Александр Забусов - Кривич Страница 201

Боярин обернулся к остающимся родичам.

— Сейчас можете подойти и проститься со своими близкими!

Толпа хлынула к строю, женщины и дети обнимали дорогих для себя людей, уходивших надолго, быть может, навсегда. Слез и причитаний не было, не принято это у славян, заранее оплакивать воинов.

— Толя, прошу тебя, будь осторожен, помни, что мы с Олюшкой ждем тебя и любим, — напутствовала Галка мужа, по нормальному, они простились еще в тереме, нечего было смущать людей.

У стремени Монзырева собрались почти все попавшие с ним из будущего в этот беспокойный век. Подошедшая бабка Павла, встретившись с ним глазами, улыбнулась ему.

— Ты не волнуйся, боярин, воюй спокойно. Я уж как-нибудь постараюсь отвести беды.

— Спасибо на добром слове.

Сашка протиснулся между провожающими к Андрею, потрепал его по плечам.

— Что, Андрюха, опять воевать на разных фронтах придется? Ты на запад, я на восток.

— Ничего, друг, мы еще встретимся и разопьем с тобой боевые сто грамм.

— Николаича и ребят береги.

— А то сам не догадался.

Андрея кто-то потянул за рукав, обернувшись, он увидел смущающуюся Ленку.

— О-о, Кнопка! Никак вспомнила своего кавалера?

Ученицу ведуньи, уже с большим натягом можно было назвать «кнопкой», вытянувшаяся, повзрослевшая девушка расцвела, похорошела. Можно было смело сказать, что перед Андрюхой стояла красавица.

— Андрюшенька, я вот тебе оберег сотворила, — она набросила на шею шнурок с подобием ладанки. — Это науз, он будет хранить тебя от хворей и нечисти. Запомни, мы ждем вас всех домой живыми.

Сашка шутя, бережно приобнял Ленку, подмигнул Андрею.

— Да, Андрюха, мы тебя будем ждать.

— По ко-оням! — прозвучала команда из уст воеводы. Все воинство пришло в движение, родовичи отхлынули от его рядов. — Вороп, выдвинуться в передовой дозор, расстояние от остальных подразделений — в полверсты.

— Вороп, ма-арш! — отдал приказ разведчикам Олесь, начальник разведки Монзыревской дружины.

С места в галоп разведка помчалась по намеченному летнику.

— Сотни, левое плечо вперед, марш-марш! — снова скомандовал старый варяг.

Подразделения выдвинулись за воропом, следом потянулись повозки. Вскоре провожающие, машущие руками хвосту дружинной колонны, слыша отголоски звуков, издаваемых колесам повозок, потеряли из видимости дружину растворившуюся в хвойной зелени леса. Словно сразу осиротевшие, кривичи потянулись к проему ворот, предстояло жить надеждами и ожиданиями.

— 2-

Тучи плотной пеленой закрыли синеву неба так кучно, что лучи солнца совсем перестали проглядывать из редких промежутков в них. Порыв прохладного ветра принес с собой влажную морось, а вскоре по крышам домов забарабанили капли дождя, монотонно отбивая ритм. Так часто бывает весной на южных окраинах Руси, в северных районах еще не растаял снег в лесах, хотя реки уже вскрылись, и синева высокого неба испускает дыхание холода, а юг чередует дни, отмечая их, то дождем, то ярким солнцем и теплом. В такие дни селяне обычно не выходят из домов, готовясь к более теплым денькам, чинят нехитрую упряжь, сети для рыбной ловли, чистят в хлеву у скотины или наводят порядок в погребах. Даже главные ворота селища в такие дни боярская стража без большой нужды не открывает, наблюдая за подходами к веси из-под навесов крыш, вышек, стоящих у ворот с внутренней стороны ограждения. Если сегодня зарядил дождь, значит и ночь будет холодной и сырой. Не повезло стражникам, даже кутаясь в овчинный тулуп можно промерзнуть до костей при этаком ветре и сырости, поневоле позавидуешь смердам из близлежащих деревень. Живут себе, не тужат под крылом у боярина, а придут печенеги, даже если заглянут в северянские земли, попрячутся в лесах, переждут набег. Дружина у боярина Военега конечно не велика, всего два десятка и еще семеро воев будет, так у других и такой нет. Старейшины уводят в лес поселян, там собирается ватага из десятка селищ и уже из лесных ветвей угощают стрелами поганых, да нападают на их станы. Быть в боярской дружине все-таки лучше, сытнее, опять-же, выезжая с боярином по зиме на полюдье, по его деревням, можно тоже поживиться кое-чем. Нет, просто смердом пашущим землю, пасущим скот, он Тужир быть не хочет.

От мысли о черной работе, стражник даже поежился, не привык к ней. Вгляделся в серую дождевую пелену. Селище будто вымерло, даже собаки попрятались в своих конурах, глупые куры и те не ходят во дворах. Рядом зашевелился напарник, одетый в такой же тулуп. Привалившись к столбу, стоя спал, делая вид, что пристально вглядывается за внешнюю сторону частокола. Под тулупом совсем не грела кольчуга, да и железный шлем, своей тяжестью давил на голову через подшлемник. Сама усталость от стояния на ветру, подсказывала Тужиру, что скоро уже придет смена. А сменившись, уйдут по дождю, прямо по грязевой хляби, в теплое помещение войсковой избы.

Тужир бросил взгляд за частокол, заметив как прямо по дороге, ведущей к веси, не обходя лужи, словно не замечая их, бредет человек одетый в черную одежду. Молодой он или старый разглядеть не удавалось, хотя зрением стражника боги не обидели. На голове человека был напялен капюшен, из-под которого можно было разглядеть лишь седину в длинной бороде. Тужир толкнул в плечо напарника, того аж качнуло спросонья и от неожиданности.

— Глянь, Ротан, — указал он на человека, который подошел уже почти вплотную к воротам. — Хтой-то пожаловал к нам.

— А-а? — начиная приходить в себя, Ротан ухватил круглый щит одной рукой, другой же взялся за стоящее сбоку копье. Наклонился сверху к воротам, дождевые капли тут же звонко стали долбить по железу островерхого шлема. — Ты хто такой, человече? За какой надобностью пришел до нас?

Не снимая капюшона и лишь чуть сдвинув его назад, пришлый поднял кверху голову, разглядел высунувшуюся голову наклонившегося над частоколом стражника.

— Здесь ли ныне боярин Военег обретается, или выехал куда, по делам своим боярским?

— Здеся он. И какое дело у тебя к нему?

Будто и не замечая тяжелых капель, падающих и стекающих с лица и одежды, пришлый смиренно не возмущаясь и не тяготясь разговором со стражем, проникновенным голосом молвил:

— Передай боярину, что знакомец его давний, монах византийский Иоанн, пришел в его вотчину, видеть и говорить с ним желает.

— Ага. Византиец значит. Передам сейчас, жди.

Голова стражника спряталась за частокол. Дождевые капли, словно по желобу скатились со шлема за шиворот Ротана.

— Бр-р, ну и погодка. Слышал, Тужир, византиец это. Все беды от них, от византийцев. Помню весен пятнадцать тому, я с прежним боярином нашим, еще будучи молодым воем, на византийцев в поход ходил. Нас тогда князь Игорь Старой водил.