Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин Страница 2

Наконец, князь торжественно объявил победителей и вызвал их в центр капища. Олег тоже среди них был, молодец! И Юрка тоже.

После вручения призов, князь дал мне отмашку начинать представление.

Я поджег фитили на фейерверках и начал декламировать на старославянском языке текст обряда, посвященного Перуну. Громко и очень пафосно.

Дальше все пошло не по плану. Облака на небе разошлись, показалась яркая полная луна, и я увидел, как она направленным лучом осветила идола. Неожиданно прямо в макушку деревянного божества ударила молния.

Раздался оглушительный грохот и мои пиротехнические бочонки разлетелись на тысячи огненных брызг. Наступила темнота.

* * *

Низкое серое небо, полностью затянутое тучами, кажется, прямо сейчас упадет на голову. Сплошной туман закрывает все вокруг, скрывая очертания огромных темных валунов, рассыпанных по берегу, и стволы высоких деревьев, еле угадывающихся вдалеке. Ледяной, порывистый и пронизывающий ветер дует со стороны иссиня-черного моря, пробирая до самых костей. Сама поверхность моря тоже очень неспокойна — двухметровые волны разбиваются о прибрежные скалы мириадами брызг. И мерзкий моросящий дождь сыпется с неба не переставая, только меняясь, периодически, с миллионов мелких капель на сплошную водяную пыль.

Я лежу на мокром песке, смотрю на всю эту мрачную картину и ничего не понимаю. Как я здесь оказался? Что происходит? Что я здесь делаю? Хорошо, что я точно знаю, кто я такой, иначе…

Так, стоп! В первую очередь, нужно успокоиться и прекратить паниковать. Начнем сначала. Что я вообще помню из последних событий?

Фестиваль. Вечернее шоу-обряд. С огнем перемудрил я, вот что! В последний момент сообразил, что пересыпал пороха, но поздно спохватился. Шнур уже подожжен и выдернуть его я не успел. Получается, что бочка бабахнула…

Еще помню изумленное лицо Олега Русакова, он же Хельги Скогатт, который как раз вышел ко мне, в центр капища, получать поздравления за победу в турнире. Он смотрел на зажженные трубки с фитилями, ведущими к бочонкам с пиротехникой, а глаза его все больше расширялись от ужаса.

Кажется, еще помню Юрку, которого в нашей реконструкторской тусовке звали Ратибором. Боевой такой парень. Он, полулежа на травке у забора, весело болтал с двумя девчонками-близняшками, а потом стоял рядом, когда я поджег фитили. Помню, как Юрка страшно выпучил глаза и бросился ко мне. Наверное, хотел помочь тушить огонь, но не успел.

О! Вспомнил! Была очень сильная вспышка молнии, ударившей в нашего капищенского идола, и грохот. А вот дальше — как отрезало, ничего не помню. Вот и где я теперь?

Собрав волю в кулак, я сделал усилие, приподнялся и сел на песке. Потом встал во весь рост и потянулся до хруста в суставах. Затекло все тело, видно, долго я так пролежал. По крайней мере, одежда промокнуть под этим мерзким дождем успела полностью. Хорошо, что хоть балахон мой, штаны, рубаха и худ сделаны из натуральной шерсти. Она, даже мокрая, греет. Так что я почти не замерз.

Я огляделся. Никаких признаков жилья, как и вообще признаков присутствия человека, вокруг не наблюдалось. Странновато это все. На пляжах, а я находился именно на пляже, обычно, мусора хватает. Банки, пластик, сигаретные бычки и прочий мусор, оставшийся от некультурных отдыхающих, встречается в похожих местах по всему миру. Здесь этого не было. Я даже копнул ногой песок в нескольких точках, чтобы убедиться, что ничего из перечисленного не зарыто поглубже. Вместе пластиковой бутылки я поддел ногой какой-то длинный предмет. Палка, что ли? Больно гладкая, довольно длинная — сантиметров семьдесят. Ой! Так у нее наконечник железный с одного конца, а с другого — перья. Это ведь стрела, самая натуральная боевая стрела! На фестивале такие запрещены, все наконечники либо затуплены, либо имеют резиновую защиту, так называемый гуманизатор. Острыми стрелами разрешено стрелять исключительно по мишеням в строго отведенных местах. А эта стрела, что я из-под песка выковырял — именно боевая, с узким и длинным граненым наконечником, бронебойная, надо полагать. Такими в старину по доспешным и кольчужным воинам стреляли. Качественно пробивали железо такие наконечники. Интересно… Мелькнула шальная мысль, что я попал… в прошлое?

Но надо внимательнее вокруг глянуть, вдруг чего еще интересного найду.

Нашел. Свою сумку с лямкой через плечо, с деревянными ясеневыми планками по верху. Мне ее на заказ шили, из прочного сукна, по мотивам исторических находок. Удобная вещь, когда карманов нет. И когда ты не воина изображаешь. Воин-то может себе всяких ташек-сумок, да мешочков кожаных на пояс навесить, чтобы барахлишко нужное переносить легко. А я — волхвом ряженый, мне пояс такой не положен. Только плетеная тесемка в несколько сантиметров шириной. На нее только ножик прицепить, да и все. Кстати, ножик!

Я привычно опустил руку и нащупал чехол на шнурке, болтающийся у бедра. На месте нож, вот хоть это хорошо. Нож у меня знатный. Сам клинок откован из многослойной узорчатой дамасской стали, а рукоять сделана из кости и украшена искусной резьбой на скандинавские мотивы. Очень дорогой нож, и очень крепкий. Я им всегда гордился. Причем, инструмент хоть и слегка вычурный, но именно рабочий, прочнейший. Им гвозди рубить реально, я на спор даже это проделывал. Гвозди пополам, а клинку хоть бы что. Бриться им можно после этого, не тупится клинок совсем.

Но хватит о этом. Что-то я подтормаживаю. Дождь-то так и поливает, не думая прекращаться. Мне бы укрытие какое-никакое найти, да отсидеться там и подумать.

Быстро оглядев еще раз место, где очнулся, и ничего полезного больше не обнаружив, я бодро потопал в сторону деревьев, угадывающихся в тумане. Идти пришлось недалеко, пляж через пятьдесят метров кончился и берег резко пошел вверх. Тогда я, цепляясь за торчащие корни каких-то кустов, вскарабкался на эту трехметровую кручу и оказался уже на земле, точнее, в траве, высокой и тоже, естественно, мокрой, как и все вокруг. Впереди, еще метрах в тридцати, стоял густой лес. Туда-то я и направился. Где еще, как не в густом лесу, можно найти сухое место! Укроюсь под деревьями, немного обсохну и решу, что делать дальше.

Нужную мне группу деревьев я нашел быстро. Несколько толстых, в обхват, стволов, стояли рядом и своей развесистой кроной прикрывали от дождя площадку размером с двуспальную кровать. Самое то, мне больше и не нужно. Еще одним плюсом этого укрытия было то, что плотный кустарник почти в человеческий рост высотой, закрывал от ветра, свистевшего со стороны моря.