По образу и подобию (СИ) - Мария Шмидт Страница 30

элита устраивала в своих особняках грандиозные приемы с весельем и танцами до утра. Одних свечей сжигалось тысяч пять-шесть за ночь, а количество подаваемых гостям угощений и вина ничем не отличалось до былых времен. Следует сказать, что не только праздное времяпрепровождение было целью таких вечеров, отцы семейств продолжали решать свои проблемы, разве что в менее формальной обстановке. Именно поэтому Ланаор Тай не пропускал ни одного приема. Участие в балах он считал обязательным условием успешного продвижения дел.

Ланаор прекрасно танцевал, умел поддержать любую беседу, общался на равных с крупнейшими дельцами, сам едва уступая им в коммерческой хватке. Ранее выделявшийся силой магического дара, он и после Исхода смог удержаться на значимых позициях в обществе. Его уважали, прислушивались к мнению, по-своему ценили. Но все же не пускали в более тесный круг, так как семья Таев никогда не принадлежала к местной элите.

Последнее обстоятельство не так, чтобы сильно огорчало молодого человека, но являлось весомым препятствием для реализации проектов Ордена. Потому с некоторых пор его давняя мечта о созерцании вечернего Тиильдера в обществе красавицы жены заиграла новыми красками.

Просчитав все варианты, Ланаор решил, что лучшей партией для него может стать Кристиния Корвильд, дочь Вэлдона Корвильда. Девушка только недавно достигла совершеннолетия, была юна и мила. Ей повезло унаследовать от матери тонкие черты лица, изящную фигуру, не лишенную аппетитных форм, удивительно светлые волосы, почти белые, и голубой цвет глаз. В свое время Корвильд привез жену из путешествия к дальним северным континентам, необычная внешность Эолисии покорила сердца горожан. Стоит ли говорить, что мать Кристинии на долгие годы затмила всех тиильдерских красавиц. Волею судьбы Кристиния оказалась единственным ребенком Корвильдов, а значит, ее супруг станет полноправным наследником огромного состояния, включающего в себя в том числе и верфи. Впрочем, не мысли о наследстве привлекали Ланаора, Аримания нуждалась в значительном усилении флота.

Наблюдая за погружающимся во тьму городом, Ланаор думал, как получить согласие Вэлдона на этот брак. Его размышления были прерваны наставником, неожиданно появившемся на террасе.

— Тиильдерские ночи потеряли свои краски, — с ностальгией проговорил Великий Магистр.

— Трудами Всевидящей, — горько усмехнулся на это Ланаор.

— Не нам судить деяния высших, — назидательно возразил ему наставник и замолчал, наслаждаясь видом.

— Она забрала у нас все, даже крылья, — Ланаор не собирался уступать.

— Которыми сама же когда-то и наделила. Мой мальчик, пока ты не способен увидеть полной картины, не спеши с обвинениями. Все, что ни делается Всевидящей, все оно для нашего блага.

— Тогда следует заметить, что ее понимание блага довольно своеобразное, — язвительно заметил Ланаор.

— Остановись, не накликай на себя беду, — нахмурился старик.

— Боюсь я ее, как же. Пусть только появится, у меня есть что сказать. Интересно будет послушать, как она все это оправдает своими благими намерениями.

Осуждающе покачав головой, наставник решил сменить тему.

— Как прошел день, удалось продвинуться?

— Людей не хватает. Этот Карпенко слишком многого требует, чувствую, у танларцев он бы развернулся.

— Не смей так говорить. Для того он и послан нам, чтобы смогли защиту выстроить достойную.

— А где я ему специалистов столько возьму?

— Привлекайте студентов технических школ, практика она всегда подстегивает науку.

— Молокососов к делам Ордена? Где это видано, — Ланаор был явно не в духе.

— Посмотрите на него, сам вчера от мамкиной груди оторвался, а теперь вон как заговорил, — беззлобно рассмеялся старик.

— Мне почти двадцать пять. И это другое, — Ланаор недовольно мотнул головой.

— Совершенно другое, — издевательски поддакнул наставник.

Потом пристально посмотрел на воспитанника.

— А ведь что-то задумал. Говори уже.

— Есть одна мысль. Если все получится, возьму под контроль акатонские верфи.

Старик удивился, ему понадобилось какое-то время, чтобы осознать сказанное.

— Звучит заманчиво, — проговорил он наконец, — но каким образом?

— Женюсь.

Брови старика взмыли вверх.

— Это как же?

— Как обычно. На наследнице Корвильда.

Ответ не понравился старику.

— И что, Корвильд согласился?

— Еще не спрашивал.

Старик усмехнулся:

— Так ты сначала спросил бы.

— Думаю об этом.

Ночь принесла прохладу, Великий Магистр плотнее закутался в плащ.

— Мальчик мой, ты совершаешь большую ошибку.

— Я все обдумал. А если Корвильд откажет, есть еще варианты, — упрямо ответил Ланаор.

— Послушай, — проникновенно проговорил наставник, — ты еще молод и горяч, и тебе, наверное, трудно принять то, что я скажу. Но…

Лицо Ланаора освещалось свечами, горящими в стеклянных шарах, его губы были упрямо сжаты. И все же он внимательно слушал старика.

— Мальчик мой, выбор спутницы жизни очень важен. Если твое сердце не откроется жене, если она не ответит взаимностью, твоя жизнь может усложниться. Даже потерять всякий смысл со временем.

В глазах Ланаора мелькнуло сомнение, но он тут же его отмел.

— Магистр, вы, как всегда, сгущаете краски.

— Поступай как знаешь, — выдохнул наставник.

— Карпенко настаивает на встрече с Эринией, — проговорил Ланаор, меняя тему.

— Его можно понять.

— Мне это не нравится, но пришлось пообещать. Пока отправил ее с Конерсами в Этиндер.

Разговор об Эринии тоже был не из приятных для Ланаора. Она больше не хотела его видеть, да и сами Конерсы не были рады его визитам. Эриния закрылась от мира, перестала общаться с подружками. Ее учителя сетовали на отсутствие интереса к учебе, девочка стала рассеянной, и если раньше все схватывала на лету, то теперь один и тот же урок приходилось повторять с нею по несколько раз.

Иногда Ланаору казалось, что он должен что-то предпринять, поговорить с ребенком, попытаться все объяснить. Но время утекало, а он никак не решался. Впрочем, и без того забот хватало. Этот Карпенко был умен как саах, его проекты потрясали воображение, а реализация оборачивалась довольно ощутимыми тратами. И все на плечах Ланаора.

— Их общение плохо повлияло на Эринию, она еще больше в себе замкнулась. Потому обещания своего выполнять не собираюсь, по крайней мере в обозримом будущем, — сухо произнес Ланаор.

— Возможно ты и прав. Какая холодная ночь, — старик зябко повел плечами.

Они спустились ко входу к тайному подземному пути. Оседлав коня, наставник подозвал Ланаора, нагнулся к нему и тихонько шепнул:

— И все же подумай хорошенько, не спеши.

Тоннель наполнился гулом от топота копыт, Ланаор подождал, пока звуки затихнут, затем поднялся на террасу.

Ночь поглотила очертания города, одинокие огоньки фонарей едва мерцали и были очень похожи на звезды, рассыпавшиеся в вышине. Ланаор вспомнил, как уговорил когда-то отца построить дом на самом высоком холме на окраине Тиильдера. Семье тогда пришлось отказаться от планов по покупке земель, но они верили в него. Так Ланаор получил возможность наблюдать красоту огромного города, который с верхней террасы был