Геннадий Ищенко - Альда Страница 239

— Вы, как и я, клялись ему в верности! — мрачно сказал Морн.

— А я пока своих клятв не нарушил, — возразил Сергей. — И не нарушу, если король будет действовать на благо королевства. Сколько у него осталось сил?

— В столице осталось два полка кавалерии и королевская гвардия. Но гвардейцев всего сотня.

— Немного, — сказал Сергей. — Как вы думаете, что сделает король, учитывая, что Марди после вашего бегства кинется завоевывать столицу?

— Не знаю, — ответил генерал. — В столице огромное предместье и очень длинная, невысокая стена. Без огромного войска ее не защитить.

— Эх, генерал! — с досадой сказал Сергей. — Ну зачем защищать город, для защиты не приспособленный?

— А как действовали бы вы? — с проснувшимся любопытством спросил Морн.

— Сколько там сил осталось у Марди? Тысяч пять-шесть, не больше. Наверняка это не все, что у него есть, но медлить пока подойдут войска из провинции он бы не стал. На месте короля я бы срочно обратился к дворянам провинции за помощью. Никто из них не заинтересован в победе Марди, и всех солдат королю никто не отдал. В городах живет много людей, служивших в армии, наконец, просто наемники. По деревням можно набрать крестьян, которые прекрасно управляются с луком, а в столице собрать ополчение. И нужно не защищать ее на стенах, через которые переберется кошка, а выдвигаться навстречу Марди и перекрыть ему дорогу. На крепких позициях такая армия вполне остановила бы потрепанные вами войска герцога, а то и нанесла бы ему поражение. Я уверен, что ничего этого король делать не будет. Ну ладно, не дал бог таланта или ума, но совесть и понятие долга у него должны быть? Или нет?

— Что вы имеете в виду, герцог? — спросил Севорж.

— То, что любой король, имеющий эти качества и два полка солдат, пришел бы на помощь тем, кто в трудное для королевства время борется с врагом. И необязательно мне, тем более что я ему чем-то не по душе. Пусть поможет Ингару или Бенитару. Им сейчас придется туго. Если он это сделает, я от своих клятв не отступлюсь.

— А если нет? — сказал Морн.

— А если он заберет мать, казну и свою гвардию и удалится из столицы в какое-нибудь безопасное место, чтобы там отсидеться, мне такой король ни к чему. И законное основание для прекращения клятвы у меня будет. Клятва ведь была взаимная. Я защищаю его, а он — меня. Это если отбросить всю словесную шелуху. Я не прав?

— Правы, милорд, — ответил Морн. — Надеюсь, король сделает правильный выбор.

— Я тоже на это надеюсь! — сказал Сергей. — После войны расстановка сил в королевстве изменится. Уже нет герцогов Парнада, а их провинция будет поделена между мной и Рошти. Скоро освободится и провинция Марди. А пока мы здесь воюем, Мехал может уничтожить кого-нибудь еще. Все, закончили разговоры: они начали сближение!

— Что-то они идут уж слишком беспечно! — нахмурился Морн.

— А кого им опасаться? — усмехнулся Севорж. — Траншеи со стрелками от них не видны, только ряды укреплений. И расположены они на расстоянии, недоступном для обстрела со стен. Им видна только наша пехота, прячущейся за кольями. Пожалуй, год назад в такой же ситуации я тоже скомандовал бы атаку. Разбросать укрепления, посечь пехоту, а потом, пользуясь подавляющим перевесом в силах, блокировать город. Изготовить штурмовые лестницы — вопрос времени.

— Ваша пехота может понести потери, — заметил Морн. — У них тоже есть арбалеты. Вы ведь хотите подпустить сатхемцев к самим укреплениям?

— У большинства пехотинцев неплохие доспехи, и у многих есть щиты, — сказал Севорж. — Войны без потерь не бывает, да и не собираемся мы так подставляться, начнем раньше.

В лагере противника прогудела труба и солдаты с шага перешли на бег.

— Сигнал! — отдал команду Сергей.

Один из вестовых опрометью бросился за башню, где стояли сигнальщики.

— Теперь смотрите, генерал! — сказал Сергей. — Вряд ли вы такое когда-нибудь видели. В траншее полторы тысячи лучников и пятьсот арбалетчиков. А стрелы и болты для них мы сами делали полгода, да еще покупали везде, где только могли. Недостатка в них у стрелков не будет.

Совсем рядом заревела труба и все прятавшиеся до того бойцы поднялись в полный рост и обрушили на подбежавших почти вплотную к кольям сатхемцам ливень стрел и болтов.

— Я уже один раз видел подобное! — крикнул Сергей Морну. — Но привыкнуть невозможно. Смотрите, они все еще пытаются взять укрепления!

Многие сотни тел завалили подходы к кольям, поэтому атакующие шли по ним, причем многие пытались использовать павших товарищей в качестве щита. Но дистанция стрельбы была слишком мала, поэтому такое помогало мало.

— Они покрепче воинов Мартина! — крикнул Ланс. — Те бы уже давно отступили.

— Нам же лучше! — ответил Сергей. — Уйдут — придется бить на неподготовленных позициях и самим нести потери! Смотрите, что они делают!

В двух местах, несмотря на постоянную стрельбу, противнику удалось завалить телами павших укрепления и перебраться на другую сторону. Стоявшие до того без дела пехотинцы Сергея побросали щиты и подхватили лежавшие на земле дротики. Один бросок, второй, третий… Третий бросок, пожалуй, был уже лишним. Никого живого вблизи укреплений не осталось, а остатки нападавших изо всех сил улепетывали прочь от города.

— Я человек мягкий, — сказал Морн Сергею. — Но будь я на месте Мехала, я бы командующего этой армией за бездарно проигранное сражение убил собственноручно. Ведь сразу же было видно, что это не бой, а бойня! Надо было, как только началось избиение, трубить отход. Сколько они людей потеряли, половину?

— Меньше, — сказал Севорж. — К сожалению, нет возможности распределять цели между стрелками, поэтому часто на одного убитого приходится две, а то и три стрелы. Да и доспехи часть стрел задерживают, а арбалеты все-таки долго перезаряжать.

— Он не смог этого сделать, — пояснил Сергей. — По моему приказу два десятка арбалетчиков сразу же перебили трубачей. Для арбалета далековато, но когда стреляют многие… И попробуйте управлять тем, что здесь творилось. Они так орали, что нам с вами пришлось перекрикиваться, чтобы услышать друг друга.

— Смотрите! — указал рукой на тракт Морн. — К ним подходит подкрепление!

— Подходит, — согласился Сергей. — Но не к ним, а к нам. Это три тысячи нашей пехоты, которые вышли через другие ворота и сделали изрядный крюк, чтобы зайти сатхемцам с тыла. Трубите сигнал к выступлению. Атаку начнем одновременно с ними.

— Они могут бросить против ваших войск кавалерию! — сказал Морн.

— Пусть бросают, — весело отозвался Севорж. — Кавалерии здесь просто негде разогнаться. Копейщики не допустят конных, а стрелки, которых и там немало, живо их ополовинят. А есть еще и дротики. Я думаю, что их уже надолго не хватит. Помяните мое слово, генерал, кое-кто, может быть, постарается уйти, но большинство скоро сдастся. Ха, они еще даже не поняли, что пришли не свои!