Элефтэра - Кирилл Симонов Страница 36

Парочка отправилась в путь. Это место было мне не знакомо, и оно не было похоже на что-либо виденное мною ранее. Эта локация была обжигающей, раскаленной, мертвой. Всюду была лишь выжженная пустыня из черных камней, гротескными глыбами возвышающихся над нами. Каждый камушек был в лавовых прожилках, пульсирующих в такт невидимого сердца. Эта печать Абиссала была в месте далеко за пределами человеческого понимания или находилась в другой реальности «Элефтэры». На самом верху зияла огромная расселина, в которой мелькали черные огненно-грозовые смерчи и множество исполинских подвесных клеток, заполненных стенающими костями неисчислимого количества неизвестных чудовищ. Отдаленно они напоминали тех самых монстров, которые кошмарили Аргироса во сне. Весь этот ужас освещался огромным черным диском солнца, который так же был укутан лавовыми прожилками, как и камни. Это светило больше походило на огромный демонический глаз, который рассматривал свои владения. Ужасное место…

Мои негласные попутчики шли куда-то вглубь по шраму мира. Окружающая обстановка их нисколько не смущала. Похоже, они здесь не в первой, да и там что-то говорилось про охрану длиною в тысячу лет. Смею предположить, Аргирос, Кальяс и какая-то Элене, бессмертные стражи печати Абиссала. Во вступлении, помнится, вскользь упоминалась эта фигня. Хм, чувствую, если я вижу все это, то для них кончилось все не слишком хорошо. Интересно, а те четыре трупа около пьедестала не эти ли ребята случаем? Как бы там ни было, пока что сейчас следует наблюдать. Фонарик мне все покажет, продемонстрировав все ответы на мои вопросы на практике.

Постепенно все окружение становилось мрачнее. Обычные камни заменились изваяниями из обсидиана, обвитые толстенными корнями какого-то ледяного мерцающего древа. Лавовые жилы уступили место вкраплениям кровавых рубинов. Черное солнце затянулось одеялом из смерчей, полностью скрывшись из взора глаз. Саван из черного мелкого песка неукротимо восстал на пути моих попутчиков. Воздух наполнился тяжестью, затхлостью, влажностью и кровью. Смердящей, вязкой, пугающей, непривычной. Последнее заставило моих экскурсоводов не на шутку напрячься. Оба Хранителя остановились. Я чувствовал как нервничал Аргирос, всматриваясь в опасную даль. Кальяс без лишних слов обнажил свой топор, а в руке у него появилось некое подобие темно-голубой сферы. Она источала искры, выплевывая под ноги хозяина всполохи молний. Что-то тут было не так. Оба это прекрасно понимали. Печать была в опасности…

— Где Элене⁈ — Спросил старый Хранитель, вынимая из ножен двуручный гигантский меч. — Только не говори, что она пошла в одиночку к самому сердцу Печати…

— Похоже на то, — Кальяс озирался по сторонам, готовясь к чему-то. — Ты тоже это чувствуешь, старик?

— К сожалению, да, — оружие Аргироса грузно встретилось с почвой, очерчивая подобие полукруга. Меч оказался сзади своего владельца. Воин был готов к сокрушительному выпаду. — Приготовься, мы здесь не одни…

— К закату, похоже, мы не вернемся, — молодой Хранитель приставил лезвие топора к губам, что-то нашептав ему. Оружие засветилось тем же цветом, что и сфера. — Нужно найти Элене, проверить Стража, и доложить Светлым Богам о случившемся как можно быстрее.

— Они идут!

В песчаной буре раздались леденящие душу завывания. Множество ревов текли со всех сторон, перебирая страхом все фибры души. Противников было очень много. Послышались перестукивания копыт, чавкающие шлепки, клацанье челюстей, лязг оружия, скрежет когтей. Чудовища алчут свежей крови. Аргирос и Кальяс встали спина к спине, чтобы прикрывать друг друга. Они попали в окружение, сами того не заметив. Кровь стыла в жилах. Старый Хранитель невольно вспомнил сон, что видел совсем недавно. Ужас сковал его по рукам и ногам. Он пытался отогнать от себя гнетущие мысли, но на это уже не было времени. Изголодавшиеся отродья Темных Богов с неистовым воем бросились в атаку.

Песчаный саван разгонялся буйствующими минотаврами, которые в припадке перед трапезой махали своим оружием и рогами. Эти твари были худыми, бешенными, облезлыми. Их глаза, наполненные животной яростью от голода, внушали первобытное чувство отчаяния. С другой же стороны на Аргироса неслись змеевидные создания, вооружённые кинжалами из костей своих собратьев. Склизкие твари протирали свои глаза длинными языками, издавая закономерный звук гремучих змей. Были еще оскверненные скелеты, как людей, так и животных, которые источали тошнотворный запах от порченных костей. Где-то в отдалении мелькала гидра, наполняющая свои пасти ядовитыми миазмами. В небесах парил грифон с каменными крыльями, из-за чего он больше походил на какого-то закостеневшего дракона. Так же за всеми этими созданиями в тенях черной песчаной бури возвышались образы существ, которых Аргирос никогда не видел. Они лишь молча наблюдали за началом предстоящего сражения. Эти отродья были точно такими же, как в кошмаре старого Хранителя. Где же Элене…

— Осторожно! — Кальяс выпустил разряд ветвящейся молнии, который поразил с десяток ближайших тварей. — Не стой столбом, старик! Прорываемся к Печати!

— За мной! — Гигантский меч облачился в святое пламя света. — Я проложу путь!

Это с такими тварями мне придется сражаться, когда дорасту до лейта⁈ Вот же жуть! Я сатира то еле одного загасил, и то, с помощью везения, а тут такие богомерзкие скотины будут, да не по одной, а целыми пачками! Эти Хранители не пальцем деланные. Вон молодняк с одного прокаста вынес целый выводок минотавров. Ладно, потом оды их силе выкажу. Сейчас нужно понять, с чем мне предстоит иметь дело в будущем, и что там за хтонические твари мелькали в тени. Что-то мне не очень хочется, чтобы подобные существа устраивали с моим трупом жесткий хентай.

Пока я копался в мыслях, старый вояка зарядил свою способность. Двуручник вспыхнул, разгоняя черную бурую, образуя вокруг Аргироса и Кальяса некое подобие защитного круга. Тех неизвестных существ, наблюдавших за резней, больше не было видно. Только огромная толпа кровожадных и голодных тварей всех цветов, расцветок и бестиариев. Гидра изрыгнула из себя ядовитое облако токсичного тумана, который был больше похож на слизь. В этот же момент с неба начал пикировать каменный грифон. Одеяло из опасной слизи растворяло в себе всех монстров, которые попадали в него. Даже костей не оставалось. Видимо эта многоголовая змеюка была так зла, что чхать она хотела на жизни своих собратьев по несчастью. Грифон, пикирующий опасно близко к земле, выпустил свои кривые поломанные когти, желая всадиться в человеческую плоть.

— Сгиньте во чреве света, пособники Темных Богов! — Меч с остервенением всадился в мертвую почву. — За Элефтэру!

Выжженная земля взорвалась множеством кратеров светоносного пламени, разрывая в клочья все, что встретиться ей на пути. Огромная неудержимая волна сорвалась с меча Аргироса, так же, как и ядовитая слизь гидры, испепеляя всех