Максим Сорокин - Восход Акроникса (СИ) Страница 297

Во время размышлений над этими опасными изменениями, на ум Викару пришли строки, которые он когда-то прочел в атласе Крига об Агонисе. О том, что тот разрушает Хроногрессы, превращая долы в обитель вечных кошмаров, нарывы зла на теле мира. Выходит, если не удастся запустить древнюю машину, к которой они сейчас держали путь или она будет уничтожена, то скоро все Долины Натриара станут такими же, а то и ещё хуже.

С удивлением парень отметил, что не может уже так же ясно, как прежде, ответить, что же важнее, его месть или сорвать планы Повелителя Порталов, которого они так и не увидели за все время боя. Скорее всего, его вообще тут не было. Весьма вероятно, что он послал своих слуг во главе с оживленным им порождением ада, чтобы те захватили пленников, а сам в это время уже направлялся к Хроногрессу. Это было нехорошо.

Под ногой хрустнуло, Вик посмотрел вниз. Среди толстого слоя горячей золы, укрывавшей здесь потрескавшуюся от жара землю, он заметил сеточку затвердевшей смолы. Он наклонился и поднял отломившийся кусочек, тут же едва не выронив его, когда от земли и до самых его пальцев открылся серебристый провал портала.

— Ого, что это? — удивленно спросил Ял.

— Паутина миров. — с трудом вспоминая, как же называл эту вещицу анархомаг, ответил молодой человек. — Она принадлежала Раху, но он сказал, что отдал её морлокам.

Тор без особого интереса глянул на артефакт:

— Если морлоки это те ожившие переплетения подземных кишок, то они, как мне помнится, бежали от наступающих слуг Повелителя Порталов.

— Так потому и отдал, чтобы те не добрались до неё. — Вик несильно подул на место, из которого протянулось жидкое серебро магического прохода, очищая от пыли второй осколок паутинки. Он подобрал хрупкую конструкцию и осторожно соединил её края, позволив двери в реальность крохотных миров закрыться.

— Возможно, они должны были эту штуку спрятать, а не таскать её с собой, если вдруг решат мигрировать прочь.

Деталей договора, что заключил Рах с обитавшими вокруг храма существами, Викариан не знал, а потому лишь пожал плечами, наблюдая как место надлома, с едва видимым сиянием, исчезает и с ним пропадает необычно мягкий магический бриз Тонкого Мира.

Вскоре нашелся и её бывший владелец, разбитой алмазной статуей расплёсканный по черному базальту оголённой вершины. Даниэль оказался прав, анархомаг был мертв. Ялазар присел на корточки рядом с тем, что по-видимому некогда было головой, а теперь стало миниатюрным садом кристаллов, пробивающимся сквозь трещины в почерневшей поверхности. Остатки плоти лежали рядом, перемолотые словно побывали в жерновах и радужная пыльца витала в воздухе, недвижимая ветром.

— Легкого тебе пути. — фразой, которую произносили дети Вардемы перед тем, как пуститься в дальний путь, повелитель костей попрощался с погибшем анархомагом и с грустью сознался. — Мне будет не хватать этого престарелого психа.

— Мне тоже. — встав рядом и растерянно глядя на лежащую в ладони темную сеточку, откликнулся Викариан. — За граничившей с помешательством тягой к знаниям и ширмой эфирной мутации, билось достойное сердце, много более достойное настоящего человека, нежели у иных, совершено нормально выглядящих людей. Он говорил, что его целью стало оградить от опасностей Кеплера крошечные вселенные, заключенные в этом артефакте, найти место, где бы зло не смогло дотянуться до них. Хотя он не был ничем обязан обитателям этих миров. Как и обитателям храма, коих он защищал до самого конца. Думаю, он просто желал видеть мир иным, чем он есть на самом деле, мечтая изменить его хотя бы немного в лучшую сторону. Кто знает, сколько теперь ждать этого «светлого будущего».

— Если ждать, то долго. — раздалось в шелесте вьюги, тихим шипением камня, расколотого огнем, добавив. — И потому радует, что ты привык брать дело в свои руки.

Вик закрутил головой, пытаясь понять, кто это говорит, но рядом были лишь Ял с Тором, зато вокруг паутинки, лежащей у него в руке, начали кружить пришедшие в движение и словно бы втягивающиеся в тонкую конструкцию, потоки кристальной пыльцы. Никто больше ничего не слышал, да и вообще не замечал происходящего, а потому Викариан двинулся по кругу, позволив радужному туману, влиться в артефакт полностью. Он чувствовал, что повисшее в воздухе переливчатое марево, так стремящееся стать единым целым с паутинкой миров и голос, который услышал в момент их единения, взаимосвязаны.

— Я никогда не сомневался в твоих способностях, Вик. — чадящий смог пошел волнами, рождая слова и в каждом из них слышались озорные нотки никогда не унывавшего анархомага. Вокруг было множество мертвых, но лишь голос Раха пробивался из-за грани смерти, если конечно пение сухой земли и стрекот лопавшихся огненных пузырей, складывающихся в слова, можно было назвать речью. — И никогда мне ещё не приходилось быть столь правым, как в своем решении не дать силам тьмы коснуться артефакта, что сейчас ты держишь в руках. Сбереги его, любой ценой, ибо…

В этот момент последняя песчинка алмазного тумана втянулась в артефакт и голос оборвался, так и не успев поведать, что же такого открылось старому магу по ту сторону жизни и смерти. Викариан, на всякий случай, снова надломил паутинку, отверзая врата в реальность, где лежали хрустальные живые сферы, надеясь, что Рах сможет окончить свою мысль, но видимо это так не работало и к своему огорчению, он не услышал ничего.

Спрятав необычный предмет, в который теперь переместилась сущность анархомага, он обернулся и с удивлением увидел, что рядом с разбитым телом, вместе Ялазаром и Торунгом, стоит Даниэль. По пути обратно Викар решил, что если богами ему будет позволено свершить свою месть и выжить, то он обязательно отправится в дальний Великий Храм, куда так стремился Рах.

Обрывок фразы долетел до парня, когда тот подошел ближе к группе своих спутников.

— … я не хочу находиться тут более. Как я могу служить настоятелю, чей грех и предательство стали причиной гибели прихода, да ещё заключившего союз с теми, кто некогда пленил и пытал нашего Владыку, а после стал едва ли не злейшими его врагами. Прошу, возьмите меня с собой.

Ялазар вяло отбивался. Было видно, что он устал и в общем-то ему уже все равно, но он все же пытался вразумить жреца, возбужденно размахивающего руками и обряженного в рваный плащ:

— Куда с нами? Наш путь лежит к Хроногрессу. Там Ульф, Агонис, там стражи древней машины и черт знает что ещё. Но нами движет необходимость. — в этот момент он подозрительно зыркнул на Тора, ни одна мышца не дрогнула у того на лице, словно эти слова относились не нему. Видя, что поддеть Мрачного не получилось, он вернулся к Даниэлю, спросив. — А тебе-то зачем своей шеей рисковать?