Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт Страница 3

говорю я, подходя к скамейке. Он поднимает голову, и лицо у него сразу светлеет. Он вообще светлеет, когда меня видит, это заметно. У него глаза серые, как грозовое небо, и улыбка открытая, с ямочкой слева. — Анька! — он захлопывает ноутбук, отодвигает его на край скамейки. — Ты сегодня поздно. Я уж думал, ты там до ночи с девчонками сидишь. Как диплом? — Нормально, — я плюхаюсь рядом. — Обсуждали коллекции. Лера опять хочет шифон и воздух, Майя с ней спорит, Алиса шьёт лён. Всё как обычно. — А ты? Ты что им показала? — Трансформер. Платье три в одном. — Ого, — он присвистывает. — Это ты мощно. Слушай, ты же мне так и не показала эскизы. Я тут подумал... — Саш, — я кладу руку ему на плечо, — ты в коде разбираешься, а в вытачках — нет. Давай не будем. — А я могу научиться, — он улыбается. — Ради тебя — хоть кройке и шитью. — Ты даже пуговицу пришить не можешь, вечно мне таскаешь. — Ну так я специально, — он пихает меня плечом. — Чтобы повод был к тебе зайти. Я закатываю глаза, но улыбаюсь. В этом весь Сашка: он не давит, он просто всегда рядом. И это удобно. Иногда я думаю — может, я просто привыкла? А иногда — что такие, как он, надёжнее всех прочих. Но решать надо. Только не сегодня. — Слушай, со мной сейчас странная история приключилась, — говорю я. — Какая? Я достаю из кармана свёрток, разворачиваю папиросную бумагу. На ладони лежит серебряный напёрсток. Сашка наклоняется, разглядывает. — Красивый. Это ты где взяла? — Купила. В магазинчике. — И что странного? — А то, что магазина, в котором я его купила, больше нет. Я вышла, обернулась — стена. Глухая стена с граффити. Саш, я точно не сумасшедшая. Я специально проверила: переулок тот же, дома те же, а витрины нет. Он берёт напёрсток, крутит в пальцах. У него руки большие, с длинными пальцами — программистские, хотя сам он скорее похож на боксёра. Подносит к глазам, щурится. — Гравировка интересная. Похоже на какой-то шифр. Или схему. Слушай, Ань, а может, тебе показалось? Ну, задумалась, свернула не туда... — Я тоже так сначала подумала, — перебиваю. — Но я не задумывалась. Я специально запомнила: «Три нити». Деревянная витрина, медная ручка. Продавец — старичок с седым хвостом. Он мне его за пятьсот рублей продал. За старинное серебро, Саш. — Пятьсот рублей? — он удивлённо присвистывает. — Да за такие деньги сейчас и бижутерию не купишь, не то что антикварное серебро. Может, он просто... ну, добрый был? — Может, — вздыхаю я. — Но магазина нет. Сашка молчит, вертит напёрсток в пальцах. Потом возвращает мне: — Ну, мало ли. В Москве всякое бывает. Может, у них там часы работы странные, закрылись и свет погасили. А ты в темноте не заметила. — Может. — А может, это судьба, — он вдруг улыбается. — Ты же шьёшь. Вот тебе инструмент. Магический. — Ты же в магию не веришь. — В магию не верю, а в тебя — верю, — говорит он, и смотрит так пристально, что мне становится неловко. — Может, с этим напёрстком ты такое сошьёшь, что всех порвёшь. — Сашка... — Что? Я серьёзно. У тебя талант, Ань. Я всегда это знал. Он берёт мою ладонь в свою — тёплую, шершавую. Смотрит серьёзно: — Ань, если что — ты мне сразу говори. Если будут неприятности. Или если этот магазин опять появится, и ты туда полезешь. Я с тобой пойду, поняла? — Поняла, — я киваю. — Только никаких неприятностей. Просто напёрсток. Просто покупка. — Ну да, — он улыбается с облегчением. — А я уже представил, как ты находишь портал в другой мир через швейную машинку. Я смеюсь. Сашка убирает ноутбук в рюкзак, встаёт: — Пойдём, провожу. Ты, наверное, голодная? У меня дома мама борщ варила, просила тебя занести. — Саш, — я качаю головой, — спасибо, но я устала. И у меня завтра куча дел: нужно найти итальянский креп, договориться с поставщиком тафты, ещё макет воротника не сходится. Давай в другой раз? Он кивает, не обижается. Вообще Сашка редко обижается — тоже его качество, которое я ценю. Он берёт меня под руку, и мы идём к моему подъезду. У двери он останавливается: — Спокойной ночи. И напёрсток этот... ты всё-таки аккуратнее. Странный он какой-то. — Хорошо, мамочка, — улыбаюсь я. — Спокойной ночи. Он уходит, а я поднимаюсь в квартиру, снимаю ветровку, ставлю чайник. Достаю напёрсток из кармана и кладу на стол перед собой. Серебро чуть мерцает в свете кухонной лампы. Странная штука. И магазин странный. И этот старик с «хороших стежков». И Сашка со своим «может, судьба». Я надеваю напёрсток на указательный палец. Тёплый. И вдруг — спокойно. Завтра будет трудный день, но сейчас, в тишине моей маленькой кухни, всё кажется решаемым. Словно в моих руках появился инструмент, которого не хватало. Я допиваю чай и иду спать. Наперсток остаётся на тумбочке, поблёскивая в темноте. То ли фонарь за окном, то ли... Засыпаю я быстро и без снов. А утро обещает быть интересным. Поняла, убрала дурацкую шутку и исправила про квартиру — теперь она живёт отдельно в съёмной и сама себя обеспечивает. Вот исправленная вторая глава.

Глава. 2. Стёжки на живую

Просыпаюсь от того, что в глаз светит октябрьское солнце — редкое, будто извиняющееся за вчерашний дождь. Шторы я опять забыла задёрнуть, и теперь комната залита бледным золотом, от которого пляшут пылинки в воздухе. Первым делом смотрю на тумбочку. Наперсток лежит там, где я его оставила. В утреннем свете он не светится — обычное старое серебро с потемневшей гравировкой. Может, вчерашнее мерцание мне правда примерещилось? Устала после обсуждения коллекций, зашла в случайный антикварный, купила красивую безделушку, а исчезновение витрины списала на осеннюю хмарь и собственную рассеянность. Сашка, кстати, тоже склонялся к этой версии. Телефон на подушке мигает непрочитанным сообщением. От Сашки, разумеется. «Доброе утро. Как спалось? Магазин за ночь не появился под кроватью?» Улыбаюсь и пишу в ответ: «Не дождёшься. Всё на месте, кроме завтрака. Бегу на пары.» Тут же прилетает: «Мама передаёт, что борщ всё ещё актуален. Забегай вечером, если успеваешь.» Ничего не отвечаю. Про борщ — это святое, тётя Света готовит как богиня, но влезать в семейные ужины Сомовых, когда Сашка смотрит на меня щенячьими глазами поверх тарелки, — то ещё испытание. С кухни тянет кофе. Мама сегодня у меня в гостях — заехала с утра, чтобы вместе позавтракать перед работой. Родители живут в другом районе,