Ирина Якимова - Carere morte: Лишённые смерти Страница 228

Незаметно она уснула. И проснулась уже в сумерках. В комнате похолодало, и кто-то заботливо укрыл Дару, пока она спала. Охотница оглядела плотную ткань, покрывающую тело от плеч до бёдер и улыбнулась сама себе. Тёмно-серый сюртук Карла. Значит, он заходил к ней…

От этой мысли стало тепло, но лишь на мгновение. Охотница тут же осознала, что холод, расползающийся по комнате — не обычный вечерний холод. Такой мог исходить только от неживого, где-то рядом была кукла. В сумерках Нефандус часто посылал в лагеря охотников своих тварей. Сначала они нападали, но охотников ограждала невидимая защита, и все попытки были напрасными. Тогда Нефандус начал вредить, стараясь замедлить продвижение отрядов на север. Он устраивал поджоги, портил оружие, его птицы старались выклевать глаза лошадям.

"Что же стража? Спит?" — недовольно подумала Дара. Она повернулась набок, рукой коснулась пояса и убедилась, что кинжал на месте. Потом оглядела комнату, окно… Пусто. Значит, кукла в соседней комнате. Пришла мысль, что там, за занавесью, может быть, стоит София, но охотница отогнала её.

По полу комнаты Дары тянулась слабая трепещущая полоска света от единственной свечи, горящей в соседней комнате. Из- за занавеси доносились негромкие голоса, беседовали двое, в одном девушка узнала Карла. Может, допрос очередной куклы? Охотница осторожно приподнялась на руках, стараясь, чтобы тахта не скрипнула. Встала. Стараясь не качать, не шуршать широким платьем, прокралась к занавеске.

Нехорошо подслушивать! Но Дара полагала, кукла Нефандуса заведёт с охотником новый интересный разговор о Мире. А когда дело касалось вампирши-соперницы, девушка забывала строгие правила, внушенные в детстве.

Она тихонько заглянула за занавесь, и её брови изумлённо взлетели к волосам. Собеседником Карла оказался Винсент!

Дара с любопытством и некоторым ужасом разглядывала его. Винсент стоял у входной двери, прилежно соблюдая принятую между смертными и бессмертными дистанцию. Он был в непримечательном дорожном плаще из-под которого виднелся элегантный светлый костюм. Широкополую, видавшую виды шляпу вампир водрузил на гору карт на стуле. Тонкое юное лицо Винсента в свете свечи казалось прекрасным, но… кукольным. Вампир рассеянно глядел сквозь собеседника. Карл сидел за столом, облокотившись на карту, и на пришедшего не смотрел вовсе. Ради этого гостя он не стал надевать пиджак, и в расстегнутом жилете и рубашке выглядел простовато.

Когда-то ровесники, теперь они отличались разительно. Охотник очередными бессонными сутками прибавил ещё десяток к своим тридцати, глубокие тени залегли под глазами и в складках у губ, вампир же застыл в вечной фарфоровой юности. Оба молчали. Обмен приветствиями, похоже, был позади. Слух Дары резала неловкая тишина.

— Вижу, вы продвинулись далеко на север, молодцы, — звонко заметил решившийся Винсент.

— Ты не боишься выходить днём? — буркнул Карл вне связи с репликой вампира, и Дара вдруг вспомнила, с какой неприязнью охотник всегда говорил о Линтере. Наверное, Карл не мог простить ему внешнее сходство с Аланом, первой любовью Миры. Охотница поёжилась: Винсент, похоже, не представляет, насколько ему тут не рады…

Вампир снял длинный плащ с капюшоном, аккуратно повесил на стул.

— А что тут страшного? — миролюбиво сказал он. — Тётушка выходила днём, Макта также постоянно путешествует при солнце.

— Как тебя пропустили? Зачем ты пришёл ко мне? — Карл мял что-то в пальцах… Воск со свечки?

— Недавно возвратился в родные края и собираю новости. Никто меня не пропускал, я сам легко прошёл вашу охрану. Что, Мира не учит ваших новичков, как противостоять вампирским чарам?

Карл будто бы немного оттаял при упоминании Миры, усмехнулся:

— Учит. Но здесь немного другие охотники: кардинская молодёжь. Они не бывали у Источника, прошли посвящение в Карде, в церкви Микаэля, без долгой подготовки. В борьбе с Кукловодом знание вампирских чар не требуется — лишь бы была хорошая защита от неживого.

— А что в столице? Насколько я знаю, Латэ собрал группу для поисков Избранного.

— Да. Мира в ней, если это тебя интересует. Пять лет назад она прошла посвящение.

— Где сейчас группа?

— Вроде бы пока в Меторе, — лицо Карла снова стало жёстким. Дара даже на мгновение потеряла вечную улыбку в уголках его рта. — Ты хочешь отправиться к ней?

Бледное лицо вампира нервно дёрнулось:

— Нет. Я спросил, чтобы знать, куда мне точно не следует наведываться. Наши встречи с Мирой… несут нам обоим только боль.

Карл раздражённо отбросил смятый шарик воска, поднялся, с грохотом отодвинув стул.

— Хорошо, что ты явился сюда, — скупо похвалил он, вновь пропуская реплику собеседника. — Нам нужна хорошая карта окрестностей. Когда начнёт светать, поднимись в небо. Меня интересует северо-запад…

— Предпочту остаться на земле. Куклы Либитины разорвут крылатого соглядатая Ордена, — фыркнул вампир, наконец, почувствовавший неприязнь охотника.

Пламя единственной свечи затрепетало и вспыхнуло ярче. Дара поспешно отступила в тень, пока её не заметили. Теперь она не могла видеть собеседников.

— Нефандус предупреждал меня, что ты придёшь, — задумчиво сказал Карл. — Это он тебя послал? Знает, куда бить!

— Никто меня не посылал. Я уже пять лет сопровождаю Макту. Он интересен, этот Старейший! — Винсент не вовремя увлёкся. — Он не человек и даже не carere morte. Он — последовательная и холодная, неотступная и неотвратимая… месть.

— Зачем он тебе?

— Я ищу… — договаривать Винсент почему-то не стал. Может быть, он сам не знал ответа на этот вопрос?

— Лучше бы ты искал Дар! — не сдержался охотник. — Мира одна, не жалеет себя, всё время в поисках Избранного… Это и в твоих интересах тоже!

Дара слышала, как Винсент горестно вздохнул:

— Пусть Мира делает, что хочет. Мне Дар не поможет, а вот сведения о Макте наверняка помогут твоему Ордену.

Очень недобро он выделил слово "твоему"… Дара решилась, и осторожно выглянула снова.

Карл стоял у окна, по-прежнему отвернувшись от собеседника. Вампир устроился на его месте за столом и тонкими изящными ловкими пальцами играл с пламенем свечи. Лица обоих были непроницаемы. Но скоро Винсент улыбнулся. Держать долго маску безразличия на лице он не умел.

— Хортор, вижу, ты мне не рад?

— Разве мы были дружны в юности?

— Нет, но…

— Я не имею привычки подолгу беседовать с куклами, — очень холодно сказал Карл, но Дара уловила в его голосе нотки ярости. И дышал он тяжело, скоро, глаза странно блестели, лицо побледнело, так что на щеках, подбородке контрастно выделилась сизая щетина. Прежде охотница не видела его таким. Ей стало и страшно… и смешно. — Винсент, Алан — не знаю, которое из обращений верно, но если не желаешь нам помогать — уходи. Иди своей дорогой. К утру выйдешь к селению, там можно скоротать день.