Разорванная Земля - Александр Воронич Страница 43

— Ну что вы, — рассмеялся тот. — Просто догадка. Расскажите мне всё, что вам известно о нём? Вы же знаете его имя?

Фёдор с неохотой кивнул.

— Да. Мы успели познакомиться. И хотя наша встреча была весьма мимолётной, этот парнишка показался мне весьма неплохим человеком. Это он спрятал Элю, вместе со своим братом, в той школе, чтобы уберечь её от опасности, пока сам находится в городе.

— Со своим братом? — удивился полковник. — Как интересно. И что было дальше?

— Всё остальное вы знаете сами. Люди Барона схватили его, но нападение мутантов дало нам шанс выбраться. Затем мы разделились. Он не захотел присоединиться к вам. Оно и понятно. Затравили бедолагу, как дикого волка.

— Затравили, как волка? — усмехнулся военный. — А у вас живое воображение, товарищ Беликов, извините, Белоус. Насколько я понял, вы не до конца понимаете, кто он такой?

— Почему же. Сын профессора Акудника. Мы уже выяснили и обсудили этот занимательный казус.

— Очень хорошо, — улыбка Метисова стала шире. — Значит вы нашли с ним общий язык. А он рассказал вам, почему и куда он бежит, так упорно избегая наших ловушек? И не только наших. Например, атака душманов на Шахтинск произошла не просто так. Чтобы вы понимали, они пришли сюда по его голову. И что вы скажете на это?

Глаза Фёдора округлились и вылезли из орбит, выражая поддельное изумление. Конечно, он уже слышал об этом от самого парня, но почему бы не узнать побольше от военных. Это действительно было странно и на первый взгляд не имело смысла. Зачем преследовать никому не известного юношу через всю разорванную на лоскутья бывшую Родину? Что он мог натворить? Даже за ним, сыном предателя, так никто и не пришёл. Каждая из множества этих мыслей явственно проступила на его выразительном лице.

— Не ломайте голову. Я расскажу. Борис Акудник заканчивал пятый курс физмата, совмещая учёбу вместе с работой в лаборатории своего отца. Лев Вениаминович в это время был занят особенно важной, можно сказать секретной разработкой.

— Секретной?

— Так точно. Дело в том, что в семьдесят третьем с нами связалась печально известная группа душманов. Что вы знаете, профессор, о мутантах Фрагментации, более известных как Искажённые?

Белоус пожал плечами.

— То же, что и остальные. В этих местах их редко встречают, но, говорят, что в Койданово (это в пяти лакунах восточнее) довольно часто замечают подобных существ. По слухам они обитают внутри и вокруг барьеров, поскольку их плоть почти полностью состоит из хромоплазмы. Звучит как бред, но я никогда не был склонен с ходу отрицать гипотезы, даже самые невероятные.

— Это хорошо, — кивнул полковник. — А что насчёт того, насколько они опасны?

— Об этом я ничего не знаю. Говорят, среди них встречаются аномальные, но остальные вроде сторонятся нас. Да и что им с нами делить? Им гораздо удобнее обитать в своих собственных лакунах, в которые человеку нет хода.

— Это верно. И вот теперь мы подходим к сути. Группа мутантов, которая связалась с нами тогда, не была похожа на остальных ни поведением, ни своим происхождением. Они нисколько не чурались людей, иногда даже стремились к контактам, но чаще для того, чтобы поглумиться над трупами. Нетипичное поведение, за которое мы назвали эту банду душманами. Вы же знаете, как это переводится с ряда восточных языков? Враги. Но самое интересное это то, что все они появились из… Москвы. Сразу, как только случилась Вторая Волна.

Учёный устал удивляться, поэтому отреагировал довольно вяло.

— Московская Зона, значит. Лакуна первого типа. И как же они могли передвигаться в ней?

— А вот это хороший вопрос. Вероятно, при помощи некоего артефакта, который был при них. Ваш коллега, Лев Вениаминович, назвал его Сферой Римана.

— Погодите, я не совсем понял. Они что, передали артефакт вам?

Военный кивнул.

— Передали, но не совсем нам. А лично профессору Акуднику.

— Почему? Они что, знали его?

— Вероятно, да. Ведь возглавляет этих существ никто иной, как Пантелеймон Зиверг, сын одного хорошего приятеля вашего батюшки.

Белоус снова сломался.

— Маленький Пантелеймоша? Сын Зиверга из юридического агентства «Зиверг и Сыновья»?

— Ну вот, оказывается, вы тоже знаете его.

— Только я не понимаю.

— Никто не понимает, — усмехнулся полковник.

— Я помню, как присматривал за ним, когда он был совсем крохой. Как же так получилось?

— Это всё одна большая загадка, — отрезал Метисов. — И не факт, что мы её разгадаем. Однако давайте вернёмся к сути. Ваш знакомый превратился в самое опасное существо на планете, и более того, он ненавидит человечество. Поначалу он стал причиной гибели многих десятков скаутов, которых Центр-0 рассылал в западном направлении. Однако, спустя два года, добровольно вступил со мной в контакт и заключил сделку — профессор Акудник должен был изучить возможности Сферы, чтобы с её помощью создать для душманов несколько личных Аннулированных Зон.

— И вы пошли на это? — вскричал Белоус. — Но зачем?

— Любая сделка может быть расторгнута, — усмехнулся полковник. — А пошли потому, что возможности Сферы показались нам крайне привлекательными. Например, режим Картограф и, ещё более, Разрыватель. Уже потом мы услышали о вас и вашем чудесном изобретении, но на тот момент Сфера была единственным способом создавать искусственные проколы в барьерах.

Он замолчал, пытливо глядя на учёного.

— Теперь мне всё понятно, — сказал тот. — Очевидно, мутанты собрались вернуть себе свою игрушку, но молодой лаборант унёс её раньше. Почему же он отказывается вступать с вами в переговоры? Разве вы с ним не на одной стороне? И вообще, куда он её несёт?

— Я надеялся, что вы нам поможете ответить на эти вопросы.

Фёдор задумчиво почесал в затылке.

— Погодите немного, полковник… кажется, он что-то говорил об этом. Да, точно, Борис обмолвился, что идёт в некий Форт. Вы знаете, что это такое?

Глаза полковника Метисова радостно вспыхнули.

— Форт, говорите? Скорее всего, это Форт Боярд в Зеленограде-2. Там расположен один из крупнейших центров изучения плазмы, а ещё когда-то, в самые тучные и относительно мирные годы, там снимали выпуск одноимённого шоу… ну помните, все эти странные подозрительные личности: Лябуль, Паспарту и Старец Фура. После такого это название закрепились за центром.

Он удовлетворённо погладил свой гладко выбритый подбородок. Как и ожидалось, Беликов не разочаровал.

— А ведь это довольно логично, — пробормотал он. — Спасибо за откровенность, профессор. Надеюсь, вы ещё не один раз поможете нам. Вы ведь не станете больше убегать? В конце концов, мы с вами… как это говорится на вашем, учёном языке… органические союзники?

Белоус отрешённо кивнул.

— Получается, что так, полковник.

— В