Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт Страница 32

достался ему. Когда он поднял его над головой, браслет на его запястье сверкнул серебром, и Лиэль захлопала в ладоши. Я вернулась домой под утро, рухнула в кровать и проспала до обеда. Но уже на следующий день начался новый этап. Ремонт. Квартира на Большой Садовой была старой. Высокие потолки, лепнина, паркет — всё это было прекрасно, но требовало обновления. Обои выцвели, местами отошла штукатурка, а кухонная плита помнила ещё бабушкины пироги. Мне хотелось сделать всё по-своему. Денег теперь хватало. Я открыла шкафчик в магазине, взяла пару пачек купюр и поехала в строительный гипермаркет. Краска, обои, новая плитка для кухни, ламинат, смесители, светильники — я набрала полную тележку. Потом поехала в мебельный: диван, стол, стулья, шкаф для мастерской, удобный стеллаж для тканей. Потом — в салон бытовой техники: новая плита, стиральная машина, холодильник, посудомоечная машина, духовой шкаф. — Девушка, вы одна живёте? — спросил меня продавец, когда я заказала доставку. — Зачем вам такой большой холодильник? — Я люблю готовить, — соврала я. На самом деле холодильник был нужен, чтобы хранить фрукты из зверомира. Обычный холодильник они занимали целиком. Доставку назначили на следующий день. А вечером я начала ремонт. Я включила музыку — на этот раз что-то ритмичное, современное, — надела напёрсток и приступила. Это было похоже на танец. Стены сами очищались от старых обоев, штукатурка выравнивалась, краска ложилась ровными слоями. Кисти и валики порхали в воздухе, как дирижёрские палочки. Плитка на кухне выкладывалась сама — идеальными рядами, без перекосов. Ламинат щёлкал, защёлкиваясь на полу, как пазл. Я кружилась по квартире, подпевая музыке, и чувствовала себя волшебницей. В прямом смысле. Магия текла сквозь пальцы, напёрсток вёл меня, и всё получалось именно так, как я хотела. К утру ремонт был закончен. Я стояла посреди гостиной и не верила своим глазам. Свежие стены, новый пол, сияющая кухня. Квартира преобразилась. На следующий день привезли мебель и технику. А ещё через день пришли специалисты — подключать плиту, стиральную машину и посудомойку. Их было двое: мужчина постарше, с усталыми глазами и смешными усами, и молодой парень, явно стажёр, который всё время шутил. — Ого, какая техника! — присвистнул молодой, увидев мою новую плиту. — Девушка, а вам муж не нужен? Я готов! Стирать, готовить, посуду мыть — всё умею. — У меня уже есть посудомоечная машина, — я усмехнулась. — А я лучше! Я и сказку на ночь расскажу, и носки поглажу. — Носки гладить вредно, — я покачала головой. — Они теряют форму. — О! — он поднял палец. — Женщина, которая разбирается в носках! Это судьба! Точно говорю — судьба! Напарник хмыкнул и дёрнул его за рукав: — Хватит клиентку смущать. Работай давай. Молодой вздохнул и полез подключать плиту, но перед этим подмигнул мне: — Если что — я серьёзно. Звоните. — Непременно, — я рассмеялась. Когда они ушли, я налила чай, села на новый диван и огляделась. Всё было на своих местах. Новая мебель, новая техника, свежие стены. Теперь это действительно была моя квартира. Уютная, светлая и очень-очень моя. Я решила: нужно отпраздновать. Поехала в салон красоты. Впервые за долгое время — просто для себя. Маникюр, педикюр, новая стрижка. Я сидела в кресле, смотрела на себя в зеркало и думала: «Вот так, наверное, чувствуют себя обычные люди. Когда у них есть деньги, и они могут их тратить в своё удовольствие». После салона я пошла по магазинам. Новое пальто, пара платьев, туфли, сумка. Давно я не позволяла себе такого шопинга. И это было приятно. Очень приятно. Вечером я позвонила Сашке. Мы не разговаривали почти неделю — после той ссоры. — Привет, — сказала я. — Приходи в гости. У меня ремонт. Покажу. Он пришёл с банкой борща — как всегда. Постоял на пороге, огляделся. — Ничего себе. Ты сама всё сделала? — Почти, — я улыбнулась. — Помогли. — Кто? — Хорошие люди. Ты их не знаешь. И специалисты из сервиса. Очень смешные, кстати. — Что за специалисты? — Один меня замуж звал. Говорил, носки гладить умеет. Сашка нахмурился: — Носки гладить вредно. Они форму теряют. — Я так и сказала. — Умница. Мы рассмеялись. Он прошёлся по квартире, потрогал новые стены, заглянул на кухню. — Круто, — сказал он наконец. — Очень круто. Ань, я... я хотел извиниться. За тот разговор. Я правда поторопился. — Я знаю, — я села на диван. — Саш, я не говорю «нет». Я говорю «не сейчас». Понимаешь? — Понимаю, — он сел рядом. — Я подожду. Сколько нужно. — Спасибо. Мы просидели весь вечер, пили чай и болтали о чём-то неважном. На душе стало легче. Трещина в наших отношениях не исчезла, но затянулась. А я знала, что впереди ещё много дел. Магазин. Заказы. И тень Маргариты, которая никуда не делась. Но сегодня был хороший день.

Глава. 18.Платок и розы

После свадьбы и ремонта жизнь вошла в новое русло — спокойное, но наполненное. Я просыпалась в своей обновлённой квартире, варила кофе на новой плите, завтракала фруктами из зверомира и шла в магазин. Там меня ждали заказы, ткани, клиенты и тихий, уютный свет из окон, за которыми всегда было разное небо. В то утро я открыла книгу поставок и пробежалась по списку. Ткани-хамелеоны почти закончились — Мята с подругами заказывали платья одно за другим, эльфийский шёлк тоже подходил к концу, а серебряные нити для вышивки и вовсе иссякли. Я сделала пометки в книге и уже через час в дверь магазина постучали. Поставщики. Их было двое: знакомый уже эльф с рулонами шёлка и новый персонаж — зверочеловек-медведь, огромный, мохнатый, с корзинами, полными мотков шерсти и образцов меха. — Доброго дня, хозяйка, — прогудел медведь, протискиваясь в дверь. — Я Гром. Услышал, вам мех нужен. У меня лучший во всей Драгонии. Вот, смотрите: зимний подшёрсток, летний ворс, водоотталкивающая пропитка ручной работы. Жена делает. Он разложил на прилавке образцы. Я потрогала каждый — мех действительно был великолепный. Мягкий, тёплый, но при этом лёгкий. — Беру всё, — сказала я. — Сколько с меня? Гром назвал цену, мы поторговались (медведь оказался азартным спорщиком, но в итоге мы ударили по рукам), и он ушёл, довольный, пообещав принести ещё. Эльф-поставщик, молчаливый и стройный, как все его сородичи, оставил рулоны шёлка и исчез, едва кивнув. Не успела я разложить новые ткани, как в магазин вошла Мята. Кошкодевочка сияла. Хвост трубой, уши торчком. — Аня! Я снова к вам! Подружка моя, Лиса, замуж выходит. Нужно платье! Такое же, как у меня было, только другое! — Другое — это какое? — Ну, не с ромашками.