Пятый факультет - Настя Любимка Страница 3

— Ты… — И пусть я не чувствовал, но был уверен, что у меня взмокла спина, а волосы на голове зашевелились, — обратилась к жрецам?!

— Я добровольно прошла ритуал «Притяжение», связав твою смерть со своей жизнью.

— Сколько? — хрипло спросил я. — Сколько лет тебе осталось?

— Не знаю, — мама покаянно улыбнулась. — В тот момент, когда я родила Мэтта и пожелала объединить ритуал на двоих сыновей…

— Сумасшедшая! — прохрипел я. — Мама, ты…

— Не сделала этого, — жестко закончила она. — Тридцать лет взамен ста, Райан. Я не пошла на это.

— Ты… — я буквально подавился воздухом и закашлялся. — Ты сократила свою жизнь почти вчетверо! Мама!

— Я не жалею, — резко оборвала меня матушка. — Не жалею и никогда не пожалею! И сделала бы это еще тысячу раз, если бы потребовалось! Ты мой первенец, Райан. Долгожданная радость, сын, единственный и неповторимый!

Мама закусила губу и отвернулась. Как бы я сейчас хотел обнять ее, успокоить, утереть слезы. И попросить прощения. Сколько раз я попадал в передряги, рискуя собственной жизнью? Кто ж знал, что королева решится на подобное? Каждый раз, когда смерть подходила слишком близко, она отбирала годы жизни матери, оставляла меня буквально на грани, давая выбраться из ее чудовищных лап, позволяя моему сердцу биться, а душе находиться в бренном теле. Каждый ранний седой волос на голове матери — это я. Каждая морщинка — тоже я.

— Вот почему, — выдохнул я, нарушая тишину, — вот почему ты была буквально обвешана артефактами и амулетами! И твоя магия стала слабее, если совсем не исчезла…

Меня захлестнула паника, я не мог ей помочь. Не мог обратить вспять ритуал! Он замешан не просто на крови и дыхании, за столько лет он въелся в кости, проник в разум и органы.

— Я не жалею, — повторила мама. — Не смей себя винить. Ты научил меня быть мамой, Райан. Именно на тебе путем проб и ошибок я постигала тонкую науку любви матери к своему дитя. Ты стал моим огромным миром, который затмил собой все прочие. Даже твой отец не значил для меня столько, сколько вы с Мэттом. Мои мальчишки, вы такие разные… Я очень долго не могла забеременеть, появление твоего брата стало сюрпризом и настоящим чудом.

Я молчал, что я мог сказать?!

— Я знала, что твой отец никогда не будет принадлежать только мне. Наша любовь стала подарком. Я приняла Элдрона, но истинной матерью ему стать не смогла. И не потому, что не хотела. Эл никогда и никого не пускал в свое сердце. Он не раскрывал свою душу полностью. Оставлял лишь лазейку, но никогда по-настоящему не давал и шанса узнать его. После твоего рождения, а затем и появления Мэтта, я с головой погрузилась в новую для себя роль. Отстранилась от государства, доверив мужу нести бремя власти в одиночку. Я упустила момент, когда наши отношения дали трещину. Можешь не говорить, но я знаю, что ты вынес отцу приговор. Он больше не принадлежит себе. Ладрон не тот человек, каким был, и прежним ему уже не стать. Я согласилась прятаться лишь потому, что была абсолютно уверена: придет час, когда состоится обмен. Я ошиблась только в одном: моя жизнь все еще теплится в этом теле.

— Ты знала, что я собираюсь сделать?

— Я твоя мать! За столько лет я выучила каждую твою черточку, каждое твое движение и гримасу! И мне не понять, почему ты не откажешься от войны, тем более заполучив дар Утратившего… — мама покачала головой. — Райан, неужели ты всерьез считал, что, ступая на тропу противостояния с мужем, я не знала, на что иду? Я сделала все, что было в моих силах. Все, чтобы в будущем у тебя появились союзники, потому что мой сын не слабак и не трус! И я с должным смирением принимаю твой выбор, но это не значит, что не попытаюсь спасти!

— Матушка… — у меня защипало глаза, но я даже головы повернуть не мог, чтобы скрыть свои слезы.

Кто сказал, что мужчины не плачут? Впрочем, сейчас я в первую очередь был сыном, а не мужчиной. Дитя королевы, беспомощное, буквально вытащенное из лап смерти и бесконечно благодарное за помощь и бесценную любовь.

— Долг любой матери, Райан, защитить своего ребенка. Я не смогла этого сделать с Мэттью, я и сама тогда нуждалась в помощи. И мне жаль, что…

— Он в полном порядке, — поспешил ее заверить. — Жив, здоров, все такой же безбашенный. Вновь воссоединился со своим стражем.

Мама облегченно выдохнула, а на ее лице заиграла улыбка.

— Спасибо, — прошептала она и вытерла мои слезы. — Ты хотел знать, как оказался здесь. Тебя перенесло порталом, который был настроен на твою метку. Ту самую, что создается при ритуале. До этого дня метка ни разу не срабатывала, теперь же… Я не знаю, что произошло и кто нанес тебе смертельный удар, но он запустил последний механизм ритуала.

Связующего переносит к погибающему, добровольно обменявшему свою жизнь на жизнь связанного. Вот он, последний механизм, но мама жива и даже ухаживает за мной. Значит ли это, что еще есть шанс продлить ее годы? Я бы хотел в это верить. Я цеплялся за эту лазейку и с надеждой смотрел в добрые и полные нежности глаза мамы.

— Райан, не смотри на меня так, мы оба знаем, что мне осталось недолго. И я хотела бы последние дни провести рядом с Ладроном. Поэтому собери в кулак все свое мужество и запасись терпением, ты вернешься к своей возлюбленной, но сначала необходимо восстановиться!

— Боюсь, без меня это невозможно. — Сиплый тихий голос раздался справа.

Я ничего не видел, но матушка вздрогнула и молниеносно встала с кровати. Мало того, она явно закрыла меня собой от кого-то, чей голос если я и слышал раньше, то не узнал. Но что-то явно было не так.

— Вы не узнаете меня, ваше величество? — шепотом спросила гостья. — Это я, Хейли Сизери.

— Что же с тобой стало, девочка? — потрясенно выдохнула мама, отчего я не на шутку испугался.

Откровенно говоря, в голове было пусто. Почему все происходит именно так? Почему в роли спасителя всегда предстает она, если это я ее мужчина? В эту секунду я так сильно разозлился на себя, что остро пожалел о своем рождении. Неудачник, а не принц и достойный партнер.

— Я всего лишь умерла и воскресла, — совершенно серьезно ответила любимая, и я похолодел. — Дайте, пожалуйста, пройти. Три недели в таком состоянии могут привести к фатальным изменениям. Мы же не можем