Путь от змеиного хвоста - katss Страница 32

работу эти люди выполняют, а остальное не моё дело. Я вот, например, понятия не имею, как организована логистика мусороуборочных машин. Но ведь мусор регулярно вывозят и как-то утилизируют. Даже перерабатывать учатся. Значит, система в достаточной степени отлажена и работает… Так чего суетиться, если лично меня её подробности не касаются?

Короче, не понимаю я этих диванных критиков…

А! И ещё кое-что, что накопала насчёт Е-ранговых: все, чей уровень не соответствовал заданным тому подзаконному акту параметрам, находились в очень шатком положении — никто им ничего не гарантировал. Никогда. Свыше того, что положено среднестатистическому гражданину по нынешним временам. А потому они были вынуждены выживать вообще сами по себе… Если такой охотник бесславно дох где-то на задворках подземелий, исключительно редко его семья добивалась существенных страховых выплат. Ибо государство страхует подобных лишь на небольшую фиксированную сумму, так как и дохода государству они приносят крайне мало… Фактически у нас исподволь вырос чуть переиначенный дубль пенсионной системы. Как там было? Палиндром "А роза упала на лапу Азора" знают все, а вот "Оголи жопу пожилого" — только в Пенсионном фонде… Один в один схема. Ну а малочисленные частные (крупные) страховые компании всегда осуществляют выплаты по наступлению страхового случая… строго с уровнем взносов, внесённых клиентом в прошлом. Видимо, в их случае администрация вооружилась принципом "жизнь — игра, и итог этой сраной рулетки всегда один: смерть".

Тем более большинство слабых охотников даже не пыталось расти в ранге. Потому что это страшно, с чудовищами воевать!

Вот такие дела, малята… В целом, здесь всё из разряда той грустной истории, когда небо не настолько широкое, чтобы вместить в себя всё живое. Поэтому фраза "куколка, которая много трудится, однажды станет бабочкой" неправдива. Ведь в мире полно куколок, которые никогда не станут бабочками.

И всё же наши зверобои и чингачгуки низшего звена умудрялись кое-как выживать и даже немного зарабатывать. Ну, хочешь жить — раскорячишься… А если проживёшь дольше пары дней, то и кушатки охота! В общем, эти бравые ребята крутились. Всем назло. И показывали большой кукиш — то монстрам, то окружающим.

Но завидовать им было не за что.

В принципе, всем охотникам завидовать не за что. Даже тем же пресловутым А-шкам. Ну, как в анекдоте про Гагарина: Однажды космонавта Валентина Лебедева спросили: "В чём подвиг Гагарина?" Он ответил: "Вы видели десятиэтажный дом? Представьте, что всё это — горючее. А наверху сидит человек в маленьком железном шарике. Внизу поджигают горючее, со словами: ”Юра, ты обязательно вернёшься, мы всё посчитали!”".

Короче, лично я не хочу себе лавры Гагарина… Но, по счастью, в моём случае ситуация сложилась неплохо: хилов всегда мало, что понятно. И, в принципе, их берегут. Как шанс на дальнейшую жизнь без инвалидности. Непонятно только, в каком режиме мне теперь работать?…

А, ещё — я так и не нашла пока чёткого ответа: почему конкретно порталы закрываются, а главное — когда? То есть предположительно: убил всех монстров — магия кончилась, портал закрылся. Но вот сколько времени даётся, чтоб выбраться?… Как охотники успевают всегда выбраться вовремя?! Или не всегда?

Так, надо зажрать этот вопрос… А то как вспомню, сколько я от той мегаулитки ковыляла… И что, чисто гипотетически, могла там остаться… Аж мороз по коже продирает!

Где там наш главный собут… сотрапезник? Не поняла…

— Слав!

— А? Слушай, Лис, аномально тёплый апрель какой-то… Можно я в футболке пойду?

— Можно. Слав, а где хомяк?

— Как где? В клетке, — напяливая ветровку и на ходу обувая новые кроссовки, подросток вырулил в коридор. Я с намёком показала на распахнутую дверцу.

— Упс… — смутился малой. И тоже глазами забегал, прикидывая куда одно адское создание могло так качественно схорониться?… Снова!

— И где это чудовище на сей раз? — упёрла руки в бока, взявшись за полотенце.

— Ну, я только что мусор выносил, он мог удрать… — покаялся замявшийся Славка. — Давай так: я сейчас в подъезде быстренько проверю, а ты в ванной его поищи? — открыв входную дверь, уже собирался шагнуть за порог, как в это же время донеслось с площадки, этажом ниже:

— Ааа! Мусечка, бедный мой! Мусечка! Сейчас я тебя спасу!… Ой! Ай-яй! Спасите Мусечку! Да что ж это такое делается?! — Рванули мы одновременно. Чтобы пронаблюдать торжество безумия над здравым смыслом. Думаю, картина надругательства здоровенного хомяка над карманным пекинесом теперь мне будет долго сниться… Переглянулись:

— Весна, однако… — только и смогла выдавить, так и не решив: ржать или плакать.

— Говорю же, аномально тёплая погода… — пожал плечами Славка и задумался. Судя по напряжённо сведённым бровям, "как бы теперь без потерь унести домой наше зверьё в весеннем гоне?" И не оставить остывать на лестнице труп одной скандальной соседки…

***

С Яной Викторовной на сей раз мы разругались в пух и прах. С виду деликатная элегантная женщина, глядя полубезумными глазами, костерила нас на чём свет стоит. И я бы ещё поняла, если б она адресно развизжалась по поводу хомяка… Но суть криков состояла скорее в том, что оба мы — дьявольские отродья! Это она ещё о моей инициации не в курсе… В общем, даже не став выслушивать подобный бред, отмахнулась и увела Славку с Потапом обратно в квартиру. Крики надёжно отрезало звукоизолированной дверью.

Племяш, которому заметно прошлись по любимой мозоли — его мнимому уродству, заметно погрустнел. Когда Танька с Игорёшей погибли, часть детей во дворе, с пятого на десятое прознавшие к осени от своих родителей, что малой у меня теперь сам по себе, недолго думая, попытались начать издеваться над осиротевшим "брошенкой". К нам ведь порталы как-то не сразу докатились — сначала накрыло Каир, Париж и Чикаго… И большинство людей просто не поверили в их реальность.

Поначалу я давала Славке разбираться самому — мальчик ведь, отец воспитывал самостоятельным, не пихать же сходу под юбку? Но когда дошло до того, что кто-то из этой своры ляпнул про то, что он наверняка урод, — не зря ж его бросили? — я вышла на тропу войны. С тех пор меня помнят и детская комната полиции, и половина соседей, и участковый до сих пор заходит на чай с вареньем… А вот к Яне Викторовне, похоже, подкралось старческое слабоумие…

— Разувайся давай. И мой своей озабоченной живности лапы. Орудие для нанесения оскорблений тоже не помешает обработать. Хотя бы хлоргексидином, — сама