Их (не)винный Рыжик. Возрождение - Елена Абернати Страница 31

Еще не все потеряно, раз она возбудилась. Ее тело помнило нас, наши прикосновения, нашу любовь. Даже если разум все забыл. Значит, мы можем начать все с чистого листа. Завоевать ее любовь заново. Конечно, существовал шанс, что девушка рано или поздно, все вспомнит, и тогда… Даже представить страшно, что случится тогда.

Я не хотел заглядывать настолько далеко, никто из нас не хотел. Мы жаждали ее здесь и сейчас. И мы ее получим, приручим, научим заново любить нас.

Рус довольно улыбнулся.

— Доведем нашу сладкую до оргазма, прежде чем она проснется. — Ухмыльнулся, сверкнув потемневшим от похоти и одержимости взглядом. Плотоядно облизнулся, наверняка предвкушая, как будет пировать на ней.

Впрочем, я и сам не против.

Яр уже откровенно сжимавший и разжимавший соски, думаю тоже за.

— Но отступим сразу, при первых же признаках паники. — Выставил условие, скользя рукой вверх по бедру, лаская нежное упругое тело, уделяя особое внимание выпирающему животику.

Лаская бархатистую кожу.

Мне вдруг, до безумия захотелось рассмотреть ее поближе. Покрыть поцелуями каждый миллиметр шелковистого тела.

— Ну ка, подвинтесь. — Яр и Рус отстранились, а я привстал, бережно сжимая в объятиях наше сокровище. Уложил ее спиной вверх, подложил под грудь одну мягкую подушку, и под бедра вторую, чтобы не навредить детям. Выпирающий животик оказался во впадине между двух подушек. Так и девушка лежала спиной вверх, давая нам возможность прикасаться к ее спине и попке, и беременный животик оказался в безопасности, в ложе между двух мягких подушек.

Устроив нашего Рыжика, сам оседлал ее бедра, уперся головкой члена в ложбинку между упругими ягодицами.

Зашипел от сладкой боли, разлившейся по всему телу. Задрожал. Казалось, импульсы от сверхчувствительной головки прострелами достигают всех моих эрогенных зон.

— Все Святые! — Двинул бедрами, скользя членом по попке, стиснул зубы, с трудом втягивая воздух в легкие. Еле заставил себя остановиться, даже если от этого едва не посинели яйца. Сегодня только ее день, я же сброшу напряжение потом, в душевой. А сейчас все только для нашего Рыжика.

Замер, и провел ладонями по ее бледной бархатистой коже.

Да, именно бархатистой, даже несмотря на то, что она оказалась усеяна множеством мелких белесых рубцов.

Проследил пальцами один, затем второй, третий…

Боже, сколько же их… Вся спина, шея, ягодицы, оказались усеяны мелкими белесыми изломанными полосками.

От переполнявших эмоций комок застрял в горле. С трудом сглотнул.

В этом момент меня просто бомбило от ярости и злости.

Сжал подрагивающие пальцы в кулак до побелевших костяшек.

Боже, сколько же наша малышка перенесла…

— Вы их видите? — просипел, едва сдерживая слезы. Не в силах оторваться, буквально прикипел взглядом к свидетельству того, сколько жестокости она перенесла.

— Лео? Что с тобой? — Рус накрыл мой дрожащий кулак собственной ладонью, успокаивающе сжал.

— Лео? — Во взгляде Яра сквозило беспокойство.

— Посмотрите, — высвободил руку, снова проследив белые рубцы, задерживаясь на каждом. Нежно поглаживая. Как же мне в этот момент хотелось обладать даром исцеления. Провести по белым шрамикам ладонью, свести всякое напоминание о пережитой жестокости. — Шрамы, ими усеяно все ее тело…

Рус и Яр, отодвинули мои руки, ошеломленно уставились на исполосованное тело нашей малышки.

— Вот дерьмо!

— Твою дивизию!

Одновременно выругались они, касаясь шрамиков кончиками пальцев. Едва ощутимо, словно опасались, что эти ранки раскроются под их прикосновениями, и снова закровоточат. Что наша малышка, снова начнет кричать и извиваться от боли.

— Это мы виноваты! — Прохрипел Яр.

— Мы ее не спасли, отказались помочь! — Выдохнул Рус, не сводя полного боли и раскаяния взгляда с мелких рубцов.

Мы вместе прослеживали кончиками подрагивающих пальцев белесые полоски.

— Мы всех найдем! — прорычал Рус, яростно сверкая почерневшим взглядом.

— Найдем! — не менее злобно оскалился Яр.

— Отомстим! — поддержал я такую своеобразную клятву.

Каждый из нас, думал о том, как искупить огромную необъятную вину перед нашей девочкой. Как вымолить ее прощение. Найти тех ублюдков, лишь первый шаг нашей долгой дороги, выложенной кирпичиками их ярости и мести. И мы все трое, пройдем ее вместе. Отомстим.

Даже не сомневлся, что так и будет.

Найдем всех тварей, посмевших причинить боль нашей девочке.

А нам оставалось лишь надеяться на милость Еси. На ее большое доброе сердце, нежную душу, и любовь к нам.

По крайней мере, мы очень надеялись, что не убили ее любовь собственными руками.

Встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.

Сосредоточивших на настоящем.

На том, что наша такая красивая и соблазнительная девочка сейчас здесь. Полностью в нашей власти.

И мы уж постараемся… прежде всего, для начала заставим забыть обо всем.

Исцелим.

И душу, и тело, и сердце.

А когда вернется память… Ну будем решать проблемы по мере их поступления.

Наслаждаясь тактильными ощущениями, скользнул выше, от бедер до талии, сминая попку ладонями. Оглаживая плавные совершенные изгибы. Задерживаясь на миг на талии, на бедрах, на восхитительной попке.

Пока Яр и Руслан ласкали нашу малышку сверху, разминая мышцы спины, покрывая поцелуями каждый миллиметр сияющей кожи. Я сосредоточился на ягодицах.

Буквально залип от открывшегося взору зрелища.

От открывшегося передо мной вида, полностью обнаженной попки едва тут же не кончил. Вдоволь налюбовался пышной плотью.

Нежно очертил подушечками пальцев ягодицы, скользнул в расщелинку, и ниже. Коснулся анальной звездочки, затем перешел на уже влажную промежность.

Растирая смазку по нежным складочкам, любовался как Рыжик извивается, стонет в голос, как по бедрам потекло еще сильнее.

Наша сладкая конфета задрожала, дорожки из мурашек растеклись по совершенному телу.

А я замер, достигнув копчика, продолжал рисовать замысловатые узоры на ее коже. Ласкал, поглаживал, разминал, вырывая из нее еще больше стонов.

Если может стонать, то голос обязательно вернется, значит, еще не все потеряно.

С удовольствием заметил, как Еся замерла, едва слышно застонала. По-прежнему находясь во власти Морфея.

Перевел дыхание, стиснул зубы, сдерживая зверя, почуявшего свою самку, свою омегу.

Ее аромат заполнил легкие, манил, соблазнял.

Как же хотелось попробовать малышку на вкус, пировать на сочной припухшей плоти. Я помнил насколько она сладкая, нежная.

Раздвинул ягодицы, розовые покрытые каплями влаги складочки так и притягивали. Но пока рано. Будем исцелять постепенно.

Лаской.

Страстью.

Любовью.

Наблюдая с жадностью как разбегаются по коже мурашки. Как девушка сама льнет то ко мне, то к Яру и Русу. Как только Рыжик оказалась на грани оргазма, мы остановились, и перевернули ее на спину, подложив одну из подушек под попку, тем самым приподнимая бедра.

Застыли, пожирая жадным взглядом роскошную упругую двоечку с крупными розовыми сосками.

Как же восхитительно будет смотреться на них пирсинг.

Ммм…

Прекрасное будет зрелище, когда