Йи Дэи. Смерть палача (СИ) - Рид Хаас Страница 24

И получать то, что задумал, тоже. Вот как сейчас, без зазрения совести забрался на руки к старшему ученику, Туфу1, одному из тех, что носили Отшельника в Запретном Городе:

— Расскажи!

— Я же уже рассказывал, — погладил Туфу мягкую щёточку отрастающих волос Йи.

— Расскажи ещё раз! Это же… — малыш прикрыл глаза и выдохнул, — драконы!..

Туфу снова погладил его и, посмеиваясь, принялся повторять в который уже раз:

— Звёздная Императрица пригласила драконов в столицу, чтобы показать им Жи Шиту Ри Ли…

Малыш каждый раз застывал неподвижно с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом — кажется, и не дышал, пока длился рассказ о церемонии с драконами. Стоило рассказчику дойти до финального фейерверка, Йи крепко-крепко обнимал его… и тут же убегал, стараясь всхлипывать как можно тише.

Туфу, встретившись взглядом с Учителем, виновато развёл руками:

— Я не понимаю, почему он плачет!

— У него сразу две причины, — мягко улыбнулся Учитель. — Первая — восторг. Ты обратил ли внимание, что Йи по очереди попросил рассказывать всех, кто там был? Самые красочные описания получаются у тебя, потому он и возвращается к тебе раз за разом, чтобы ты помог его живому воображению ещё раз увидеть драконий танец, услышать речь Синего Агата — Лан Ма Нао…

Туфу поклонился Учителю в знак благодарности — не каждому ученику доводится услышать похвалу от Властителя Небесной Флейты2— и спросил:

— А вторая причина?..

Учитель покачал головой:

— Вторая слишком близка к первой. Йи грезит драконами, они часто снятся ему — и тогда он утром прибегает ко мне, взахлёб рассказывать, о чём нашептали духи Царства Сновидений. И он плачет сейчас от бессилия, потому что не может изменить прошлое, не может пройти мимо той жаровни… и увидеть драконов своими глазами тоже не может.

Где искать спрятавшегося малыша, Учитель догадался почти сразу: на соколином дворе. Там для приручённых охотничьих птиц разных пород устроили навесы с гнездовьями, там же в специальных коробах держали птичье и людское снаряжение для охоты.

В специально огороженном, как можно более надёжно укрытом и от непогоды, и от посторонних глаз уголке птиц лечили. Самонадеянно полезшие в бой с волками, лисами, котами, вступившие в драку с более сильными крылатыми соперниками, побитые непогодой птицы терпеливо дожидались, пока с них снимут бинты. На месте их удерживал не столько их разум, сколько воля тех, для кого они были «призываемыми».

Учитель надеялся, что любовь малыша к птицам — знак того, что он, когда подрастёт, научится их призывать, но нет. Птицы просто его… не замечали, что ли. Вот на Лю постоянно набрасывались, он уже обходил соколиный двор окольными путями, но соколы то по одному, то группами нападали на маленького полудемона. Подстерегали его, и, когда никого поблизости не было, падали сверху, вцеплялись в волосы, старались выклевать глаза.

А Йи, заметив, что Лю боится приближаться к соколиному двору, принялся убегать туда при каждом удобном случае. Помогал чистить клетки, готовить еду, кормить взрослых птиц, приучать молодняк носить снаряжение…

Учитель нашёл его в укромном уголке, где сейчас выздоравливал Куаису3, молодой ястреб, которого на охоте жестоко порвал дикий кот. Птица заметила приближение человека первой, но Йи сразу же обратил внимание на её поведение и постарался как можно быстрее встать и поприветствовать Учителя по всем правилам.

— Что так печалит тебя, малыш? — опустился Учитель на скамейку рядом с Йи Дэем.

Тот часто-часто захлопал длинными ресницами, еле слышно выдохнул:

— Зависть…

— Чья? — удивился Учитель.

Он не ожидал такого ответа.

— Моя… — ещё тише, хоть это и казалось уже невозможным, шепнул Йи.

— Ты завидуешь тем, кто видел драконов? — осторожно спросил Учитель.

Малыш нахмурился:

— Нет. Я завидую драконам.

Йи говорил честно — по-другому и не умел.

— Почему?..

— Они умеют летать. И вот им, — он кивнул в сторону Куаису, — им тоже. Они тоже летают.

— А ещё летают мухи, — подсказал Учитель. — И комары. Им тоже завидуешь?

Глаза Йи удивлённо распахнулись в пол-лица:

— Не-э-э-э-эт… они совсем не так летают!

— А как?

Йи подпрыгнул, дёргая руками:

— Ну бестолково же так! А птицы нет. А драконы… — он снова часто заморгал, — а драконов-то я и не увидел…

Учитель пообещал:

— Когда-нибудь непременно увидишь.

А сам задумался: сбылось одно из самых значительных предсказаний о рождении Воплощённого Зла. Какие ещё нужны доказательства, ведь проснулись вулканы, которую неделю не видно солнца, гибнут посевы в полях, сходят с ума и люди, и звери, и птицы… но то, что позволяет Учителю чувствовать течение жизни, не даёт признать, что Воплощённое Зло — малыш Йи.

Может быть, это и есть знак того, что у Зла накопилось достаточно сил, чтобы отвести глаза тем, кто смотрит прямо на него, усыпить их разум, пленить их души, внушить веру в то, чего на самом деле нет…

Может быть, что-то иное видела Алая Лента… бывшая Алой Лентой Нуорэдэ.

Печать на устах не давала обсудить это с ней — и жизнь текла своим чередом.

1

Tufu — мясник

2

Властитель/Владыка Небесной Флейты — замечательный оратор, мастер убеждения и принуждения без угроз

3

Kuаisu — стремительный

Глава 16. Между Крысой и Драконом

Клан Нефритовой Богини — сторожевой клан, к зиме от столицы, словно ожерелье красавицы, небрежно брошенное на изгибе реки. Аккуратные домики, парки, крохотные по сравнению со столичными площади, всегда нарядные клумбы, казармы, почти неразличимые среди жилых домов; учебные корпуса, сторожевые линии застав, которые видны всем — и которых не видит никто… С тех пор, как появился подкидыш Йи Дэй, Учитель каждый раз, покидая клан хоть на час, не мог отделаться от потаëнного страха: будет ли куда возвращаться? Ведь Небесная Императрица назвала, кто такой Йи. Да, она не общалась словами, передавала яркие образы, но те красавицы, что умели сложить мозаику слов из загадочных пятен, становились Алыми Лентами — а одна и вовсе Звëздной Императрицей.

Богиня передала суть мальчика так, что чуткая красавица разглядела фразу: Йи Дэи — Гибель Мира.

Мальчик, неотличимый от людей, как полудемон, человеком не был. Люди не могут так быстро расти, видеть сны, обучающие истории Циньана и заморским диалектам. Не могут, изучая ремесло палача, резать себе руки до кости, но так, что на них наутро не остаëтся