Артем Михайлов - Изобретатель чудовищ Страница 35

— Я не мог позволить, чтобы остановился самый сложный в городе механизм. Вы и сами видите: башня перестала звучать — и что дальше? Кроме вас, никто не осмелился даже зайти ко мне в мастерскую. Горожане попричитают, погалдят о конце света, а потом успокоятся и перестанут замечать, что куранты молчат. Ну да починку часов надо обмыть, и за знакомство стоит поднять тост. Не хотите промочить горло?

Часовщик неуклюже полез на полку.

— Машинное масло на выпивку, шестеренки на закуску? — сострил Тим, пока часовщик доставал с полки жестяную коробку и какую-то непрозрачную бутыль.

— Что налить добрым людям, у меня всегда найдется! — часовщик разгладил колючие, как щетка, серебристые усы. — У меня выпивки куда больше, чем обычно бывает гостей. Самогон я гоню сам. Что до прочего — мастерю стенные часы и музыкальные шкатулки на продажу, изредка сбываю в городе и закупаюсь всем необходимым.

Откупорив бутылку, он поднес ее к носу.

— Спирт… Сейчас я найду кружки. Где же они у меня?

Часовщик выдвинул из-под стола ящик со всяким хламом. Покопавшись там, он вытащил три запыленных жестяных кружки и тоже понюхал.

— Уф! Немного пахнут смазкой. А в эту я, кажется, что-то наливал… Так и есть, средство от ржавчины.

— Боишься заржаветь? — ввернул Тим, разглядывая железную руку часовщика на шарнире и проклепанный корсет.

— Смазка мне нужна не менее, чем еда, — не спорил часовщик. — Наверное, поэтому я и держу их вместе.

Он разлил спирт по кружкам.

— За встречу? Кстати, как вас зовут? Меня-то прозвали Седоусом.

Исидор не удержался, чтобы не выбрать для себя кружку почище. Феликс и Тим без возражений разобрали остальные две, а часовщик отхлебнул прямо из бутылки и сразу же налил всем по второй.

— За здоровье! — провозгласил Седоус следующий тост. — Ну и за изобретателей! А также за их хитроумные изобретения!

— Вот, значит, как часовщик проводит время в своей башне, — шепнул Тим Феликсу и побарабанил пальцами по кружке со спиртом.

Они закусили сухарями, но ученому не посчастливилось: запустив руку в коробку, он подцепил черное от копоти колесико. Вор расхохотался:

— Я же говорил, шестеренки — на закуску!

Но Седоус и глазом не моргнул.

— Ах, хорошо что оно нашлось! — обрадовался он. — А я и позабыл, куда его засунул.

К обескураженному Исидору протянулась искусственная рука Седоуса. Ученый отдал колесико. Наблюдая, как металлические пальцы сомкнулись вокруг детали, Исидор воскликнул:

— По-твоему, башенные часы — самый сложный механизм в городе. Но, мне кажется, твой протез гораздо сложнее. Ты сам его сконструировал?

— Да, и совершенствую его много лет. Я уже и не помню себя таким, как вы, — из одних костей и мяса. Давно свыкся со своей железной половиной. Я был еще молод и не очень сведущ в механике. Исследуя, как работают башенные часы, я однажды попал в ловушку. Моя рука угодила в шестерни. Мощные колеса безжалостно поворачивались и перемалывали ее острыми зубцами. Еще немного, и меня затянуло бы целиком. Я заорал от боли и ужаса и рванулся. Что-то хрустнуло в спине, помутилось в глазах — и чудом мне удалось высвободиться. Я лишился руки, а со временем меня начали беспокоить боли в позвоночнике. Так металлическая клешня и корсет превратились навеки в часть моего тела.

Седоус постучал себя в грудь и по комнате разнесся звон металла.

— От горожан не приходилось ждать никакой заботы, — рассказывал дальше часовщик. — Мне оставалось выпутываться самому. Но я не хотел умирать: кто бы позаботился о башне? Я выжил, чтобы по-прежнему заводить часы. Другой цели у меня никогда не было. Давайте-ка, братцы, еще по глоточку, — и Седоус наполнил кружки, — да изложите мне принципы работы вашего потрясающего механизма для поднятия колокола.

Исидор заранее взял из коробки сухарь, желая убедиться, что на сей раз не выудит что-нибудь неудобоваримое.

— За искусство построения машин, которые делают нас, людей, лучше! — провозгласил Седоус и, взболтнув бутылку, опрокинул ее в себя.

Все выпили, и едва ли среди них был хоть один, кто не ощутил прилив бодрости, опустошив кружки до дна. Исидора потянуло на разговоры. В новом знакомом он разглядел достойного для себя собеседника, которому должна быть близка наука.

— Мы подняли колокол благодаря жезлу, — дал разъяснение Исидор. — Это наследие Магога. В основе — какой-то необъяснимый принцип работы. Оно черпает энергию от светящегося пенала, обнаруженного нами в лабиринте.

— Вы спускались в лабиринт?

— И выяснили, что лабиринт — тоже некий агрегат, созданный таинственным изобретателем. Злым гением, я бы сказал. Представь, в глубине мы наткнулись на исполинскую пульсирующую помпу. Она выкачивала из болота странную жидкость, пропитавшую землю под городом. Мутировавшие корни прорывали ходы, в которых завелись другие мутанты: черви, разумный гигантский лишайник… В общем, нам хватило, чтобы не скучать.

— За ваши находки! — крайне заинтригованный часовщик опять глотнул из бутылки. — Я осмотрю жезл?

Исидор предоставил Седоусу костяное орудие. Тот сощурил глаз и уставился на жезл с помощью монокуляра, сантиметр за сантиметром изучая его.

— Это не механизм, — установил он после осмотра.

— Не будь я ученым, назвал бы это колдовством!

— О, ты ученый! Значит, ты тоже исследуешь механизмы? — с жадным любопытством спросил Исидора Седоус.

— Нет. Это не по моей части. Я раскрыл свойства жезла практически случайно.

— Вот как! Может, ты оставишь мне эту штуковину, чтобы я разобрал и покопался в ее внутренностях?

— Исключено. Нам предстоит опасный путь. Мы намерены уничтожить Магога. Сила жезла нам понадобится, в нем еще остался заряд, — Исидор глянул на тускнеющий элемент питания. — Мы должны беречь это уникальное оружие.

— Немыслимо! Всю жизнь я исследую машины, а даже и не слыхал ни о чем таком, о чем вы поведали мне за последние пятнадцать минут. Знаете что, я очень хочу пойти с вами! Уверен, я сделаю немало открытий.

— Мы идем не за открытиями, — сурово выложил Исидор. — Нам известно, что Магог хочет вырваться из своего плена, и мы пытаемся его остановить. Наш поход — не научная экспедиция.

— Вы будете выполнять свою миссию, а я — искать механизмы, — не унимался часовщик. — У меня сердце разрывается при мысли, сколько еще непознанных устройств впереди.

— Похоже на то, что за городской чертой лежат опасные земли, населенные злобными тварями, — вступил в беседу Феликс. — Мы с Исидором сами не уверены, что сумеем прорваться через эти неприветливые края живыми. Нельзя недооценивать и о мощь самого Магога. Нас ждет отнюдь не прогулка.