Антон Орлов - Сказки Долгой Земли (сборник) Страница 250

Во время ночной стоянки мы с ним сидели вдвоем у костра, он угощал меня травяным чаем с огненно-сладким целебным бальзамом собственного изготовления. Вокруг россыпь других костров, в черном небе – слепяще-белый рогатый месяц, машины в темноте похожи на больших дремлющих животных. Искрится снег, из Леса доносится потрескивание – там все время что-нибудь растет, даже зимой, почему здесь и не проедешь без таран-машины.

– Залман, если тебе доведется столкнуться с Высшими, не верь им. Они игроки, играют и с людьми, и друг с другом. Соврать, чтобы выиграть – это для них обычное дело. Ты парень неглупый, но молодой и наивный, а они любят головы людям дурить. По сравнению с нами они всемогущи.

– Почему они не хотят помочь людям, избавить людей от лишних страданий? – я спросил об этом, вспомнив тридцать девятую травматологическую больницу.

– Им нет никакого дела до человеческих страданий. Сами-то они не умирают, не стареют, не болеют. И боятся только одного…

– Проиграть? – подсказал я.

– Не-е-ет, – протянул Кирсан, глядя на меня с хитроватой ухмылкой поверх глиняной кружки. – Если проиграешь, можно отыграться. А Высшие по-настоящему боятся одного-единственного – того, что кто-нибудь вроде тебя доберется до Универсального Уничтожителя.

Я начал возражать, что никакой Универсальный Уничтожитель мне не нужен, я не террорист и не психопат, а он продолжал ухмыляться и больше не проронил на эту тему ни слова, сколько я ни приставал с дальнейшими вопросами.

Зато на прощанье вручил мне визитную карточку.

– Это чтобы ты меня нашел, если понадоблюсь. Чувствую, что мы с тобой еще свидимся. Я собираюсь прожить тут до лета, а потом уже подамся на Магаран, домой.

У меня не идут из головы его слова насчет Универсального Уничтожителя. Я никогда не испытывал желания уничтожить весь мир или отколоть что-нибудь еще в этом роде. Почему он так сказал?

Сегодня утром состоялось знакомство с Янари. Они пришли вдвоем, без ребенка. Нам с Дэнисом они понравились.

Дружная супружеская пара средних лет. Петр – кряжистый бородатый мужчина, немногословный, но приветливый, похож на гнома из детской книжки. Ева – невысокая полная женщина с круглым, добродушным, улыбчивым лицом и аккуратным узлом темных волос на затылке.

Я предложил им перебираться сюда насовсем вечером, потому что сейчас мы уходим. После этого Дэнис отправился на лекции в университет, а я – мириться с Вир. У меня был для нее билет на состязания претендентов и рассказ Кирсана о Высших, еще я купил большую коробку дорогих шоколадных конфет.

Вир переезжала из своей гостиницы, снаружи громадной, а внутри полутемной и тесной, как мышиные норы, в мансарду на улице Ожидания. Встретила меня, как ни в чем не бывало. Я помог ей упаковать и перевезти вещи. Мансарда на восьмом этаже, на другой стороне улицы скалится блестящими стеклами Марленский пассаж. Вокруг вечная сутолока, стены домов оклеены пестрыми плакатами – новенькие вперемежку с выцветшими, полуободранными, на тротуарах месиво грязного снега, шумят и сигналят автомобили. Здесь веселее, чем в гостинице, и комната намного светлее.

Билету и конфетам Вир обрадовалась, но ей не понравилось, что Кирсан отзывался о Высших неодобрительно.

– Какой-то магаранский колдун для них мелкая сошка! – рассуждала она возмущенно и презрительно, прохаживаясь туда-сюда вдоль большого окна с треснувшим стеклом, заклеенным пожелтелыми бумажными полосками. – У него не тот уровень, чтобы понять Высших, а они совсем не обязаны что-то ему объяснять. Может, он давно уже продался темным силам… И Высшие не должны каждому все разжевывать!

Она защищала их так же горячо, как свою любимую лесную пехоту, но потом открыла коробку с конфетами и утихомирилась. Мы опять целовались. Поцелуи с привкусом шоколада. На прощанье она сказала, что будет за меня бороться. А зачем, если я и так ее люблю?

Когда я вернулся домой, Петр и Ева Янари сидели на крыльце с тремя чемоданами и двумя мешками. Я стал отпирать дверь и вдруг услышал:

– А у вас тут какие-нибудь котики-собачки есть?

На меня смотрело снизу вверх существо с круглым розовым личиком и темными глазами-буравчиками. Пальтишко, сшитое из кусков рыжего и коричневого меха, все в снегу, из-под вязаной шапочки торчат две толстых косички с огромными бантами в горошек. Я понял, что это и есть тот самый восьмилетний ангелочек, о котором Доротея говорила с таким настойчивым, немного фальшивым умилением.

– Нету.

– А чего же не завели?!

Вслед за этим сердитым звонким возгласом наступила тишина – такая, что стало слышно, как за забором скрипит снег под ногами у прохожих – а потом я объяснил:

– Я часто уезжаю, вот и не завел. Но ко мне во двор иногда заходит погулять соседская кошка.

– Где она? – девчонка деловито оглядела двор. – У меня есть красивенькое платье от куклы, как раз кошачьего размера!

– Сандра, сначала поздоровайся! – одернула Ева. – Это хозяин дома, господин Ниртахо.

– Ага, здрасьте! Господин Ниртахо – слишком длинное имя, можно покороче?

– Меня зовут Залман, – представился я. – Заходите!

Мы прошли в холл. Петр и Ева почему-то выглядели испуганными, а Сандра, сбросив пальто и шапочку (под ней оказался еще один громадный бант, на макушке), сразу же полезла в чемодан – „за платьицем для кисы“. Я показал им, где что находится, в это время вернулся с занятий Дэнис. Сандра бросила потрошить чемодан и уставилась на него, широко раскрыв блестящие глаза шоколадного цвета. Дэнис занервничал и поскорее ушел наверх, его смутить недолго.

– Вот это да! – восхищенно прошептала Сандра. – Кто это?

– Ты как себя ведешь? – нахмурилась Ева Янари. – Нельзя так невежливо разглядывать незнакомых людей.

– Мама, ты видела, какой он красивый?!

– Ты еще маленькая, чтобы так глазеть на красивых молодых людей, понятно? Извините, господин Ниртахо, мы с ней поговорим!

Я решил, что мне тоже пора наверх. Перед тем как уйти, попросил:

– Сандра, не надо надевать на кошку платье. Это будет ей неудобно, и больше она сюда не придет.

Мне до сих пор не приходилось общаться с детьми. Хэтэсси рассказывала, что дети кесу – настоящие чертенята, но я их не видел, в племени из малолетних были только подростки. В конце осени и зимой кесу не рожают, условия не те (у них очень развита контрацепция – всякие травяные отвары и колдовские способы). А человеческих детей я вблизи видел разве что мельком, хотя, конечно, читал о них.

Завтра утром – в рейс, а вчера мы побывали во Дворце Четырех Времен Года, посмотрели один из этапов состязаний претендентов на Весенний трон. Дворец громадный, и все равно там было не протолкнуться: зрители собрались со всех островов Кордейского архипелага, да еще многие специально приехали с Лаконоды, Магарана и Сансельбы. Такое столпотворение бывает раз в восемь лет, когда меняется власть, а в остальное время этот дворец стоит закрытый, служители вытирают пыль в пустых залах и ждут следующих состязаний.