Превзойти себя самого. Том 1 (СИ) - Эльза Фа Страница 43

Владелец заведения, полноватый мужчина с жидкой бородкой, сразу же предложил гостям чай. Просветлённые поспешно отказались: Шанъяо с Дэшэном виновато улыбнулись, ученик из Чунгао слегка побледнел, а Цайхуа лишь отрицательно качнула головой.

Пока юноши проводили допрос, девушка снова решила опробовать новую технику. Она вышла на улицу и, наплевав на приличия, уселась прямо на мощёную камнем дорогу. У соседнего здания раскинулась цветущая слива, на нежные цветы которой и нацелилась просветлённая. Проигнорировав несколько осуждающих взглядов, Лу Цайхуа прикрыла глаза и сосредоточилась на своих ощущениях.

Пространство вокруг, словно укрытое гигантской рыболовной сетью, было пронизано нитями духовной энергии. Ци беспрепятственно разливалась по улицам, окружая собой все деревья, дома и людей. Сделаешь вдох, и вместе с потоками свежего воздуха она медленно заполнит собой все сосуды, каждую клеточку тела. Ци отдаётся в кончиках пальцев лёгким покалыванием, точно в них лопаются пузырики газа, и вдруг, неизвестно откуда, появляется тьма. След демонической силы не далеко, и не близко. Он практически манит своим мертвенным холодом, теряясь в потоках светлой энергии, но не растворяясь в ней окончательно.

— Цайхуа, — чья-то ладонь мягко легла на затылок. — Мы кое-что выяснили.

Девушка вздрогнула и открыла глаза. Сердце быстро забилось в груди, когда она осознала, что ей удалось обнаружить.

Подняв голову, Цайхуа встретилась с серьёзным взглядом Шанъяо. Обычно весёлый и жизнерадостный, сейчас он был полностью собран, и определённо готов к любым поворотам событий. Ледяное спокойствие скрыло все его чувства, как если бы тучи заволокли собой солнце и всю небесную гладь. Девушка кожей ощущала сковавшее его напряжение. Такого Шанъяо она видела впервые.

— Я тоже кое-что выяснила, — взволнованно сообщила Лу Цайхуа. — Но давай сначала ты.

— Владелец чайной поклялся, что в его заведении никогда не было случаев отравления. И это бы поставило в тупик наше расследование, если б он не рассказал нам ещё одну важную вещь. Оказывается, с одним из горожан случилось то же самое. В одной из соседних чайных отравился мужчина, который практиковал наши техники. Он самостоятельно накапливал светлую ци, был добродетельным, врагов не имел. В том заведении, говорят, выпил с другом по чашке чая, и тем же вечером умер. А друг его, между прочим, — самый обычный человек. И он остался жив. Мальчики пошли сейчас в ту самую чайную, а нам стоит расспросить знакомых погибшего. Может найдём хоть какую-то связь.

— Судя по тому, что идея учителя Чжао спасла жизнь Юйлинь, под удар яда попадают все, у кого в духовных каналах имеется хоть капля светлой энергии, — задумалась девушка. — Но что-то здесь не сходится.

— Да, — согласился парень. — Хотя теория логична. Она вполне объясняет, почему от яда не пострадал человек, который пил из одного чайника с носителем светлой энергии, и почему Юйлинь выжила, когда лишилась её.

— Но что насчёт ученика из Чунгао? Сомневаюсь, что его духовные каналы пусты.

Девушка поднялась. Небрежно отряхнув одеяния, она достала из рукава оставшиеся талисманы Юньчжи. Во взгляде Шанъяо мелькнул тот самый огонь, с каким коллекционер вдруг обнаруживает у себя перед носом редкое произведение искусства, и это не укрылось от Лу Цайхуа.

— У нас только два варианта: либо это с ним что-то не так, либо проблема не в чае, — парень перевёл взгляд на крышу даосского храма и покачал головой. — Ладно, твоя очередь. Что ты собиралась сказать?

— Я ощущаю след тёмной ци, причём оставили его недавно. Не могу только понять, в какой стороне.

— Сейчас проверю…

Не меняя своего положения, Шанъяо погрузился в медитацию. Словно струна, его тело напряглось до предела.

Невольно затаив дыхание, Цайхуа наблюдала за тем, как дрожат его сомкнутые ресницы, как вьющиеся волосы треплет невесть откуда взявшийся ветер, как светлая кожа покрывается ровным и мягким свечением. Прошло всего пару мгновений, и юноша медленно выдохнул. Их взгляды пересеклись.

Не до конца понимая, что она делает, Цайхуа порывисто схватила Шанъяо за руку и положила ему на ладонь талисман. Края желтоватой бумаги вместе с изящным каллиграфическим знаком слегка замерцали, отражаясь в карамельных глазах затаённым восторгом.

— Это меньшее, чем я могу тебе отплатить, — поспешно объяснила девушка. — Знаю, что он бесполезен, но мало ли.

— И тебе не жалко? — недоверчиво поинтересовался Шанъяо.

Сердце вдруг забилось в груди так отчаянно, что на миг Цайхуа лишись возможности мыслить. Горячая, будто доведённая до кипения кровь прилила к голове, отдаваясь в висках сильной пульсацией. Она осталась наедине со своим внутренним «я», отрезанная от внешнего мира, и теперь перед ней простирался лишь океан ощущений. Пришлось приложить немало усилий, чтобы в конечном итоге не пойти у них на поводу.

— За друга мне не жалко и жизнь отдать, — она тепло улыбнулась, изо всех сил подавляя желание крепко обнять его.

Шанъяо неожиданно замер. Глаза его распахнулись чуть шире, и где-то на дне чёрных зрачков вместе с блеском лучей заходящего солнца смешались противоречивые чувства. Он улыбнулся, но в этой улыбке, по-прежнему тёплой, вдруг промелькнула вина.

— Я не могу взять его.

Парень вернул талисман растерянной Лу Цайхуа и, развернувшись в сторону одной из узеньких улочек, бросил через плечо:

— Поторопимся. Выйдем на след, и он приведёт нас прямо к врагу.

Долго приводить мысли в порядок Цайхуа не пришлось. Отбросив их в сторону, она со всех сил помчалась за другом.

Дыхание рваное, почти что поверхностное. Оно попадает в такт бегу, а ветер со свистом проносится мимо и развевает полы одежд. Цайхуа видит лишь спину Шанъяо да смешавшиеся в единый белоснежный поток стены домов. В той части города, где уже опускаются сумерки, маячат следы тёмной ци, и чем они ближе, тем глубже проникают в душу скользкие пальцы тревоги. Колени начинают дрожать, и Лу Цайхуа требуется вся её воля, чтобы продолжить бежать. Вот-вот они столкнутся с чем-то ужасным.

— Стой!

Девушка не успела отреагировать вовремя и с силой влетела в спину Шанъяо. Она не сразу отошла от него: окончательно запутавшись в страхах и смешанных чувствах, Цайхуа потеряла связь с внешним миром. Но стоило ей отступить, как юноша вдруг развернулся и, схватив девушку за руки, с каким-то горьким сожалением заглянул ей в глаза.

— Нам придётся разделиться. Я чувствую тёмную ци ещё в одном месте, — он сжал её пальцы чуть крепче. Казалось, каждое слово ему даётся с невероятным трудом. — Ты вперёд, я направо. Никого не найдёшь — возвращайся за мной.

С этими словами,