Сердце василиска (антология) - Франциска Вудворт Страница 22

А следом запричитала женщина:

– Что ты сделала с Патриком? Ты от Грязного Джо?! Я же сказала, что в среду верну долг! – из глубины помещения на меня выскочила миниатюрная дама неизвестного возраста. В длинных черных одеждах, с обильным макияжем, со множеством украшений в виде скелетов на руках и шее. Ее высокая прическа тряслась от каждого движения, а в словах сквозило отчаяние: – Сейчас у меня нет всей суммы, но я могу дать половину!

Я покачала головой и попятилась. Потом остановилась и на всякий случай уточнила, не она ли тот самый друг Макса:

– Мизи́р?

– Что? – не поняла женщина. – По-вашему, полсуммы – это ми́зер? Знаете, как тяжело в моем бизнесе? Сколько рисков и неудач? Патрик каждый день вынужден применять силу! Я не могу дать больше. Так и передайте своему начальству. О, мой Па-атрик…

– Ладно, – кивнула я, разворачиваясь и мигом открывая тяжеленную дверь. Видимо, на адреналине появились силы, о которых я не знала.

Покинув жуткое заведение, ринулась налево. Нужно было пройтись, чтобы подумать. Вскоре свежий воздух подействовал, и до меня дошло важное: я явно ошиблась с названием магазина. Но как было вспомнить правильное?

Заметив рядом милую кофейню, свернула туда и заказала себе чайник мятного чая с круассаном. За едой мне всегда думалось хуже, зато на душе спокойней. Пока не спеша ела, размышляла о важном: о жизни, которую пустила под откос из-за привязанности к начальнику. Нужно было бежать от него, еще когда появились первые «звоночки» о любви. Но как уйти от того, с кем сердце поет?

Я ведь понимала, что тогда больше не смогу жить рядом, видеть сонного Макса по утрам, обедать и ужинать с ним; не смогу засыпать, зная, что он за стеной – в гостиной – читает любимые детективы… Ходить с ним по магазинам, вести с ним расследования, обсуждать общих знакомых, которых появилось немало… Даже напрягать фантазию, чтобы приготовить ему новые вкусные и разнообразные блюда. Помогать завязывать галстуки… Я полюбила все это и не готова была прощаться. Пока не поняла беспросветную безнадежность своего положения.

– Глупая, глупая Анна, – пробормотала я.

Чай уже остыл, и я призвала стихию, чтобы вскипятить воду в чайнике. Уже хотела налить себе чай, когда напротив меня на свободный стул села та самая женщина, что недавно прогуливалась рядом с тем жутким магазином! Сверкнув глазищами, она повесила на спинку стула зонт-трость и заговорила знакомым по подворотне голосом, только с изрядной долей злости и презрения:

– Думала, мы ничего не узнаем, птичка? О твоей страсти к особой магии и запрещенным напиткам? Теперь у меня есть подтверждение. Я видела тебя у черной ведьмы. Что, запасы зелья кончились? Твоя песенка спета, и Макс больше не сможет помочь.

Женщина была красивой. Легкая полнота ей даже шла, а круглое личико могло бы излучать добро и радость, но… сейчас полные губы искажал нехороший оскал, а большие карие глаза обливали меня презрением.

– Меня зовут Ари́ция, и я менталист. Знаешь, на что мы способны? Я уничтожу твои воспоминания и поставлю точку в этой гнилой истории! – со зловещей снисходительностью сообщила женщина, подхватив мой чайник. Затем завершила монолог, угрожающе протянув по слогам: – Конец.

Ариция усмехнулась, заметив на моем лице неприкрытый страх.

Увы, за год рядом с опекающим Максом моя храбрость, если таковая и была, улетучилась. Дело в том, что боевой факультет я окончила весьма посредственно, потому что в физических навыках и боевых искусствах так и не преуспела. До третьего курса мне прочили карьеру перспективного стихийника, но куда дальше идти с таким образованием, не имея жилья, связей и стабильного дохода? То ли дело – диплом боевика. С ним легко принимали на работу в полисмагию, где давали служебные квартиры, платили отличное жалованье и полагались различные приятные привилегии. Так что при распределении на четвертом курсе я решила действовать с умом и выбрала боевой факультет.

И просчиталась.

«Слишком худая», «слишком мелкая», «слишком молодая», «да в чем там вообще душа держится?» – это лучшее из услышанного мной при попытках устроиться на вакантные места после выпуска. Оставалось вернуться в родной городок и попытать счастья там. Перед самым отъездом мне и попалось объявление Макса. Он искал помощника. С опытом и стажем, конечно. Но я как-то смогла убедить его принять именно меня. Вообще, подозреваю, что дело в жалости. Я ворвалась в кабинет Макса без стука и с ходу начала тараторить, рассказывая, как великолепно стану ему помогать. Вот просто во всем! Хотя практических навыков и опыта у меня нет, но с каким рвением буду учиться – он увидит и обалдеет. По мере моей речи лицо Макса вытягивалось все сильнее, а к концу он поднялся и заявил:

– Вы приняты. Без испытательного срока.

Он поверил в меня, и я старалась обучиться всему как можно быстрее. Макс оказался невероятно терпеливым и спокойным, как удав. Вернее, как василиск. Наша встреча стала подарком небес для бедной студентки. Так я думала до сегодняшнего дня. Пока все не закончилось побегом от безумцев.

Сначала меня преследовал громила, теперь менталистка, угрожавшая уничтожить память. И за что? За любовь к мятному чаю?

Я собиралась спросить ее, что именно сделала не так, но в этот момент Ариция с апломбом победительницы налила себе в кружку только что вскипяченного мною чаю и махом глотнула. Выпучив глаза, она закашлялась и захрипела, попутно опрокинув остатки кипятка на себя.

Дальше раздался жуткий визг. Ариция вскочила и принялась оттягивать платье, видневшееся из-под расстегнутого пальто. И пока я оторопело таращилась на нее, к пострадавшей бросились люди, стремясь помочь.

Я же, подхватив упавший зонт, малодушно сбежала, воспользовавшись суетой. Все равно помочь в этой ситуации ничем бы не смогла. От пережитого стресса по пути вспомнила название, увиденное на визитке. Резко остановившись, развернулась и метнулась к дороге, где снова поймала такси и попросила отвезти меня в «Рама́зус».

– Центр перекрыт – там наряжают елку для ночного торжества, – смерив мои милые туфли с меховушками добродушным взглядом, предупредил водитель, на голове которого красовался красный колпак с белой кисточкой. – Так что вам придется немного пройти пешком, госпожа. Подвезу вас к памятнику Великого Уоллеса, оттуда спуститесь по лестнице и сразу направо. Не заблудитесь.

– Благодарю, – кивнула я, усевшись в