Новенький - Сергей Глазырин Страница 43

— Я слышала ваш разговор, — эти слова вывели меня из танцевального транса. Я открыл глаза и увидел всю тоже склонённую голову Майи.

— Мы не хотели будить, так уж вышло, — это лучший ответ сейчас. Не надо снова начинать нытьё с извинениями.

— Даже не скажешь своё «прости»? — Лёгкая улыбка вновь появилась на её розоватом лице.

— Да, нет, — я тоже как-то приободрился, — плечо ещё побаливает.

Застенчивый смешок Майи ещё больше придал мне уверенности.

— Чего ты хочешь сейчас? — Девушка подняла взгляд на меня.

— В каком смысле? — Я не понял её. Если начну опять заводить эти задушевные разговоры, она меня опять пошлёт.

— Ты всегда стремился к большему, чем просто джедай. Жил одним кодексом. Кодекс дороже всего. И вот ты здесь, среди отбросов, как бы ты их назвал. Только ты один. Нет учителя, нет меня, нет друзей.

— Но ты же здесь, — я всё ещё не понимаю её.

— Физически. Но не так, как раньше.

Чего она от меня хочет? К чему все эти разговоры, если я начну сейчас извиняться, это будет глупо, бесполезно и она опять разозлится.

— Я не знаю, — наконец решился сказать, — я не понимаю тебя.

— Знаю.

— Но я хочу, чтобы мы были кем-то друг другу, — это не извинение, но может так ответит, что сделать.

— А мы были кем-то? — Майя прибавила твёрдости в голосе и смотрела уже мне в глаза.

— Учениками одного мастера, партнёрами, — постараюсь быть мягче.

Майя улыбнулась ещё больше, но почему-то, я увидел печаль в её глазах.

— Я больше не знаю, кто мы друг другу. Ни тогда, ни сейчас. Совершенно не имею понятия, — она вновь опустила глаза, — я всегда была рядом с тобой. Даже не думала оставить одного. Когда ты упал с обрыва, а я прыгнула за тобой, чтобы вместе мы смогли замедлить падение Силой. Вдвоём у нас получилось, — Она подняла глаза на меня. Пронзительно грустный взгляд не давал мне сказать ни слова. Да, я и не хотел. И так напортил многое, — и когда мы были окружены бандой Большого Дарды на Нар-Шадда. Как с Тотехой. Тогда я прикрыла тебе спину, пока вы с учителем защищались. Мы с тобой ждали в ледяных пещерах, когда он сможет спасти нас. Ты не мог нормально ходить, и я осталась рядом, чтобы ты не погиб. Мы замерзали в обнимку, вместе. Я надеялась, что ты заметишь наконец во мне не только верную коллегу, но и кого-то большего.

Кулак её левой руки слегка стукнул меня по плечу. В той пещере она тоже истекала кровью, и шрам никуда не делся. Она вновь опустила глаза.

— Да, джедаям непозволительно иметь отношения, привязанности, чувства. Но одни только иллюзии давали мне силы пытаться достучаться до тебя вновь и вновь. Снова и снова помогать тебе, становиться опорой для тебя, улучшать себя, лишь бы в следующий раз ты заметил, что всё это только для тебя, — она уже чуть ли не кричала шёпотом, подняв глаза снова на меня. Она решила сама мне всё высказать? — Каждый раз верила в то, чего у тебя никогда не было. Верила до нашего последнего задания, ты помнишь?

— Да, — едва звучно вырвалось у меня. Конечно, я помню. Всё время с её появления только об этом и думаю. Она отвела взгляд куда-то в сторону. Я краем глаза заметил, что Мимороз куда-то пропал. Затаился в кустах что ли?

— Джедаям и правда, не надо поддаваться эмоциям. Ты прекрасно дал мне это понять, лёжа под колонной. Твой пустой взгляд всё сказал, — последнее предложение как гром, вывело меня в реальность. Оно такое тихое, незаметное, но я услышал его слишком отчётливо. Но на Майе не было лица, — Ты никогда не считал меня даже хотя бы равной себе. Не считал нужным мне помогать или хотя бы поговорить. Да, мы были учениками одного мастера, и на этом точка. Ты не замечал ни меня, ни мои старания для тебя. А я не заметила, что тобой движет только желание стать джедаем, рыцарем, мастером. И был уверен, что выполнение заданий совета поможет в этом. Тебе не хотелось помочь мастеру в окружении, или жителям, и было плевать на других падаванов и меня. На дурочку, поверившую в самого холодного дорогого ей человека. Джедаям не нужны эмоции. Так сказано в Кодексе.

Майя остановилась, а я не знаю, что делать. Что ей можно сказать? Нужно ли что-то говорить? Только смотреть, как она плачет? Даже не плачет, Майя просто сдерживает слёзы. Она хочет, но что-то мешает. Я прижал её к себе и чуть согнулся, чтобы не увидели её лица. И вот тут она уже не стала сдерживаться. Я постарался укрыть её от чужих глаз. Извиняться здесь вообще бессмысленно.

— Как ты мог? — едва слышно повторяла она, постукивая меня кулаком.

Какое-то время мы просто стояли в тишине. Танец всё продолжался, Мимороза не было рядом. Только я, Майя, танцующие гости и Тотеха, палящийся на нас всё это время. Марги его одёргивал, из вежливости, но чисс что-то отвечал ему и продолжал смотреть на нас. Майя вытерла слёзы с лица, и мы снова начали кружиться. В тишине.

— Но... я..., — Майя продолжила, — всё же, должна поблагодарить тебя. За взгляд, за боль, за молчание все эти годы. Если бы ты не показал мне, куда привели мои чувства к тебе. Если бы не твоё высокомерие, я бы не поняла своей наивности. Ты разбил мои представления о тебе. Ты показал себя настоящего, заставил меня прозреть. И каждый день