Законы выживания (СИ) - Евгений Сысоев Страница 42

Они же ее загоняют. Как животное. Ее Эркату… Ее Лину. Девушку, которая хотела красиво жить, любила красивые наряды. Веселая, добрая девушка, вынужденная стать диким хищником. Нет — ее вынудили!

Эмилия резко повернула голову, по щекам бежало что-то горячее. К демонам все: ритуалы, артефакты, тайные организации. Ничто не стоит ее жизни, ничто не стоит ее боли. Потому что, если это не так, тогда — все бессмысленно!

Волею случая, первым на глаза Эмилии попался волшебник Эрик, он стоял, уперев руки в колени и тяжело дышал. Мужчина поднял на графиню взгляд, но не успел открыть рта, его сшибло шаровой молнией. Заклинание получилось несильным, но в сознание Эрик придет не скоро. Следующая молния угодила в, рядом стоящего с магом, арбалетчика, тоже не смертельно, но подняться вряд ли сможет.

Эмилия кастовала заклинания на ходу, огибая здание. Чем дальше она отбегала от сада, тем более полно перед ней открывалось поле боя. В снегу и в пепле, лежало восемь бездвижных тел, на ногах было еще шестеро. Видимо к наемникам, составляющим основные силы, присоединились другие, ожидавшие в засаде.

Эрката стояла на коленях, вся в крови, голова ее была опущена на грудь. Эмилия появилась на площадке, перед входом в храм, как раз в тот момент, когда беловолосый мужчина с неприятным взглядом подошел к раненой сумеречной и занес меч для удара. Но в этот момент Эрката, словно дикая кошка, без приготовлений, с места, бросилась на противника, в руках сверкнул кинжал. Эмилия не сразу разобрала, что случилось, наемник дернул головой, уворачиваясь от удара, кинжал разрезал ему щеку и ухо. Но после этой атаки Эрката перестала двигаться, она так и замерла в объятиях врага. Только через пару секунд Эмилия увидела, что из спины сумеречной торчит клинок.

В глазах все потемнело. Страх, боль, обида — все ушло. Осталась только ярость. Она заволокла весь мир: небо, землю, храм. Перед глазами лишь шесть фигур.

— Вот ведь тварь! — командир наемников брезгливо оттолкнул Эркату от себя, сумеречная повалилась на бок прямо в грязный от пепла и крови снег. — И как только двигаться могла, после стольких ран? Воистину, их накачивают чем-то, — он, поморщившись, прижал ладонь к порезанной щеке.

Сердце стучало в ушах, дыхание стало тяжелым. Эмилия почувствовала, как ее стало тянуть вниз, прижимать к земле. Она вытащила из кармана артефакт. Девушка увидела его природу, поняла, как им пользоваться. Он не зря так назывался. Камень страданий.

Наемники, наконец, заметили графиню.

— А вот и вторая, — усмехаясь, заговорил командир. — О, и камень у нее. Забрать.

Двое наемников отправились выполнять приказ.

— Забрать? — не своим голосом сказала Эмилия. — Ну, на, забери! — девушка вытянула руку вперед.

С неба на землю, со свистом, ухнуло что-то невидимое. Наемников прижало к земле. У мужчины, находившегося ближе всего к Эмилии, под неестественным углом выгнулась рука, он пытался кричать, но воздух выбило из груди. Графиня была похожа на ведьму из старых сказок: волосы колышутся дыбом, выражение лица злое, глаза горят.

Наемники пытались отползти в сторону, кто-то тужился встать. Бесполезно. Невидимая и неведомая сила все крепче прижимала их к земле. Эмилия чувствовала еще чуть-чуть, и она сотрет в порошок этих ничтожеств, переломает им все кости. Но тут голову девушки обдало пламенем, распространяющимся от правого виска. Ноги подкосились, и весь мир перевернулся с ног на голову.

— Проклятье, думал, не успею, — послышалось над головой. — Лейтенант, вы как?

— Нормально, — ответил белобрысый, сплевывая кровь. — Убил? — он кивнул на Эмилию.

— Не, жива. Прикончить?

— Не надо. Камень забери.

Эмилия почувствовала, как кто-то грубо схватил ее за руку, разжал пальцы и вытащил артефакт. «Вот и все», — апатично пронеслось в мыслях. Очень хотелось потерять сознание, но голова, как назло, была, на удивление, ясной.

У храма появились еще всадники. Десять человек. С ними тот сумеречный. Лагол. Юноша мрачно осмотрел поле боя, взглянул на Эмилию. Потом подошел к телу Эркаты и замер над ним с непонятным выражением на лице — смесью грусти и разочарования. Пока лейтенант раздавал приказы, бывший сумеречный так и стоял, словно изваяние.

— Черт, навели мы здесь шороху! — раздраженно говорил командир. — Значит так, пакуемся, нужно быстро вернуть артефакт, мы и так завозились. Эд, ты со своими ребятами остаёшься, наведите порядок, уберите следы. Потом — за нами. Девку не трогать. Возьмете с собой, но, чтоб целой довезли, головой отвечаешь.

— Есть, — хмуро ответил Эд.

Отряд быстро стал собираться. Привели в чувство раненых, собрали оружие, расселись по лошадям и помчались назад, на восток. Все делали спокойно, методично, как будто не потеряли в бою своих товарищей, как будто боя вообще не было. У храма осталось четыре наемника. Спешить они не собирались. Связали Эмилии руки, собрали в кучу оставшееся оружие, сели на заборчик недалеко от графини и стали раскуривать трубки.

— Бли-ин, хороша, — мечтательно произнес наемник с блестящей лысиной, похабно рассматривая Эмилию. — А у меня из-за этой погони бабы неделю не было.

— Ха-ха, неделю! — рассмеялся сосед с копной рыжих, грязных волос. — То-то, когда мы на долгих заданиях, ты все время в кусты бегаешь! Я-то думал, поссать, а оно вот что! Хи-хи-хи!

— Заткнись! — беззлобно ответил лысый и повернулся к Эду. — Слушай, может мы ее…

— Спятил? — лениво ответил командир группы, затягиваясь дымом. — Не слышал, что Син сказал? Он с нас три шкуры спустит.

— Так, а как он узнает-то, мы ж аккуратненько, — лысый расплылся в хитрой улыбке.

— Нет, — отрезал Эд. — И завязывай с этими разговорами.

— А вообще, — задумчиво втесался в разговор четвертый наемник, совсем молодой еще парень с родимым пятном на щеке. — Где-то я ее уже видел.

— Ну, конечно! Ты так про всех базаришь!

— Нет-нет, правда, — парень внимательнее пригляделся к Эмилии. — Если бы ее отмыть от грязи и крови, привести в порядок…

— Эх, да я бы ее и так, — гнул свое лысый. — Жаль, что все Сину достанется, ну ладно, пусть лейтенант отомстит за Фрэда и Кима. Уж он-то с ней повеселится, — мужчина мерзко ухмыльнулся.

— Фу, — презрительно сплюнул Эд.

— Чё это ты?

— Да ты так говоришь, потому что не видел результат этих «веселий». А мне приходилось… убирать. До сих пор тошно. У лейтенанта, знаешь ли особые вкусы… Ладно, хорош трындеть! Работать надо, — Эд очистил трубку и резко встал. — Так, малой, тащи сюда тела Фрэда и Кима, остальные здесь прибираются!

Мужчины, отплевываясь и убирая свои мундштуки в карманы, отправились выполнять приказ. Эмилия так и осталась неподвижно, с непроницаемым, стеклянным взглядом, сидеть, прислонившись к