Темный Страж (ЛП) - Хартфорд Сиара Страница 33

Я желал этого сильнее, чем стоило желать того, чего не можешь иметь.

— Я бы тоже этого хотела, — прошептала она.

Глава 21 ~ Другая кожа

Розалин

Я не могла отвести взгляд от татуировок Кереса, пока он сидел на краю кровати, натягивая штаны. Без прозрачной ткани, обычно скрывающей его спину, видела каждую изящную деталь змеев, извивавшихся вокруг его лопаток и спускавшихся вдоль позвоночника. Это были не драконы, как сначала подумала, а нечто иное, вытянутое и стройное, как он сам. В тусклом свете чернила будто мерцали, словно состояли из крошечных чешуек, а крылья распростерлись по его плечам. Любопытство пересилило осторожность, и я потянулась к нему.

Он вздрогнул от моего прикосновения, на миг подняв голову, но затем расслабился. Я провела пальцами по мягкой коже его спины. Такие утонченные. Вот какие они были. Как и многое в Доме Привратника, узоры были изысканны, но не вычурны. Хотя татуировки покрывали всю его спину, они казались на своем месте. Еще одна грань его существа, найденная за дверью, которую он так упорно держал запертой.

Я знала, что не должна задавать вопросов, но остановиться не могла.

— Что это?

— Древние Темные Стражи, с времен до того, как Мать-Земля создала Высших Фейри.

От его слов по коже пробежал холодок. Столько времени. Концепция, которую мне было трудно понять. Он говорил о тысячелетиях, о временах, когда мир был еще молод. Это вызвало у меня еще больше вопросов.

— Ты — Высший Фейри?

— Да, в каком-то смысле. И нет, — он оглянулся на меня через плечо. — Во мне есть не только кровь Высших Фейри

— Ты… змея?

Он громко рассмеялся, поворачиваясь ко мне.

— Нет, но ходят слухи, что первый из моего рода был создан из крови змеи и души демона.

Я обдумывала его слова, и в голове появлялись новые вопросы.

— Сколько тебе лет?

Он усмехнулся, ложась рядом и прижимая меня к себе. Тепло его кожи проникло в меня, вызывая приятную дрожь. Я растаяла в его объятиях, желая остаться в них навечно.

— Так много вопросов, мисс Грин, — сказал он, и я покраснела, когда его губы коснулись моей шеи, а ладонь скользнула вдоль моего обнаженного тела. Он не очень далеко продвинулся в своей попытке наконец выбраться из постели. — Достаточно старый, чтобы уже не помнить, сколько мне точно лет, — прошептал он у самой кожи, прежде чем поцеловать впадину на моей шее.

— Это кажется невозможно, — выдохнула я, голос прозвучал куда более прерывисто, чем хотела. Но его губы были такими…

Он снова тихо рассмеялся, и этот смех отозвался во мне, согревая кровь. Я никогда не устану от такого Кереса, теплого, улыбающегося, легкого. Он прогнал того холодного, отстраненного Кереса, и я надеялась, что тот больше не вернется.

— Разве важно, сколько мне лет? — спросил он, чуть отстранившись. Его темные глаза скользили по моему лицу, будто он видел меня впервые.

— Не особо, — выдавила я, стараясь не обращать внимания на то, как его пальцы ласкают чувствительную кожу на моих бедрах, а потом поднимаются вверх, к груди.

— Я видел, как создавались и рушились человеческие империи, как целые королевства распадались на тысячи осколков. Видел, как людской мир делили между Магистратами. Видел, как Королева Ведьм заняла свой ледяной трон, — его пальцы легко скользили по моим ребрам, рисуя узор к бедру. — Я был свидетелем начала Войн Фейри и видел, как подписали договор, скрепленный кровью, — он сглотнул, и в его голосе появилась странная печаль. — Я больше не помню голоса своей матери и давно забыл форму рогов своего отца.

Он замолчал на долгое время, его глаза следили за рукой, медленно скользящей по изгибу моего плеча и вниз, по руке.

— Возраст, всего лишь цифра, которая теряет свое значение, чем дольше тянется, — он поцеловал меня. Мягко, неторопливо, его язык едва касался моих губ.

Я окончательно потеряла голову. Все мысли, все вопросы исчезли. На мгновение забыла, где я и почему здесь. Были только я, Керес и его восхитительные руки. Он приподнял меня, не прерывая поцелуя, и двигаясь вместе со мной, спустился к краю кровати. Когда он наконец отстранился, в его взгляде появилась тоска. Такого я никогда раньше не видела. У меня сдавило горло.

— Нам нужно идти завтракать, пока Дом Привратника не потерял терпение, — прошептал он, словно боялся, что дом его услышит.

— А он не подождет тебя?

Он улыбнулся и поцеловал меня в кончик носа.

— Меня точно нет, но может быть тебя.

Когда я наконец покинула Кереса, внутри будто опустело. Не желая оставаться одной, я медленно побрела в свою комнату, одетая в одну лишь сорочку и с призраком его прикосновений на коже. Трудно было думать хоть о чем-то еще, пока принимала ванну и рылась в шкафу, подбирая одежду. Сегодня он предложил мне на выбор только темно-синие платья, и от этого тоска лишь усилилась.

К вечеру меня уже не будет здесь.

Керес отведет меня в Неблагой Двор и передаст Королеве Ведьм. Видела в его глазах, что он не хочет этого, но и сделать ничего не может. Я пыталась быть сильной, но знала, он чувствует мои эмоции так же, как и прежде.

Не имело значения, сколько раз просила, умоляла, требовала у Дома Привратника не позволять ему меня увести. Именно ради этого я сюда и пришла, чтобы стать жертвой, принесенной Темным Фейри. Он все еще не мог сказать, что именно это значило. Лишь повторял, что сделает все возможное, чтобы облегчить мою участь.

Но что он собирался облегчить? Сам момент, когда меня вырвут из его объятий?

Уже это будет пыткой. Чувствовала, впереди ждет нечто гораздо страшнее.

После завтрака он сказал, что должен попробовать наполнить мой портрет магией, и чтобы я не волновалась, если он не придет к обеду. Не совсем поняла, что он имел в виду, и, кажется, он сам не мог объяснить. К концу дня я начала беспокоиться, так как все еще не видела его.

Я не могла больше сидеть на месте.

Прочитала все книги, которые он оставил мне. Изучила все правила этикета, и когда мне больше нечего было делать, начала бродить по коридорам. Я проводила пальцами по резным панелям и любовалась каждой деталью. Дом Привратника был по-своему прекрасен, в своей строгой, мрачной красоте. Как и Керес, он словно соткан из теней, которые прилипали к стенам и прятали их настолько, что вызывали во мне любопытство.

Остановилась перед фреской, и мое сердце забилось чаще. Она снова изменилась.

Темное чудовище, которое преследовало меня, теперь обнимало меня сзади, защитно сгибая крылья. Мое лицо было спокойным, обращенным к нему, наши носы касались друг друга. Контраст между его черной, как смоль, кожей и моей бледной был поразительным.

Мы выглядели как противоположности, сплетенные в объятиях влюбленных.

Неужели это нарисовал Керес?

И этот чернокожий монстр — он?

Вспомнила, как он спрашивал меня о цвете своей кожи, и поняла, что он, возможно, не так бледен, как кажется. Возможно, он выглядел именно так, как это темное существо на фреске, лишь скрытый под гламуром, превращающим его в прекрасного мужчину.

Имело ли значение то, как он выглядит? Я бы солгала, сказав, что он меня не привлекал.

Но если бы он был обычным мужчиной, изменилось бы мое отношение к нему? А если бы он выглядел как чудовище, держащее меня в объятиях на фреске, стала бы относиться к нему иначе? Открыла бы ему сердце, если бы он выглядел как существа из моих детских сказок?

Грудь сжалась. Неужели я и правда настолько поверхностна, чтобы основывать свое влечение на внешности?

Воздух вокруг стал густым и тяжелым, когда приложила ладонь к груди. Я была именно такой, как он говорил о людях.

Я зажмурила глаза, осознав, что с самого начала считала существ на фреске чудовищами. А ведь я даже не знала, кто они. Не знала, и все равно судила о Темных Фейри по поступкам одного.

Но Керес уже сломал стереотипы моих предрассудков.