Ольга Силаева - Кровь королей Страница 44

   - Наверное, мне лучше остаться одной, - с трудом проговорила она.

   Хрис подошел к ней и опустился на колени у ее ложа.

   - Я попробую тебе помочь.

   Он взял ее за руку, и, касаясь одному ему ведомых точек, начал поглаживать кисть, негромко что-то говоря. Слова скоро слились в ровный гул, монотонный голос успокаивал, и глаза Доры начали закрываться, обещая долгий и спокойный сон.

   - Спасибо, - прошептала она.

   - Тише... Спи.

   Голова кружилась все слабее. По спине проходил холодок, затылок наполнялся сладостной истомой. Дора вдруг поняла, что не засыпает: пробуждается.

   Хрис тоже это заметил, враз выпустив ее руку.

   - Можно искупать тебя в холодной воде, - сказал он. - Жестоко, но необходимо.

   - А поможет? - Доре приходилось прикладывать усилия, чтобы говорить.

   - Скорее нет, чем да. В том-то и дело...

   Хрис встал и вернулся с легким покрывалом в руке.

   - Это поможет, - сказал он, укрывая Дору до подбородка. - Если я прав, скоро ты начнешь бредить и вести себя... не совсем правильно. Думай о покрывале. Это твоя защита. Что бы ни происходило, ты не должна его сбрасывать. Договорились?

   - Я сама не своя, - призналась Дора.

   - Я знаю. Тебе нечего стыдиться.

   Хрис отошел к дверям и сел на полу, прислонившись к косяку. Дора снова закрыла глаза, но сон не шел. То, что она испытывала, было уже не томлением - страстью. Словно магнитом, ее тянуло к любому образу юноши или мужчины, что возникал в ее воспаленном видении. Ей хотелось сорвать платье, и... Остатками разума Дора мысленно поблагодарила Хриса, что на ней покрывало.

   - Милорд! - послышался голос служанки за дверью. - Стол накрыт!

   - Спасибо, - отозвался Хрис. - Передайте нашим спутникам, что мы спустимся только к завтраку.

   - Как скажете, милорд. Вам ничего не нужно?

   - Нет, благодарю вас.

   Дора скрипнула зубами: звук мужского голоса сводил ее с ума.

   - Думай о Резе, - сказал Хрис из угла. - Ему сейчас хуже, чем тебе.

   - Мне кажется, что покрывало вот-вот сорвет ветром, - прошептала Дора. - Мне самой хочется его сорвать.

   - Ветра нет. И окно закрыто.

   - Знаю. - Дора закрыла глаза. - Хрис, а с тобой раньше такое было?

   - Хм? Нет.

   Дора приоткрыла один глаз.

   - Никогда-никогда?

   - Как ни странно, нет, - серьезно сказал Хрис. - Ни ритуалами на крови, ни сильнодействующими средствами я не увлекался.

   - Я не про средства, Хрис. - Дора улыбнулась. - Я про любовь.

   - Про любовь или страсть, рожденную из тарелки жарких ягод?

   Дора промолчала.

   - Обычно любовь к тарелке супа заканчивается вместе с супом, - послышался голос Хриса. - С жаркими ягодами любовь лишь длится на пару часов дольше.

   - Я просто... - начала Дора и замолчала. - Мне кажется, что я влюблена. Или...

   - В кого-то одного? Или в весь свет?

   - Не знаю...

   Дора пошевелилась. Покрывало сползло ей на грудь, но она не решалась его поправить: ее тело превратилось в тугую струну, готовую поступить по-своему в любую минуту. Она лежала в комнате, освещенной закатным солнцем, но мыслями она была не здесь: в темных коридорах, на полу пещеры, у ствола березы... Ее локти, живот, колени дрожали от восторга, но одновременно череда видений была унизительна до бесконечности: по ее щекам поползли слезы.

   Хрис подошел к ней, чтобы поправить покрывало: едва он коснулся ее плеча, по ее телу пробежал ток, и Дора не сдержала негромкий стон. Хрис замер на месте.

   - Это какой-то кошмар, - жалобно сказала Дора. - Я не хочу... я... должна...

   Она с всхлипом втянула в себя воздух.

   - Хрис, а может быть, мы с тобой?..

   - Ты сама не понимаешь, что говоришь, - очень мягко сказал Хрис. - И утром об этом пожалеешь. Не надо, Дора.

   Дора заморгала. Она едва соображала, что говорит: казалось, кто-то другой проговаривает слова за нее.

   - Почему? Ты меня совсем не любишь?

   Хрис вздохнул.

   - Не... Не знаю, - поправился он. - Но... если волей судьбы я вернусь за океан, я буду скучать. Хотя вряд ли это произойдет.

   - Ты меня не оставишь?

   - Не думаю. Разве что ты сама этого захочешь.

   Хрис повернулся, чтобы отойти, но Дора поймала его за руку.

   - Не уходи. Я не могу... одна.

   - Надо перетерпеть. Прости.

   - А можно, я пойду прогуляюсь?

   Хрис поднял бровь:

   - Прогуляешься? И что ты будешь делать внизу, интересно знать?

   По лицу девушки расплылась сонная улыбка.

   - Там тот мальчик... Готовый в любое время дня и ночи...

   - Угу. Нечего сказать, хорошая компания.

   - Но я ему понравилась...

   - Да уж, - пробормотал Хрис. - Любопытнее было бы понять, что он здесь делал, но, боюсь, тебе сейчас не до этого.

   Глаза Доры закатились. Ее губы шептали что-то, но что, не понимала и она сама.

   Она наконец погрузилась в сон.

   ...Дора шла по каменным плитам. Длинный зал, в котором она очутилась, не напоминал ей ни о монастыре, ни о столице, но что-то знакомое было в его очертаниях. На полу и возле стен клубился туман, крыша уходила в грозное темно-алое небо. Девушка задрала голову: ни звезд, ни солнца здесь не было. Она стояла среди небытия, в мире, который возродился лишь на время ее сна.

   Или нет? Быть может, он всегда был здесь, и это она видит его в первый раз? Может, это из-за того, что она наелась жарких ягод на ночь?

   В дальнем конце зала темнел силуэт юноши. Дора направилась к нему.

   - Я давно тебя ждал, - услышала она, подходя.

   Голос был Реза и не Реза, словно кто-то говорил его устами. Юноша по-прежнему стоял спиной к ней.

   - Рез! - позвала Дора.

   Юноша не обернулся, словно не расслышав. Дора вгляделась: за ним у стены стояла женщина с волосами, заплетенными в десяток тонких косичек. Кончики ее ушей украшали золотые треугольники. Шейра...

   Женщина шагнула к Резу, будто не замечая Дору.

   - Я не могла прийти раньше, - сказала она. - Мне тоже тебя не хватало.

   - Но не настолько, чтобы не выйти замуж. - Юноша кивнул на ее обручальное кольцо.

   - Да. Ясен был... очень настойчив.

   - Кто такой Ясен?

   - Мой муж. Твой сын. - Шейра усмехнулась. - На меньшее я бы не согласилась.

   - Забавно. Но твой муж не носит королевское имя. Он обречен?

   Шейра пожала плечами. Во сне она была непривычно серьезна.

   - Я стараюсь его в этом разубедить. Я хочу, чтобы он прожил счастливую жизнь.

   - Но короткую.

   - Как получится.

   - Короткую, - подтвердил Рез незнакомым голосом. - Ты мудра, Шейра. Твой муж умрет, любя тебя... и в это же время из небытия явлюсь я. Ты ни минуты не проведешь одна. Так боишься одиночества?