Код Ордела - Александра Европейцева Страница 28

Агес нашла отведенный ей участок — небольшой стол с переносным диагностическим комплексом, заваленный ящиками с датчиками. Она включила портативный голографический интерфейс, и в воздухе вспыхнули схемы, графики и строки кода. Мир сузился до знакомых контуров. Здесь не было места ни Лианне, ни ее красивому смеху, ни тому короткому, сбившему с толку кивку.

Она погрузилась в работу с почти маниакальным упорством. Ее пальцы быстро и точно разбирали корпуса датчиков, подключали щупы, считывали показания. Взгляд скользил по графикам, выискивая малейшие аномалии. «Хранитель» тихо бубнил в сознании, предлагая варианты диагностических протоколов и загружая техническую документацию по «Песчаной Вуали».

Мысли текли по накатанной колее: импеданс, резонансная частота, коэффициент демпфирования. Она составляла ментальный список необходимых изменений в схеме новых датчиков — нужно увеличить чувствительность сенсоров к низкочастотным колебаниям, но при этом защитить их от помех, создаваемых работающей строительной техникой. Это была сложная, интересная задача, требующая полной концентрации. И Агес была благодарна ей за это.

Время потеряло счет. Она не заметила, как пролетели утренние часы. Стук из глубины склада то приближался, то удалялся. Иногда мимо проходили техники, переговариваясь на своем гортанном языке, но никто не беспокоил ее.

И вот, в один из моментов, когда она, углубившись в анализ спектральной диаграммы, почти физически ощущала прохождение токов по воображаемым схемам, сзади раздался спокойный, хорошо знакомый голос.

— Найти тебя было проще, чем я думал.

Агес вздрогнула так, что чуть не уронила мультиметр. Она медленно, будто против воли, обернулась.

Нами стоял в нескольких шагах, прислонившись плечом к стеллажу с катушками кабеля. На нем была простая темная рубаха и штаны, а фиолетовые глаза смотрели на нее с привычной, слегка отстраненной внимательностью. Ни тени вчерашней непринужденности или улыбки.

— Мне доложили, что младший инженер смены на Альфа-складе, — продолжил он, его взгляд скользнул по разбросанным на столе деталям и голографическим схемам. — Работаешь над «Вуалью»?

Агес почувствовала, как кровь бросается в лицо. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Язык снова стал ватным, предательским. Внутри все сжалось в один тугой, болезненный комок.

— Да, — наконец выдавила она, опуская взгляд. — Калибровка. Для... — она запнулась, забывая слово, — для починки. И... новая схема.

Нами сделал шаг вперед, подошел к столу. Его присутствие казалось огромным, заполняющим все пространство вокруг. Он взял в руки один из разобранных датчиков, повертел его, изучая спайки.

— Старая серия, — констатировал он. — Часто глючат при перепадах температуры. Ты это учитываешь в новой схеме?

Вопрос был сугубо техническим, деловым. Агес сглотнула, заставляя себя поднять голову и встретить его взгляд. Это стоило ей невероятных усилий.

— Уч... учитываю, — голос прозвучал хрипло. Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Это же работа. Только работа. — Планирую добавить... как это... забыла... термостабилизирующий контур. И... изменить материал проводников.

Она потянулась к голографическому интерфейсу и дрожащим пальцем вызвала свой черновой набросок. — Вот здесь... и здесь.

Нами наклонился, чтобы рассмотреть схему. Его плечо оказалось в сантиметре от ее руки. Агес инстинктивно отпрянула.

Он заметил это движение. Его взгляд на мгновение метнулся к ее лицу, затем снова к схеме. В воздухе повисло неловкое молчание.

— Логично, — наконец произнес он, выпрямляясь. Его голос был ровным, но в нем появилась какая-то новая, незнакомая ей напряженность. — Только не забудь про экранировку. Ремонтная техника создает сильные помехи.

— Я... я знаю, — прошептала Агес, снова глядя в стол.

Он не уходил. Стоял и молчал. Она чувствовала его взгляд на себе, и ей хотелось провалиться сквозь землю. Или чтобы он просто ушел. Зачем он пришел?

— Как ты? — неожиданно спросил Нами, нарушая тягостную паузу. — Освоилась ли?

Вопрос был простым, но он застал Агес врасплох. Она медленно кивнула, все еще не решаясь поднять на него глаза.

— Да... Спасибо. — Голос дрожал, но она заставила себя продолжать, подбирая слова. Спасибо "Хранителю", он вовремя подсказывал ей слова. — Спасибо, что... тогда... в пустыне. И что... дали остаться.

Она наконец посмотрела на него, и слова полились сами, будто прорвав плотину:

— Мне... Киара говорила... что из-за меня были проблемы. С твоими родителями. Скандал. — Она замолчала, снова опуская взгляд, смущенная своей прямотой. — Прости. Я не хотела...

Нами тяжело вздохнул. Он отвернулся, глядя в темноту между стеллажами.

— Не твоя вина, — сказал он отрывисто. — Я сам принял решение. Они... все время чего-то бояться! Я помню историю. Помню, как больше тысячи лет города сражались друг с другом. За ресурсы, влияние. Но времени, на мой взгляд, прошло достаточно, и пора бы выходить из тени. Надоело для других быть глупым варваром!

Он повернулся к ней, и его фиолетовые глаза были серьезными.

— Помню твое удивление тогда. Надо же, варвар знает, куда ввести код! — В его голосе прозвучала горькая ирония.

— Ты прав. — тихо прошептала Агес. — Знаешь... когда я решила... остаться. Это было... лучшее решение в моей жизни. Я все... пряталась. Под чужим именем... учила инженерию. Здесь прятаться... не нужно. Поэтому теперь мне... касутся... кажется... что выйти из тени бывает... полезно. Со мной говорят, советуются. Меня слушают. Впервые. Но...

Он смотрел на нее, и в его фиолетовых глазах, обычно таких спокойных и нечитаемых, плескалось настоящее изумление. И страх снова сковал ее горло — видимо она снова сказала что-то не то. Нужно было молчать, спрятаться, как она делала всегда.

Но потом она вспомнила взгляд Лианны, ее уверенность, ее право стоять рядом с ним. И вспомнила свое собственное унижение, когда она дрожала перед пиратами, беспомощная и никчемная в своем гаваардском платье. Здесь, в Орделе, у нее был только ее ум. И если она и сейчас его спрячет, то чего она будет стоить?

Собрав всю свою волю, Агес заставила себя встретить его фиолетовый взгляд. Голос ее сначала дрогнул, но с каждым словом набирал твердость.

— Но ты думаешь, что Гаваард и Карведель считают друг друга... лучше? Карведельцы... презирают гаваардцев за... «изнеженность» и... «сентиментальность». А гаваардцы в ответ называют карведельцев... неотесанными грубиянами, живущими по... варварским законам. — Она с горькой усмешкой покачала головой. — Они веками торгуют... воюют, заключают союзы, но в глубине души каждый считает другого... варваром. Брак моих родителей всего лишь... исключение из правил... подтверждающее это самое... правило. Он был... успешным... лишь потому, что они оба хотели... менятся.

— И что? — Нами откинул голову, его взгляд стал жестким, почти вызовом. — Ты считаешь, мы должны остаться такими, какими нас видят они? Удобными дикарями, сидящими