Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск Страница 39

Нет, рано пока так взлетать!.. прижать крылья плотнее. И!

Бегоооом!

Главное, чтоб никто не наступил еще. Такие огромные люди. Ноги. Песок в воздухе.

Вот он, камень Дакара. Атака огнем! Ой, поджарят! Быстрее! Наверх, по камню… быстрей, перебирай лапами, ящерка, пока не испекли!

Я никогда в жизни так не бегала и никогда так не ползала. Даже когда убегала от сапога отчима. И задерживаться наверху не стала — разбежалась, и вниз. Вот он, ректор. Мелькнуть мимо плеча, сунуть в руку кинжал. Не промахнулась, поймал! Ура!

Поймать чуть не у самой земли поток воздуха. Каким-то образом взлететь.

А вот и знакомый отзвук магии!

Ура, Дакар снова может атаковать врага. А мне что делать? Быть здесь, или как он велел — убегать и прятаться? Или лететь к учебке, чтобы предупредить? Но он же сам всех там предупредил!

Или к источнику?

Меня не то, чтобы не заметили, просто, мне кажется, не поняли, что за летучие мыши тут снуют. Отмахнулись огненным хлыстом, не задели.

И я решилась лететь к лагерю. Звать помощь.

Ящерицы не умеют оглядываться на лету. Я смогла окинуть поле боя взглядом, только когда добралась до ближайших деревьев. Хотелось кричать от обиды: новообретенные крылья были еще слишком слабы. Они попросту устали и не хотели меня держать. Им нужен был отдых.

Снова получается, что я ничего не смогла сделать и ничем не помогла. Надо было сразу, как он сказал! Сразу. Еще ящеркой. Через «не могу». Просто взять и добежать до проклятой учебки. Просто обернуться, поднять там всех. Позвать на помощь. А теперь что?

Когда я наконец туда посмотрела, Дакар лежал на песке, на груди расплывалось пятно крови, а эти, пришлые маги, стояли к нему слишком близко. Кто-то из них даже попинал его ногой. Проверяют, живой ли? Глупо.

Я бы закричала от горя. Но ящерка не умеет кричать. Совсем она у меня бесполезная. Я бы их всех разорвала на части, будь я хоть немного крупнее.

И только уже налетев и вцепившись когтями в голову мага, который пинал Дакара, я поняла, что все это время не сидела на месте, не улепетывала, и даже не звала на помощь.

Я возвращалась. Я (или память тела моей маленькой ящерицы?) жаждала мести, крови и смерти. Я даже забыла, что крылышки устали и болят.

Выдрав приличный кусок волос вместе с кожей, я вцепилась в лицо.

Рядом что-то заорали. Тот, кого я драла, взвыл. Попытался меня оторвать от своей головы. Я цапнула его зубами за руку — кровь показалась вкусной.

Кто-то еще метнулся ко мне с ножом — я плюнула в него ядом, как плевала в мух раньше. Бездумно, на инстинктах. Попала в глаз.

Этот тоже заорал и вдруг побежал к озеру. Промывать?! Ну, кто следующий рискнет ко мне с ножом?!

Мой «насест» упал на землю и попытался придавить меня с размаху головой, но я перебралась ему на грудь и на этот раз вцепилась в шею. Ну? Кто следующий?

И тут один из этих магов, наверное, командир крикнул с досадой:

— Отходим! Грифоны в небе!

— А с этим что?

В руке у командира был пистолет. Скорей всего, из него Дакара и ранили. А я не услышала, не поняла. Ведь ранили же? Ранили, не убили?

Я снова плюнула ядом. И зашипела.

Оказывается, моя ящерка не умеет кричать. Но вполне себе умеет шипеть.

Рефлекторно их командир отбросил пистолет, вымазанный ядом, вытер руку о штаны. Только размазал. И тут меня схватили — слишком увлеклась наблюдениями. Сзади, под крылья… видимо, сейчас и голову свернут…

Интересно, что тогда? Я вернусь в свое тело, а ящерке достанется мертвое?..

Тот, кого я порвала, хрипло дышал и хватался за кровавую маску, которая у него теперь была вместо лица.

Двое магов его подхватили и потащили к берегу. Еще два тела остались лежать на песке. Остальные… уже в лагере? Дакар вдруг приподнялся и ударил по тому, кто меня держал. Раскаленным воздухом в ноги. Щиты свои маги больше не поддерживали, так что удар оказался и неожиданным, и болезненным.

Меня выронили-выпустили.

Я тут же метнулась к Дакару, растопырила крылья и приготовилась убить любого, кто подойдет.

Впрочем, враги ушли, оставив на берегу два тела из «своих». И нас с ректором.

Глава 17

Форт всадников

Пока Эван и его товарищи из форта бежали к нам, я сочла за лучшее отступить назад, к трем камням, как бы ящерковые инстинкты не требовали отстаивать свою добычу до конца. Если всадники заберут Дакара, то что я здесь буду делать одна?

Насколько серьезно он ранен, и кто это был?

В любом случае, представать голой в обществе десятка всадников с их грифонами, мне совсем не хотелось. Но есть шанс тихонько вернуть себе свое тело, пока они все заняты раненым ректором. Только бы рана была не серьезная! Это ведь он из-за меня свернул в Остошь, из-за того, что хотел побыстрей добраться до источника. Иначе мы еще вчера бы прибыли в форт…

Да-да, а сегодня утром узнали бы о нападении каких-то вражеских магов на учебный лагерь всадников. Никто бы не крикнул по магворку, что надо готовиться к атаке и не отвлек бы на себя половину врагов…

К Дакару подбежало трое, остальные всадники, не теряя времени поспешили к тропе, ведущей в учебный лагерь.

Вернуть свое тело оказалось непросто: ящерка помнила, как ей было плохо и вовсе не хотела возвращаться. Но все же, прошло несколько минут, и я вдруг больно стукнулась головой о камень: вернулась. Невольно вскрикнула. Сразу поспешно притянула к себе вещи, но меня вдруг заметил капитан Эван, обернулся на звук.

Удивленно поднял брови, скинул свой короткий меховой плащ и присел возле меня на корточки:

— Рона? Что здесь случилось? Откуда такие царапины? На вот, держи, укрою…

Плащ был теплый. Мне его хватило умотаться с ногами.

Я осторожно, в кулак, выплюнула какую-то муху. И только тогда смогла ответить:

— На нас напали.

— Это я вижу. Как вы, вообще, здесь оказались то?! Хотя, место романтическое…

Я отвела взгляд. Романтическое…

Не ко времени, но тут же вспомнилось, как он меня обнимал. Как целовал губы, и не только губы. Как его руки гладили мою спину и легонько сжимали грудь, заставляя сердце