Тайны и Холодная сталь - Розмари Джонс Страница 25

Отвлечённый атакой мускулистого юноши, Дэфьян не заметил, как Сарфаэль сместился вбок и, тем самым, обошёл тёмный энергетический щит. Молодой шпион размахнулся мечом Маврин, но был сбит с ног сильным порывом ветра, как и Парнадис.

В раскрытой ладони правой руки Красного Волшебника снова стало формироваться красное копьё, но тут на его голову упал плащ Чарнин и, с визгом, молодая девушка проткнула сердце Дэфьяна своим коротким мечом.

Рот бывшего главного соглядатая раскрылся в беззвучном крике.

Полусидя-полулёжа, Сарфаэль проткнул мечом Маврин умирающего Красного Волшебника, но в этом не было нужды. Дэфьян начал дымиться и через пару мгновений пропал, оставив после себя только груду дырявой одежды.

Со смертью хозяина, вся нежить закончила своё существование – скелеты развалились, а зомби повалились замертво.

Забыв о Дэфьяне, Сарфаэль бросился к Элине. Рыжеволосая леди сидела на коленях и прижимала голову Монтиморта к своей груди:

- Почему ты не изменился, маленькая крыса? Почему? – плечи Элины содрогались от рыданий, - Почему ты был таким мужественным именно в этот момент?

- Я вызову целителя, такой наверняка найдётся на этом корабле, - сказал Сарфаэль. Элина подняла свои заплаканные глаза на молодого шпиона и, посмотрев на лицо Монтиморта, Сарфаэль понял, что уже поздно.

Он осторожно протянул руку и закрыл глаза мёртвому юноше.

Рассерженный лорд Неверембер выскочил из своей каюты, когда торниарские наёмники убедились, что битва закончилась, и убрали засов с двери в каюту лорда. Неверембер перешагнул через тряпьё, оставшееся от Дэфьяна, и пошёл в сторону трапа. Один из наёмников упал на колени перед дырявыми одеждами Красного Волшебника и начал обыскивать их на предмет ценностей.

- Я более чем рад поздравить наших доблестных солдат с победой над заговорщиками! – крикнул лорд Неверембер аристократам, собравшимся на причале и наблюдавшим за битвой с самого начала, - Эта победа станет ещё одним доказательством, что Новый Невервинтер непобедим и в самое ближайшее время он станет центром науки, культы и ярким маяком для остальных государств!

Недалеко от лорда Неверембера стоял Сарфаэль и никак не мог успокоить своё сильное сердцебиение – вроде бы они только что победили злодея, но это привело к победе другого злодея.

Торниарский наёмник, обыскивавший одежды Дэфьяна, достал что-то из кармана плаща Красного Волшебника, обернул это в оторванный кусок ткани, подошёл к лорду Неверемберу и еле слышно прошептал тому на ухо:

- Открытому Лорду Уотердипа.

Лорд Неверембер отодвинул ткань, что бы увидеть, что там. Через мгновение, он снова свернул ткань и подозвал другого наёмника, что бы передать свёртыш ему:

- Сохрани это. Отвечаешь головой, - сказал лорд Неверембер. Наёмник поклонился и ушёл в каюту.

Лорд Неверембер оглядел толпу на корабле, после чего повернулся к Сарфаэлю:

- Я обязан тебе своей жизнью, - сказал Неверембер с улыбкой. Но тут же помрачнел и добавил, - Не злоупотребляй этим.

Предупреждённый и очарованный манерой речи лорда Неверембера, напомнивший Сарфаэлю свою собственную, он глубоко поклонился Открытому Лорду Уотердипа:

- Мой лорд, я рад служить вам в вашем стремлении вернуть Невервинтеру былое величие и не позволю заговорщикам угрожать вашей жизни, - молодой шпион вытащил из кармана записку, которую нашёл в доме Дэфьяна сегодня утром и передал её лорду Неверемберу.

Открытый Лорд быстро взглянул на записку:

- Я очень сожалею о смерти Дэфьяна. Он был очень хитёр и умен, - сказал он, - Жаль, что его преданность не соответствовала его уму.

- Кто знает этих Красных Волшебников. Он предал всех нас, и, слава Тиморе, мы смогли остановить его раньше, чем он смог нанести вред вашему здоровью и вашей жизни. Но я не справился бы один, без помощи вашей старой знакомой.

Сарфаэль поманил Элину пальцем.

Она, как и лорд Неверембер, удивилась этому внезапному порыву молодого шпиона. Рыжеволосая леди стояла в стороне и смотрела, как торниарские наёмники выкидывали трупы за борт. Кроме трупа Монтиморта. Когда один из наёмников подошёл к трупу молодого мага, Элина шагнула к нему и потребовала, что бы труп пока остался на палубе. Тонкое тело Монтиморта было закутано в плащ, а лицо прикрыто капюшоном.

Парнадис сидел на палубе. Из глубокого пореза на плече обильно текла кровь. Чарнин склонилась над ним и перевязывала рану мускулистого юноши своим плащом. Остальные Нашеры стояли спокойно, но держали оружие в руках и наблюдали за наёмниками.

Элина убрала клинок в ножны и с высокоподнятой головой подошла к лорду Неверемберу и Сарфаэлю.

- Мой лорд, - начал Сарфаэль, - возможно, только благодаря этим верным Сынам Невервинтера мы смогли спасти вашу жизнь и судьбу города от посягательств Дэфьяна. Я надеюсь, что ваша благодарность распространится и на них, и эти юноши и девушки смогут безопасно вернуться в свои дома.

Лорд Неверембер тихо фыркнул, но когда Элина подошла к ним, Открытый Лорд быстро пожал ей руку:

- Моя дорогая, - сказал он, - Я очень опечален тем, что мы вынуждены были встретиться при таких обстоятельствах.

Сарфаэль посмотрел на лорда Неверембера и в очередной раз удивился, как Лорд Протектор умело сохраняет такое спокойствие, когда вокруг творится такой хаос. 

- Мой лорд, - сказала Элина, как только он отпустил её руку, - Я рада, что сегодня мы смогли спасти Невервинтер от Дэфьяна.

- Я так же рад этому, - ответил лорд, - Я всегда буду рад видеть вас в своём дворце. Но сейчас вам надо вернуться домой. Вам выделить конвой, что бы вы могли безопасно добраться до своего имения?

- Спасибо мой лорд, но мы справимся сами. Мы заберём наших раненых и погибших братьев и отправимся по домам.

Лорд Неверембер кивнул и отдал приказ наёмникам, что бы те пропустили Нашеров. Четверо из них несли тело Монтиморта на импровизированных носилках. Помимо Монтиморта, в отряде из двадцати четырёх Нашеров погибло ещё пятеро, и каждый из здоровых Нашеров либо помогал идти раненому собрату, либо помогал нести погибшего.

Когда Элина проходила мимо молодого шпиона, он попытался дотронуться до её руки, но молодая леди резко дёрнулась в сторону от Сарфаэля.

- Я сожалею о смерти Монтиморта, - тихо сказал он.

Взгляд, которым Элина одарила его, был мрачен:

- Это я виновата.