. — Не волнуйтесь, мадам, всенепременно оправдаю!

— Умница!

Минотавр подумал, что всех этих господ стоило бы отдать на денек-другой к Мунемее, а то действительно — какие из них без такой выучки полководцы? Даже с милейшей тетушкой не могут найти общего языка. Как хорошо, что им повезло с представителем фамилии Топотан.

— Прекрасно, я поражен, я просто поражен, — только что не всхлипнул Зелг.

— То ли еще будет! — радостно сказал Такангор. — Карлюза! Твоя очередь.

Сиреневый от смущения троглодит, удивительно гармонирующий теперь со своим жилетом и беретиком, робко повел лапкой вправо:

— Скелетный череполк «Великая Тякюсения»!

Дружно клацая костями, из-за донжона строем вышли десять жизнерадостных скелетов, промаршировали перед Зелгом, отдали честь, а затем стали в шеренгу позади Такангора, демонстрируя неплохую строевую подготовку.

— Маловато для полка, — упрекнул Мадарьяга.

— Еще наковыряем, — успокоил его минотавр. — Их там хоть пруд пруди, полное кладбище. И все такие активные, одно удовольствие с ними общаться — ни есть не требуют, ни пить. Все ради чистой идеи. Маменька говорила — из таких лучшие воины получаются. Она знала, она с таким бок о бок несколько столетий прожила, с папенькой моим то есть.

Кладбища полны незаменимых людей.

— Позвольте, — спросил Зелг. — «Тякюсения», «Тякюсения», такое знакомое слово. Что это?

— И я, кажется, что-то подобное совсем недавно слышал, — встрял доктор.

— А-а, это у меня в детстве кружка была для молока. Производства «Тякюсения и племянники». Они еще пепельницы делали, мышеловки, чугунки и щеточки для полировки рогов.

— Нет, щеточки для полировки рогов у меня точно не было, — сказал Дотт.

— Да ты лежишь в нефритовой урне для праха «Тякюсения и племянники», — рыкнул Думгар. — Чистое разорение эта урна. Вот скажи, какая тебе разница, во что упакован твой прах?

— И все-таки разница существует.

— Прошу рассматривать грозительное средство нашей армии, ужасаемость которого превышает слабые нервные возможности людей, — внезапно пискнул Карлюза. — Производимое мною на сдачу от некромансерских усилий по созданию череполка.

— Мощнейшее оружие, — подтвердил Такангор. — Включите воображение. Мальцы, давай-ка на плац.

Затопотело, застучало, прокатилось волной по мощеному двору и замерло в ожидании.

— Что это? — выдохнул Зелг.

— Сильно, — подтвердил Мадарьяга.

— А в этом что-то есть, — сказал Думгар.

— Я думал — только доктора циники, — поведал Дотт.

— Детский истребительный батальон скелетов!

— Хана королевству, — подытожил Иоффа.

Чтобы напиться до безобразия, достаточно одного бокала — то ли тринадцатого, то ли четырнадцатого.

После первого кувшина вина Зелг все же воспрянул духом, под второй — согласился, что армия совершенно необычная и что ни один современный стратег, будь он даже семи пядей во лбу, ни в жисть не догадается, что его ждет в перспективе. Под третий — во всеуслышание постановил, что жизнь хороша, а будет еще лучше. Но когда Такангор аккуратно придвинул к себе четвертый кувшин, медленно сполз на пол и более в винопитии не участвовал.

А жаль, сказал по этому поводу вампир. Самое интересное началось как раз после пятого кувшина.

— Бумсика и Хрюмсика пустим по правому флангу, — излагал минотавр последние достижения военной мысли. — Вот ты представляешь себе хряков в свободном полете?

— Да я и сам в свободном полете еще ого-го, несмотря на разницу в возрасте, — ответствовал Мадарьяга.

— Не врешь?

— Обижаешь.

— Зуб даешь?

— Офонарел? — возмутился вампир. — Это ж мое орудие производства. Я у тебя разве рога требую?

— А это не орудие, — погладил Такангор мощный блестящий рог. — Это редкостное украшение, которому завидуют все особи мужского полу. Маменька такое еще слово заковыристое употребляла, о, вот! — преррогатива. Точно не скажу, что оно такое, но с рогами связано. Дескать, носить рога — это есть преррогатива минотавров, и этим нужно гордиться, ибо ни один даже самый героический муж ни в одном сражении себе рог не добудет. — Он побулькал вином, пошевелил ушами и задумался. — Или рогей?

— Рог ли, рогей ли, но добывают их не столько на войне, сколько во время войн, особенно длительных, — осторожно заметил доктор Дотт. — Эдакий наукообразный феномен, давно известный, но малообъяснимый.

Милейшее привидение здраво оценивало страстную натуру и взрывной темперамент нового полководца (утвержденного в сей штатной должности между второй и третьей бутылью шикарного баланийского ликера. Как, мы не упомянули, что баланийский ликер подавался соответственно между первым и вторым, вторым и третьим и третьим и четвертым кувшинами сунического? Простите, склероз.) Так вот, здраво оценивая это сокровище, доктор старался высказываться как можно более осторожно. Правда, еще не было прецедентов тому, чтобы кто-то в пылу дискуссии набил морду бестелесному призраку, но все когда-то случается впервые. И если уж кто способен на такое варварство, то именно милорд Топотан, так что его лучше не злить.

— Рога суть вопрос глубоко философический, — поведал Карлюза. — Иметь или не иметь? А если иметь, то носить ли? Рог или рогей, как установил главный вопрос господин Такангор. И почему? На сии вопросы не ответствовал даже мастерион Зюзак Грозный, хоть и посвящал им многозначительную часть своей жизни.

— А у него тоже рога имелись? — удивился минотавр.

— Пренепременно!

— Откуда?

— Жена подарила, — икая, сообщил троглодит. — Ликерчиком воспомоществуйте в стакан. Признательное спасибо. Как раз на семисотлетний юбилей. Самопожертвенная особь, каких мало. «А чего ж ты еще хотел, — вопрошала нежно, — старый хрыч, в твои-то годы?!» Много трудилась для добытая презента и так тронула сим подарением мастериона, что он чуть было и не отбросил эти самые рога.

— Копыта, — поправил минотавр.

— Нет, копыт на дарили. Упущение есть. Согласен.

— Сейчас будем расставлять войска, — сказал Такангор, чувствуя, что с рогами его крупно обидели. — Передайте-ка, князь, блюдо с булочками.

— Прошу.

— И яблочек — это будет наш противник, его мы станем беспощадно уничтожать.

— Пожалуйста.

— Значит, эти две булочки атакуют по правому флангу, поддерживаемые сзади пирожком. С чем пирожок?