George Martin - Танец с драконами Страница 320

– Я расписался в их книге. Старым добрым способом – кровью. Теперь я Младший Сын.

Пенни уселась, протирая глаза ото сна.

– А я? Можно и мне расписаться?

– Думаю, нет. Некоторые вольные отряды принимали в свои ряды женщин, но … ну, они же не Младшие Дочери, в конце концов.

– Мы, – ответила она. – Раз ты один из них, ты должен говорить «мы», а не «они». Кто-нибудь видел Хрюшку-Милашку? Чернильница сказал, что поспрашивает о ней. Или Хруста – что-нибудь слышно о Хрусте?

«Только если верить словам Каспорио». Не-очень-то-мудрый помощник командира уверял, что три юнкайских охотника за рабами шатаются по лагерям, выспрашивая о двух беглых карликах. По словам Каспо, один из них нёс длинное копьё с насаженной на него собачьей головой. Однако такие новости не поднимут Пенни с постели.

– Пока ничего нового, – солгал он. – Пойдём, нужно подобрать тебе доспех.

– Доспех? Зачем? – Она озадаченно взглянула на него.

– Как говаривал мой старый мастер над оружием: никогда не иди в бой голым. Верю ему на слово. Кроме того, теперь, когда я стал наёмником, мне нужен меч для сдачи внаём.

Пенни по-прежнему не шевелилась. Тирион схватил её за запястье, рывком поднял на ноги и швырнул в лицо охапку одежды.

– Одевайся. Надень плащ с капюшоном и не поднимай головы. Мы должны походить на пару мальчишек, на тот случай, если нас высматривают охотники за рабами.

Когда укутанные в плащи с капюшонами карлики появились из-за угла, Ухват уже ждал их возле палатки повара, жуя кислолист.

– Слышал, что вы двое будете сражаться вместе с нами, – сказал сержант. – Наверняка, в Миэрине все просто обоссались от страха. Кто-то из вас когда-нибудь убивал человека?

– Я убивал, – ответил Тирион. – Давлю людей, как мух.

– И чем же?

– Топором, кинжалом, острым словцом. Хотя моё наиболее смертоносное оружие – арбалет.

Ухват почесал щетину кончиком своего крюка.

– Мерзкая это штука, арбалет. И сколько ты им убил?

– Девятерых.

Его отец, бесспорно, стоил, как минимум, девятерых. Лорд Кастерли Рок, Хранитель Запада, Щит Ланниспорта, Десница короля, муж, брат, отец, отец, отец.

– Девятерых.

Ухват фыркнул и сплюнул, выставив на обозрение рот полный красной слизи. Возможно, он целился Тириону под ноги, но попал в колено. Было совершенно очевидно, что он думает про «девятерых». Засунув в рот два красных от сока кислолиста пальца, офицер свистнул.

– Кем! Поди сюда, сраный ходячий нужник! – Прибежал Кем. – Отведи лорда и леди Бесов к повозкам, пусть Молот выдаст им что-нибудь из отрядной стали.

– Молот, скорее всего, пьян в усрань, – предупредил Кем.

– Нассы ему на рожу. Это его разбудит.

Ухват развернулся к Тириону и Пенни.

– Раньше у нас не водилось всяких уродских карликов, но мальчишек всегда хватало. Сыновей той или иной шлюхи, дурачков, убежавших из дома в поисках приключений, давальщиков, оруженосцев и прочих. Может что-то из их дерьма и придётся вам по размеру. Само собой, это дерьмо было на них, когда они умерли, но я уверен, что таких отчаянных сраных головорезов, как вы, это не волнует. Девятерых, ты сказал? – Он покачал головой и ушёл.

Младшие Сыновья держали доспехи отряда в шести больших повозках, поставленных в ряд в центре лагеря. Кем показывал дорогу, пользуясь копьём словно посохом.

– Как парень из Королевской Гавани оказался в вольном отряде? – спросил его Тирион.

Юноша подозрительно сощурился:

– А кто тебе сказал, что я из Королевской Гавани?

– Никто. – «От каждого твоего слова так и прёт Блошиным Концом». – Это сразу видно, по твоему уму. Говорят, парней умнее, чем в Королевской Гавани не сыскать.

Это, похоже, озадачило Кема.

– Кто так говорит?

– Да все. – «Я говорю».

– С каких это пор?

«С тех самых, как я это придумал. Только что».

– Да уже целую вечность, – солгал он. – Мой отец так говаривал. Ты знал лорда Тайвина, Кем?

– Десницу? Видел разок, как тот скакал вверх по холму. На его людях были красные плащи и шлемы с маленькими львами. Шлемы мне нравились, – его губы сжались. – А Десница не нравился никогда. Он разграбил город. А потом разгромил нас на Черноводной.

– Ты был там?

– Со Станнисом. Лорд Тайвин пришёл с призраком Ренли и ударил нам во фланг. Я бросил копьё и побежал, но тот проклятый рыцарь у кораблей сказал: «А где твоё копьё, мальчик? У нас тут не место трусам», и они отчалили, а меня бросили, и тысячи других тоже. Потом пошли слухи, что твой отец отправлял их на Стену как приверженцев Станниса, поэтому я перебрался через Узкое море и присоединился к Младшим Сыновьям.

– Скучаешь по Королевской Гавани?

– Немного. Скучаю по одному мальчику, он… он был моим другом. И по своему брату, Кеннету, но он умер на мосту из кораблей.

– Слишком много хороших людей полегло в тот день. – Тирион поскрёб ногтем отчаянно чесавшийся шрам.

– И по жрачке тоже скучаю, – мечтательно произнёс Кем.

– Твоя мать хорошо готовит?

– Стряпню моей матери не стали бы есть даже крысы. Но была одна харчевня – никто не готовил такую похлёбку, как у них. Полная всяких кусочков и такая густая, что ложка стояла торчком. Ты когда-нибудь ел там похлёбку, полумуж?

– Пару раз. Певцовый суп, так я его называю.

– Это почему?

– Он так вкусен, что хочется петь.

Кему это понравилось.

– Певцовый суп. Закажу в следующий раз, когда окажусь в Блошином Конце. А ты по чему скучаешь, Полумуж?

«По Джейме, – подумал Тирион. – По Шае, Тише. По своей жене, я скучаю по жене, которую едва знал».

– По вину, шлюхам и деньгам, – ответил он. – Особенно по деньгам. На них можно купить вина и шлюх.

«А ещё мечи и Кемов, чтобы их вооружить».

– А правда, что ночные горшки в Кастерли Рок из чистого золота? – спросил его Кем.

– Не стоит верить всему, что слышишь. Особенно, когда дело касается Ланнистеров.

– Говорят, что все Ланнистеры – изворотливые змеи.

– Змеи? – рассмеялся Тирион. – Слышишь, как мой отец извивается в могиле? Мы львы или, во всяком случае, так нам нравиться думать. Но разницы нет, Кем. Наступи на хвост змее или льву, и в том и в другом случае умрёшь.

К этому времени они подошли к так называемой оружейной. Кузнец, пресловутый Молот, оказался жутковатым на вид детиной, у которого левая рука была в два раза шире в обхвате, чем правая.

– Он чаще пьян, чем трезв, – сказал Кем. – Бурый Бен пока терпит, но однажды мы найдём себе настоящего оружейника.

Подмастерьем Молота был тощий рыжий паренёк по прозвищу Гвоздь. «Ну, конечно же. А как ещё его могли звать?» – подумал Тирион.

Молот отсыпался после пьянки, как и предсказывал Кем, но Гвоздь не возражал против того, чтобы карлики пошарили в повозках.