Трудно быть богиней - Анастасия Александровна Латышевич Страница 36

— Прости, что вынудила тебя вспомнить об утрате, — я виновато опустила глаза.

— Ничего. Мне давно хотелось поговорить с кем-нибудь, кроме Бари, конечно. У мальчиков свои проблемы, ещё хлеще моих. Да, и они, в отличие от тебя, не такие любопытные, — Диларий убрал руку со стола и слабо улыбнулся.

— А ты не думал начать новую жизнь? Найти хорошую, подходящую девушку и попробовать всё сначала? Понятное дело, что она не будет абсолютно такой же как Кселима, но ведь она и не должна быть ею. Главное, чтобы вы понимали и уважали друг друга.

— Нет. Не пробовал, — честно признался Диларий.

— Советую попробовать на досуге. Сейчас скажу умную фразу, запоминай «Кто живёт в прошлом, у того нет будущего»! Красиво?

— Красиво! — улыбка гостя стала шире.

— Вот, это я в журнале прочитала, ещё в своём мире, — я жизнерадостно ему улыбнулась. — Так что перестань себя корить, что было, то прошло, и начинай смотреть на мир новыми глазами. Попробуешь?

— Попробую. Но немного позже, сначала разберёмся с тобой.

— Зачем? Не надо! — испугано, глядя на оборотня, проговорила я.

— Не волнуйся, я просто скажу тебе, зачем пришёл.

Диларий покинул старенький стул и переместился ко мне на сундуки. Его ноги, в отличие от моих не свисали, а твёрдо стояли на полу. Он сел слишком близко, мне стало неловко, и я слегка отодвинулась в сторону, чем вызвала у него ироничную улыбку.

— Я уж думал, что ты о себе говорила, когда предлагала начать новую жизнь.

Я аж, поперхнулась, услышав подобные слова.

— Ты, что Диларий, с дуба рухнул? — прокомментировала я, немного откашлявшись. — При всём моём уважении, но нет. Даже не надейся!

Как только последняя фраза была произнесена, в комнате раздался оглушительный, раскатистый смех оборотня. Он так заразительно хохотал, что я не удержалась и рассмеялась тоже.

— Я, вообще-то пошутил, но так уж и быть, надеяться не буду, — сквозь смех, выдал он.

Посмеявшись ещё немного, взгляд Дилария сделался серьёзным, и он уже нормальным голосом заявил:

— Я хотел попросить тебя, не говорить пока Валеону, что у тебя клинки Айвель.

— Почему?

— Он ещё не готов изменить свои взгляды на некоторые вещи. Валеон, на данный момент, слишком верен королю. Я считаю, что чем позже король узнает, о том, что у тебя клинки Айвель, тем лучше.

— А почему так получилось, что ты изменил эти взгляды, а он нет?

— Долгая история, — Диларий попытался уйти от ответа и даже встал.

— Я не тороплюсь. «Растительный и животный мир Элоры» может подождать, — я бросила на своего собеседника самый трогательный и жалостливый взгляд, на который была способна.

Диларий ухмыльнулся, задумчиво посмотрел на меня, вернулся на недавно покинутое место, вздохнул и начал новый рассказ.

— Нас было трое лучших друзей: Я, Валеон и Бети́ш, отец Нардана. Мы вместе учились в Университете, а потом вместе устроились на службу к королю. Что являлось большой честью для нас всех, на тот момент.

— Это ещё при королеве Айвель, вы учились? — влезла я с вопросом, потому что мне требовалось нащупать временные границы.

— Нет. Что ты? Королевы тогда уже лет пятьсот как не было. Но мы часто слышали про её величие и соответственно верили, что наш правитель подобен ей. Как я уже говорил: молодость, наивность… Уже в то время некоторые народы противились царствованию Клайна. Кто-то считал его мошенником, который пришёл к власти не честным путём, а кому просто не нравились методы его правления, так что мелкие стычки вспыхивали постоянно и повсеместно, а нас посылали гасить бунты и успокаивать восставших. Иногда удавалось договориться по-хорошему, а иногда приходилось применять силу. Не скажу, что подобные действия с нашей стороны являлись правильными и хорошими, но тогда мы были слепы.

Первым одумался Бети́ш, когда женился на матери Нардана, красавице Визи́не. Они были прекрасной парой: она — высший маг, а он лучший из некромантов, без которого не обходилась ни одна наша операция. Визи́на отрезвила мужа и уговорила его покинуть королевскую армию. Тогда для них наступили счастливые времена.

Вторым был я. По двум причинам: во-первых, бессмысленная смерть любимой Кселимы. Особенно учитывая тот факт, что битву мы проиграли и гномы получили ту независимость, ради которой боролись. Сейчас это отдельное государство и наш король не имеет там власти. У них свой правитель и свои законы. Та же ситуация и в стране эльфов. Они тоже последовали примеру гномов и решили отвоевать свои земли всеми силами, что и сделали. А во-вторых, смерть друга. Король пытался привлечь Бети́ша вновь, но тот отказался. Тогда Клайн объявил его предателем и устроил травлю, опасаясь, что отец Нардана примкнёт к другому народу и, рано или поздно, пойдёт против него.

Как-то под вечер ко мне пришли Визина и Бетиш, со спящим мальчиком на руках. Они попросили приглядеть за ребёнком на время, пока ситуация не уляжется. Я согласился. Это был последний раз, когда я видел своих друзей живыми. Уже позже, выяснилось, что ищейки Клайна настигли и убили их. Нардан был ещё совсем маленьким, только начал ходить, а уже стал сиротой. Отдать в приют сына своего лучшего друга — не поднялась рука и я оставил мальчика у себя. Всё равно дом пустовал. В память об отце, я отдал Нардану небольшой ритуальный кинжал, который Бетиш когда-то подарил мне, уходя со службы. Он всегда носил его с собой и применял в работе.

Валеон, отказывается верить, что убийц подослал Клайн, считая, будто Бетиш погиб от рук посланцев из вражеских государств. Так что, на сегодняшний день, он единственный, кто остался из нас троих верным короне. Но это до тех пор, пока Валеон кого-нибудь не потеряет, как я или, наоборот, не приобретёт, как Бетиш в своё время.

Диларий многозначительно на меня посмотрел, а я покраснела от смущения. Неужели он о чём-то догадывается?

— Сомневаюсь, что так будет. Он даже не приходит, — попыталась было оправдаться я, но, судя по ехидной улыбке собеседника, выдала себя с головой. И покраснела ещё сильнее.