Валентин Никора - За гранью игры Страница 31

– Что в них? – спросила Аллана.

Я удивился. Как можно узнать, что находится внутри файла, если он закрыт? Или телепатические свойства у этого компьютера – просто мечта Джеймса Бонда?

– Послание от Шеллеша и два говорящих письма без видеоряда.

– Ну их к чертям, – сказал я и благоразумно отодвинулся от монитора.

Я уже догадывался, что Аллана в детстве была бой-девочкой и лупила всех одноклассников, а также делала все с точностью до наоборот, чем и доводила учителей до белого каления. Правильно, лучшие журналисты – это всегда самые настоящие вредины и зануды.

– Теллет, подключись к порту 326, код 74-32-76, обнови базу антивирусов.

– Сделал, – прокряхтел Теллет. – Вирус не известен.

– Аллана, а может, не вскрывать вредные файлы, пока на какую-нибудь планету не сядем? Я, знаешь ли, с радостью бы подышал свежим воздухом.

– Трус! – презрительно сверкнула глазами Аллана. – Теллет, выводи на орбиту, входи в режим автопилота.

– Траектория не рассчитана до конца. – Стены озадаченно крякнули. – Завершить задачу или отменить?

– Теллет, хватит выделываться, завершай, конечно.

И мы полетели. Сами. На автопилоте. Облетая метеоритный поток стороною. Спокойно так, размеренно, аж скучно стало.

А Банга нагадил у входного люка и теперь лежал с таким мученическим выражением на морде, будто он по крайней мере Христос, собирающийся на распятие. И чего пес маялся? Теллет поворчал, но за псом убрал, подмыл и распылил в воздухе запах самых настоящих яблок.

Что ж они, инопланетяне долбаные, не могли придумать туалет и для животных? Или собаки у них никогда не живут в помещениях, а все больше на улицах?..

Папка «Personal»

Через полчаса словесной перепалки с Алланой, в которой я безуспешно пытался доказать, что люди – очень приличные и разумные существа, нас грубо прервал Теллет:

– Снижаю скорость до сверхновой, держитесь за поручни кресел.

– Постой! – Я вдруг загорелся желанием сам посадить это чудо техники.

Аллана, похоже, не возражала и больше уже не вмешивалась. Она выглядела утомленной.

Я уселся за монитор, положил руки на «Навигатор» и растерялся: а чего представлять-то? Я совершенно не в курсе, куда мы прилетели и что нас ждет.

Монитор убрал графики и оставался пустым.

– Теллет?

– Ну?

– Это, давай пополам.

– Не понял.

– Ну, ты покажи реальность такой, какова она есть.

Компьютер закряхтел. А я аж вспотел, больше всего страшась, что на мониторе появится надпись на русском языке: «Реальность временно не доступна. Есть лишь цифровая обработка мыслей и фантазий». Слава богу, ничего такого Теллет не выдал, а показал голубой шарик, висящий в пустоте.

Так, наверное, выглядит наша Земля! Я радостно потер руки: все, сейчас опустимся в Екатеринбурге!

Я представил, как стремительно увеличивается шар, несущийся нам навстречу, как появлялись континенты, как мы мчимся сквозь атмосферу. Я даже подумал: лишь бы наши зенитчики опять водки ужрались и не засекли бы неопознанный летающий объект!

Обошлось. Сели. Я счастливо оторвался от монитора и почувствовал у ног тепло влажного носа. Да что же это с псом творится?

– Иван.

– Слушаю.

– А чем ты провонял всю квартиру?

Я хотел было обидеться и сказать, что в отличие от собак я могу и потерпеть, если очень надо, но на всякий случай принюхался: пахло бензином и тосолом. «Течь где-то, что ли?» – непроизвольно подумал я и вспомнил, что вообще-то я в космосе летел. Откуда в Империи бензин?

– Ну, понимаешь, наверное, побочный эффект моего воображения. Так пахнет топливо наших космических кораблей.

Я врал. Наши корабли на бензине не летают, но что я мог еще сказать этой журналистке?

– А что такое топливо?

Я задумался:

– Ну... Когда мы это топливо сжигаем, появляется энергия.

– А не проще ли подключиться к всеобщему бесплатному каналу энергии КРАБ-004.

– Я как-то об этом не подумал, – приврал я.

Теллет покряхтел, а потом сварливо заметил:

– Между прочим, у меня четыре пробоины во внешней обшивке, в триста семнадцатом кластере повреждены триста ячеек, в триста двадцатом кластере – семьсот шестьдесят ячеек, в триста двадцать девятом – двести семь. Десять мегабайтов из памяти программы «Тел-Ек-Фи-9.0» потеряны. Программы телепортации, подключения к каналам связи и энергии зависли. Я требую переустановки именно из лицензионного канала, проверки поверхности всех дисков, дефрагментации и замены четырех шин по захвату энергетических линий.

– Ой, – сказал я.

– Да, кстати, – Теллет, похоже, злорадствовал, – попасть в тот мир, который был задан в программе «Тел-Ек-Фи-9.0» под кодом Ивансоколовочер89,3/5, – просто невозможно. Мы прибыли туда, куда и запрограммировала Аллана.

– Так. – Я обиделся. – Это, значит, не Земля, а кукиш с маслом?

– Планета называется Морддром, а вовсе не Кукиш-с-маслом, – проворчал Теллет.

– Это еще что такое? – Ох, как мне хотелось разыграть сцену семейной ссоры и хлопнуть дверью. – Какой еще Морддром? Это что – место для узников? Мы прилетели часом не в Бастилию, нет? А то я бы с удовольствием пожил на казенных харчах.

– Теллет, будь другом, выведи на монитор данные о планете Морддром, только на том языке, на котором я думаю. И картинки не забудь.

Монитор вспыхнул.

Судя по изображению, мы приземлились на скале. Ладно, это не самое страшное. Я обшарил взглядом местность. Бог мой: здесь птицы не поют, деревья не растут и только мы на корабле врастаем в скалы тут! Ох, как мне хотелось послать всех как можно дальше. Но я вежливо выдохнул:

– Мать вашу. – И скорбно замолчал.

Аллана торопливо отвела взгляд.

– Ты куда нас доставила, дорогуша?

Девушка молчала и нервно кусала губы. Так, это уже что-то новенькое. Похоже, что эта симпатюля вовсе не журналистка, а агент разведки, а меня украли с одной планеты для того, чтобы проводить опыты в другом государстве. Нет, это просто уму непостижимо! И эта фифочка заливала мне, что Империя – это рай, а Земля – просто тонет в мыслях, как камушек в общественном сортире.

Нет, не знал я, что и в космосе все повязано на лжи и предательстве!

– Все! – сказал я. – С меня хватит! Я ухожу! Банга, пошли из этого вертепа!

– Банга!

Пес не отзывался. Вроде бы минуту назад собачий нос тыкался мне в колени...

Я кинулся к своему лохматому другу. Пес лежал у кресла и не открывал глаз. Я растерянно потрогал собачий лоб: может быть, температура? Я же не ветеринар, откуда мне знать?

– Теллет, немедленно вылечи Банга.

– Я не умею, – глухо отозвались стены. – Мало того, что ваш пес не вызывает туалетную камеру, так он еще без вживленного чипа социального страхования. Я просто не знаю, что делают с такими животными.